Коротко


Подробно

Дубляжный ансамбль


Дубляжный ансамбль
Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"  
       Киноиндустрия похожа на айсберг, большая часть которого скрыта под водой. За кадром остается не только руководство и технический персонал, но и солидный актерский цех. Они никогда не получают "Оскаров", их лица не мелькают в светской хронике, и вы не узнаете их на улице. Пока они не заговорят. Стоит услышать их голоса, как тут же перед вами вместо одного человека предстают сразу все звезды Голливуда в компании с поющими йогуртами, пляшущими конфетами и говорящим стиральным порошком. О нелегких, но веселых буднях дублеров корреспонденту "Денег" Карену Шаиняну рассказали Дмитрий Филимонов и Дмитрий Полонский.

"Мы просто читаем буковки"
       — Непосвященным работа артиста в озвучивании кажется упрощенным вариантом актерства. Это правда?
       Дмитрий Полонский: Нет, это совершенно разные вещи. Наша работа похожа на труд реставратора. По большому счету от нас зависит, каким фильм увидят зрители. Бывает, что даже очень хороший фильм не хочется смотреть из-за плохого перевода. Поэтому здесь главное — не испортить кино и по возможности сделать его лучше. Один мой друг говорил коллегам, мол, если вы плохо сыграете, не волнуйтесь, я вас переозвучу. Например, известно, что Кинексон озвучивал Луи де Фюнеса лучше, чем тот играл сам.
       — Вам приходится копировать интонации актеров на экране или позволено импровизировать?
       Д. П.: Конечно, мы не можем делать свое кино, есть уже готовый фильм и готовый его перевод, от которого нельзя далеко уходить. Но всегда остается поле для импровизации. Вот Дима, например, сегодня забыл дома очки, значит, будет больше импровизировать.
       Дмитрий Филимонов: Знаете, бывают актеры, которым удается смешное сделать еще смешнее, а трагичное — еще трагичнее. Еще бывает так, что текст в руках уже заканчивается, а актер на экране продолжает говорить, вот тут как раз некоторые артисты гонят такую импровизацию, какую ни один сценарист мира не придумал бы. В принципе человек, знающий язык оригинала, может придраться к смыслу. Но если получается смешнее, чем написано в самой комедии, мы такие куски не переписываем.
       — Вы играете на сцене или занимаетесь только озвучиванием?
       Д. Ф.: Я 20 лет проработал в ТЮЗе, но в какой-то момент приходится выбирать, чему посвящать основное время. У нас это почти семейное дело. У меня и жена занимается озвучиванием, и теща. Я кроме того, что работаю у микрофона, еще занимаюсь режиссурой озвучивания и немного играю в театре.
       — Одно другому не мешает?
       Д. Ф.: Нет, только помогает. Знаете, когда постоянно много работаешь в студии, незаметно теряешь актерское мастерство, появляются определенные штампы. Аль Пачино, например, раз в год приезжает в родную школу актерского мастерства к своим старым учителям и берет несколько уроков, чтобы не забывать простые, но важные в нашем ремесле вещи. Так и сцена не позволяет мне расслабляться.
       — Вообще работа на сцене сильно отличается от работы в студии?
       Д. Ф.: Я думаю, что это три разные профессии — актер в театре, на радио и на озвучке. Я знаю огромное количество гениальных артистов, которые категорически не могут озвучивать. Они просто не могут уместить свой талант в голос за кадром. Так, например, было со Смоктуновским. Он просто не успевал сказать так, как ему казалось нужным, за то время, пока на экране шевелит губами.
       — А где вы больше любите работать?
       Д. П.: Там, где больше платят. На самом деле, конечно, нравится работать над хорошими фильмами. Недавно мне довелось озвучивать Рэя Чарльза в фильме "Рэй". Он, как вы помните, слепой, а слепые говорят совсем иначе, чем обычные люди. Это была действительно интересная работа. Еще очень интересно было делать "Скорую помощь". Во-первых, там очень энергичное действие. И потом все эти нечеловеческие термины типа "перивентрикулярная лейкомоляция", которые нужно выговаривать без запинки. У нас самих во время работы давление поднималось. В общем, было весело.
       — Так где все же больше платят?
       Д. Ф.: В театре все думают, что мы получаем здесь миллионы. На самом деле, конечно, нет. Если сравнивать со средней зарплатой драматического актера, мы получаем неплохие деньги. Если же сравнивать с актерами, которые за каждую серию "Симпсонов" получают по $25 тыс., то мы работаем почти даром. Больше всего за строку прочитанного текста, конечно, платят в рекламе. Но ее записывать приходится дольше всего. Например, недавно я записывал очередной ролик M & M`s, где нужно было всего-то прокричать "А-а-а!" один раз. Так мы в итоге записывали этот крик на все лады больше трех часов.
       — Много приходится делать дублей?
       Д. Ф.: Это зависит от мастерства. Знаете, был такой великолепный актер Сергей Чиканов, он мог с листа не просто хорошо прочитать текст с первого раза, но еще и уловить все движения, весь юмор, который нужно передать. На мой вопрос, как это ему удается, он скромно отвечал, что сам этого не знает, просто читает буковки. Когда ты с пяти лет работаешь у микрофона, ты не можешь объяснить, как это происходит. Ты просто читаешь буковки. Однажды мы работали с Сашей Клюквиным, так он умудрялся во время записи в одной руке держать чашку с чаем, другой разгадывать кроссворд, читать текст с первого дубля, да еще и исправлять смысловые ошибки, которые допустил переводчик. Как он это делал, я не представляю.
       Д. П.: Бывает, что элементарно плохой текст дают. Неуложенный или просто с ошибками. На эту тему у нас есть любимая шутка. Один актер прочел фразу: "Иди, и да поможет тебе 50 г", потому что в слове "бог" буква "б" плохо пропечаталась.
       — Актер в студии работает один?
       Д. Ф.: Когда делается закадровый перевод. Чтобы разложить все голоса в формате Dolby Surround, нужно каждый записывать отдельно. От этого, мне кажется, мы много теряем. Тяжелее всех приходится тому, кто пишется первым. Если делается синхронный перевод, можно записывать одновременно всех участников сцены. Когда мы писали "Секс в большом городе", то массовые сцены записывали сразу человек по шесть.
       — У каждого из вас свое амплуа или вы все озвучиваете кого угодно?
       Д. Ф.: У меня почти все персонажи очень характерные. Я всегда говорю, что мое амплуа в озвучке — это карлики, педерасты и негодяи. Причем воспроизвести свой же голос, которым ты записывал характерного героя, потом очень сложно. Можно даже сказать, что голос героя нам, актерам, не принадлежит. Например, Марину Тарасову, которая озвучивала Кэрри Брэдшоу из "Секса в большом городе", часто приглашают озвучить рекламу тем же голосом. И без изображения у нее это никак не получалось. В конце концов она нашла решение — в студию она брала журнал с фотографией этой самой Кэрри и, глядя не на экран, а в журнал, с легкостью все диктовала. То же самое у меня: когда меня просят сказать что-нибудь голосом персонажа M & M`s, я не могу его вспомнить, пока не увижу на экране.
       — Что в вашей работе самое сложное?
       Д. Ф.: Раньше мне казалось, что синхронный перевод сложнее дубляжа. Но на самом деле у всех по-разному. Самое сложное — переводить хорошие фильмы. Вы никогда не замечали, что в плохом кино все актеры говорят по отдельности? В хорошем, наоборот, разговор героев — это единое целое, и передать его очень сложно.
       — Вас узнают на улице?
       Д. П.: Пока мы молчим, нет, конечно. Но стоит заговорить, отношение резко меняется. Однажды на меня бросилась женщина-милиционер с криком: "Я вас знаю по сексу!" Вы представляете себе мою реакцию? Оказалось, она имела в виду "Секс в большом городе". А вообще, больше узнает молодежь, и не по фильмам, а по компьютерным играм.
       
"Голос должен быть прозрачным"
Фото: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ, "Ъ"  
О технической стороне дубляжа рассказал Дэвид Шуфутинский, представитель Central Productions International.
       — В советские времена известных зарубежных киноактеров всегда озвучивали одни и те же артисты. Эта практика сохранилась?
       — К сожалению, нет. Сейчас дубляжом занимаются несколько компаний в Москве и Петербурге, и все приглашают разных актеров. Не всегда удается найти старых актеров, которых мы приглашали несколько лет назад. Например, не так давно нам пришлось делать дополнения к ВМВ-версии "Гладиатора", который был переведен шесть лет назад. Некоторые актеры из тех, кто участвовал в работе тогда, потерялись, и нам пришлось подыскивать других. Еще многое зависит от условий, которые выдвигает кинокомпания. Например, Disney и Fox очень трепетно относятся к дубляжу, у них всегда есть ряд жестких требований, в том числе и насчет актеров.
       — Чем вы руководствуетесь, когда подбираете актеров для дубляжа?
       — Есть такое труднообъяснимое понятие, как совпадение голоса и героя. Это не значит, что мощный герой-злодей обязательно должен басить и хрипеть. Вообще-то он может разговаривать даже тоненьким голосом, главное — чтобы голос был прозрачным и не расходился с образом на экране. Еще очень важно, чтобы актер подходил по внутреннему темпу. Например, бывает, что сам по себе голос вполне подходит, но актер разговаривает медленнее, чем герой на экране. Или наоборот. Тогда либо приходится менять фразу, либо, если ничего не получается, искать другого актера.
       — Где вы находите актеров для дубляжа?
       — Обычно мы работаем с постоянными актерами, которых хорошо знаем и представляем себе, на какие роли их можно позвать. Часто мы приглашаем людей из театра. Есть еще такое явление, как специальные проекты, когда для дубляжа приглашаются известные личности с узнаваемыми и любимыми народом голосами. Например, для полнометражного кинофильма про кота Гарфилда на главную роль мы приглашали Олега Табакова, о чем говорилось в рекламе.
       — Вы можете менять текст?
       — После того как закончен литературный перевод текста, он еще претерпевает довольно много изменений. Приходится делать укладку, то есть укладывать фразу, которую произносит дублер, в движения губ актера на экране. Чтобы все выглядело прозрачно, как будто голливудские актеры разговаривают по-русски, нужно, чтобы фразы совпадали, в частности, по длине и по смыканиям губ. Переписывают текст под артикуляцию актера режиссер, укладчик, иногда и сам актер.
       — А как вы переводите нецензурные выражения?
       — C этим у нас всегда возникают большие проблемы. Беда в том, что нецензурные фразы по-русски звучат гораздо резче, чем по-английски или по-французски. Поэтому, конечно, нам приходится использовать значительно более мягкие выражения, когда мы переводим, например, с английского. В частности, нещадно эксплуатируем такие слова, как "черт" и "чертов", хотя в оригинале, сами понимаете, совсем другое.
       — Когда вы уложили текст и актеры его прочли, что происходит дальше?
       — После этого делается монтаж — то есть весь звук подгоняется точно под изображение и отбираются нужные дубли. Потом звукорежиссер сводит все голоса и создает нужные эффекты. Например, если на экране два человека идут вдалеке и мы слышим их голоса сквозь уличный шум, это выглядит естественно. Если же мы хотим создать эффект подслушивания, то для той же картинки записываются голоса, как будто актеры стоят совсем близко. Все прочие эффекты — эхо, как в церкви, или приглушенный разговор в лифте — тоже создаются во время сведения. После чего обработанные голоса объединяются с музыкой и шумами.
       — Сколько времени уходит на дубляж большого фильма для кинопроката?
       — В идеале желательно, чтобы было около месяца и даже больше. Это при условии, что все материалы приходят вовремя. Но такая роскошь бывает нечасто. Существует такое понятие, как мировая премьера, когда во всех странах проката фильм обязан выйти в один и тот же день. Тогда часто приходится работать в цейтноте, когда, например, в Голливуде некоторые сцены еще монтируются, а готовые куски отсылают нам, и мы их здесь дублируем. Нередко потом оказывается, что они изменили монтаж, тогда нам присылают измененные куски, которые мы уже продублировали, и приходится все делать заново. Бывает, что приходится переписывать все по четыре раза. Случается, что в самый неподходящий момент актер уезжает на съемки или гастроли, тогда начинается настоящий сумасшедший дом, приходится искать людей, которые могли бы в какие-то моменты подменить отсутствующих, чтобы это было незаметно.
       — Как дорого обходится перевести фильм?
       — Это очень сильно зависит от того, чего хочет заказчик. Например, если мы делаем закадровый перевод для видеопроката или телевидения, это может стоить меньше $1 тыс. Такая работа длится два-три дня, и в ней участвует всего один или два актера. Если же делается полноценный дубляж с заменой всех голосов, то сумма может вырасти на порядок и даже больше. Цена резко возрастает за счет приглашенных звезд. Например, я знаю, что в Японии главных героев озвучивали местные японские знаменитости и их гонорар составлял три четверти всего бюджета проекта.
       — В России такое случается?
       — С некоторыми звездами бывает очень сложно договориться. Некоторые считают, что, если для работы над фильмом им приходится отменять гастроли, мы должны заплатить не меньше, чем они могли заработать в своем турне. Заказчик на такие условия соглашается далеко не всегда. Приятно, что за последние годы бюджет кинопроизводства у нас в стране вырос, но, к сожалению, до дубляжа и озвучивания оригинальных проектов эти положительные изменения пока не дошли.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от 11.07.2005, стр. 30
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение