Международный вспомогательный, или синтетический, язык эсперанто был создан русским подданным Лазарем Марковичем Заменгофом в 1887 году, чтобы эсперанто стал вторым языком для каждого. Этой цели достичь не удалось, но во Всемирной эсперанто-ассоциации (Universalo Esperanto Asocio со штаб-квартирой в Роттердаме, Голландия) сегодня состоит 121 страна. UEA, которой 28 апреля исполняется 115 лет, даже имеет представительство в ООН.
Лазарь Заменгоф, 1908 год
Фото: Photo12 / Universal Images Group / Getty Images
Лазарь Заменгоф, 1908 год
Фото: Photo12 / Universal Images Group / Getty Images
Идея Заменгофа состояла отнюдь не только в том, чтобы появился искусственный — или, как он его еще называл, плановый — язык, но и в том, чтобы в мире появилась новая общность людей с единой системой ценностей, потому что именно язык определяет культуру. В отличие от других искусственных языков эсперанто позволяет любому человеку считать себя «носителем» и даже «собственником» — Заменгоф сразу отказался от всех прав на свое изобретение. Поэтому эсперанто — примерно так, как сейчас английский язык,— полнился корнями, словами и даже фразеологизмами из других, живых языков. Три функции, вытекавшие из идеи Заменгофа, выполнялись в период становления языка: коммуникативная — позволявшая обмениваться информацией людям из разных языковых культур; культурологическая — позволявшая адаптировать культурные ценности друг для друга; наконец, социологическая — позволявшая образовывать сообщества если не единомышленников, то людей, говорящих на одном языке в прямом и переносном смысле.
Если бы развитие эсперанто как второго языка для каждого продолжалось так, как его задумывал Заменгоф, мировое сообщество было бы ближе к примирению двух противоположных тенденций: диалога культур и даже их взаимопроникновения; автономии культур и устройства национальной идентичности на этой основе. (Эту функцию сегодня выполняет английский язык, который, несмотря на свою универсальность и всеядность, все равно основан на определенной национальной культуре.)
Итак, создание Всемирной эсперанто-ассоциации преследовало две цели: во-первых, обеспечить коммуникацию между народами, в которой не будет национального субстрата; во-вторых, создать социум, где люди не будут идентифицироваться как носители определенной национальности, а только как личности.
Один из ведущих российских исследователей эсперанто Дмитрий Власов писал, что даже в начальный период существования этот язык создавал вокруг себя нечто вроде современной социальной сети. Прежде всего важнейшим делом для эсперантистов было общение и чтение на эсперанто, то есть участие в «социальной сети». Второй момент — непрофессионализм эсперантистов, то обстоятельство, что очень для немногих из них эсперанто служит средством заработка. Третий — реальная свобода мнений и высказываний; если сравнивать с нынешними фейсбуком или «ВКонтакте», свобода эсперантистов находится на более высоком уровне, поскольку вообще не регулируется. (Тут надо заметить, что несоблюдение этики не всегда хорошо.) Наконец, четвертый аспект — нерегулярность, невынужденность высказываний.
Сегодняшнее состояние эсперанто не позволяет сказать, что цели, некогда поставленные создателями ассоциации, достигнуты, нет и надежды на то, что они будут достигнуты. Тем не менее всякий человек в мире может за небольшую плату стать частью очень крупного и очень свободного сообщества, в котором работает, вероятно, одна из максимально демократических систем управления.
Использованы материалы Игоря Симонова, Нижегородский университет, и Юлии Дмитриевской-Нильсон, Санкт-Петербургская академия театрального искусства.