Органы иностранцу не помешают

В МВД РФ частично поддерживают послабления норм для трудовых мигрантов, ранее предложенные уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым. В ведомстве готовы вдвое сократить срок оформления патентов и увеличить период их действия, но вместе с Минтрудом выступают против введения механизма реабилитации высланных из РФ иностранных сотрудников по ходатайству работодателей. Ранее господин Титов предлагал продлить срок действия патентов с года до трех лет.

О частичной поддержке послаблений миграционного контроля, предложенных омбудсменом, говорится в письме замминистра внутренних дел РФ Андрея Храпова (“Ъ” ознакомился с его содержанием). В январе 2023 года господин Титов обратился к вице-премьеру Татьяне Голиковой, предложив смягчить миграционное законодательство (115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ» и 114-ФЗ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ»).

Так, предлагалось разрешить «добросовестным работодателям» подавать в органы внутренних дел ходатайства об открытии им въезда (сейчас схожий механизм действует для иностранцев, если они хотят попасть в РФ, например, для экстренного лечения).

В своем письме Андрей Храпов напоминает о возможности ежегодного переоформления патента без выезда из РФ и о том, что срок рассмотрения заявления об этом «составляет не более десяти дней». «В обращении (бизнес-омбудсмена.— “Ъ”) утверждается, что иностранным гражданам для оформления нотариальных переводов, медицинских документов, сертификатов о знании русского языка, полисов ДМС требуется до 20 дней»,— сообщает замглавы МВД. При этом он заявляет о готовности ведомства сократить срок выдачи патента с десяти до пяти дней с «одновременным увеличением периода его действия». Впрочем, о возможных сроках такого продления в письме не говорится.

При этом в МВД выступают против идеи механизма подачи добросовестными работодателями ходатайств «об открытии въезда своим бывшим работникам». Ранее омбудсмен жаловался Татьяне Голиковой на то, что въезд в РФ на срок от трех до пяти лет запрещают «курьерам, несколько раз нарушившим правила дорожного движения», а также квалифицированным строителям и работникам АПК, «совершившим мелкие административные правонарушения». «Отнесение административного правонарушения к мелким или значительным носит оценочный характер, равно как и отнесение работодателей к добросовестным»,— сообщает замглавы МВД. По его мнению, появление в законодательстве «специального права» у предпринимателей «ходатайствовать о снятии ограничений» с бывших работников может привести к появлению компаний-однодневок, специально создаваемых для открытия въезда нарушителям.

В письме господина Храпова приводится позиция ФСБ и Минфина России, у которых нет возражений против обеих идеей омбудсмена о послаблении законодательства.

В Минтруде “Ъ” лишь напомнили, что процедуру выдачи патентов регулирует МВД РФ, но отметили, что «законодательство позволяет продлевать патент при наличии уведомления о заключении трудового договора»: «Заблаговременная работа по оформлению документов позволит минимизировать время между завершением действия прежнего патента и оформлением нового».

Профессор кафедры управления миграционными процессами Государственного университета управления Владимир Волох поддерживает предложения омбудсмена. «Сейчас патенты можно покупать на год с правом пролонгации еще на год. Но есть, например, большие стройки с циклами в три года»,— рассуждает он. При этом эксперт соглашается, что выдворенных за «незначительные» правонарушения иностранцев — например, за мелкие ДТП — можно возвращать по ходатайству работодателей. Но член президентского Совета по правам человека Кирилл Кабанов (занимается миграционной политикой) считает, что господин Титов «не понимает контекста проблемы»: «Нужно, наоборот, усиливать контроль. Этого можно добиться, исполняя законодательство, направляя больше полицейских в этнические анклавы, наказывая за нарушения не амнистией, а запретом на въезд в РФ». На вопрос, кем заменить мигрантов, например, в столичном ЖКХ, господин Кабанов предложил использовать труд жителей Калуги. «За зарплату в 45 тыс. руб. мы легко закроем рабочие места нашими же гражданами»,— считает он.