Вчера вечером во Франции открылись два знаменитых фестиваля — театральный в Авиньоне и оперный в Экс-ан-Провансе. Их разделяет всего несколько десятков километров, но настоящая пропасть в смысле состава публики и подхода к делу. Рассказывает РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.
Нынешний фестиваль в Авиньоне — 59-й по счету и второй из сделанных под руководством нового директора Венсана Бодрийе. Итоги его правления подводить, разумеется, еще слишком рано, но две тенденции уже налицо. Первая, впрочем, и не тенденция никакая, а декларированный принцип — обязанность формировать программу господин Бодрийе, единственный из руководителей крупных театральных форумов, добровольно делит с кем-нибудь из известных режиссеров, каждый год с разным. Первым таким "приглашенным директором" в прошлом году был немец Томас Остермайер. В этом году его сменил бельгийский режиссер, хореограф и драматург Ян Фабр.
Отчасти именно личными установками господина Фабра и объясняется, скорее всего, тот факт, что международная часть авиньонской программы дала еще больший, чем обычно, крен в сторону синтетических жанров, перемешивающих театр с танцем, музыкой, видеоинсталляцией, пантомимой, цирком, то есть с чем угодно. Примечательный факт: кажется, впервые за всю историю фестиваля в Папском дворце, на самой престижной площадке Авиньона, не будет ни одного драматического спектакля.
В афише сплошь какие-то незнакомые названия, то есть произвольные фантазии режиссеров, хореографов, художников. Это, конечно, не только авиньонская тенденция: взглянули бы вы на программу завершающегося сейчас в немецком Штутгарте представительного фестиваля "Театр мира". Даже специалисты смотрят на нее как в афишу коза — им неизвестны не только заголовки большинства спектаклей, но и названия театров, где они поставлены, и фамилии режиссеров, их сделавших. Да чего там далеко ходить, в программе нашего Чеховского фестиваля в нынешнем году тоже сплошная экзотика. Обычный драматический спектакль, поставленный по реальной пьесе, хоть бы и современной, на фестивальном рынке скоро станет раритетом.
В сущности, зрителям Авиньона грех жаловаться. Потому что среди тех, кто призван окончательно размыть репутацию фестиваля как форума драматического театра, сплошь интереснейшие персонажи — всемирно признанный Уильям Форсайт, бельгийский хореограф Вим Вандекейбус, хорошо известный в Москве француз венгерского происхождения Жозеф Надж, считающаяся надеждой французского модерн-данса Матильда Монье из Монпелье, знаменитая современная художница Марина Абрамович, наконец, сам Ян Фабр, который не преминул воспользоваться редкой возможностью представить на столь знаменитом фестивале целых пять своих работ.
Что касается второй тенденции, то вот она-то уж действительно тенденция. И на нее не грех пожаловаться, во всяком случае, нам. Венсан Бодрийе, кажется, всерьез взял курс на "шенгенский изоляционизм" — вот уже второй год на Авиньонский фестиваль приглашаются театры только из сопредельных с Францией стран. Исключение сейчас сделано лишь для модного поляка Кшиштофа Варликовского (он приезжает с израильской комедией "Крум"), но он в последние годы не раз показывал спектакли в Авиньоне и для французов уже почти свой. Господин Бодрийе отнюдь не еврошовинист, на словах декларирует интерес к другим театрам, в том числе и к русскому, но смена курса налицо: если прежний директор Бернар Февр д`Арсье увлекался международными проектами, то нынешний руководитель Авиньонского фестиваля предпочитает "ближний круг". Возможно, он считает, что темы нынешнего фестиваля — телесность и смерть, надежда и отчаяние — в других странах не нашли достойного театрального воплощения.
В то же время не очевидно, что праздник пришел на улицу тех французов, которые пеняли прежнему директору на его "всемирную отзывчивость" и беспокоились об излишней интернационализации Авиньонского феста, до середины 90-х годов остававшегося прежде всего франкофонным форумом. Первые отклики парижской прессы на французскую часть программы были весьма сдержанными. Заранее что-либо сказать сложно: большинство национальных спектаклей в Авиньоне — премьеры, фестиваль служит стартовой точкой для турне постановок по всей стране, определяет погоду на сезон. Пока она выглядит туманной. Единственное, что можно сказать наверняка,— никто из звезд старшего поколения французской режиссуры в этом году на Авиньонский фестиваль не приглашен.
Зато на не менее известном оперном фестивале в соседнем Экс-ан-Провансе почти все внимание направлено именно на мэтров — Патриса Шеро и Люка Бонди. Первый покажет новую постановку оперы Моцарта "Так поступают все женщины", а второй — своего рода фрейдистскую дилогию из двух опер, "Поворот винта" Бриттена и "Жюли" Боесмана. В Экс-ан-Провансе все иначе, чем в Авиньоне: молодой и демократической публики мало, в основном состоятельные пожилые пары, никакой пестроты названий и имен, всего пять опер на те же три фестивальные недели. И тоже ставка на проверенные евросоюзовские силы. Но тут уж так заведено, а роптать пока рано: пробиться на оперный рынок нашей режиссуре еще сложнее, чем на драматический. Да и козырять особенно нечем, разве что Дмитрия Чернякова заметят и позовут.