Нефть уходит в тень

Большая часть баррелей, на которые распространяется эмбарго, идет в Китай и Индию. При этом увеличился объем грузов с неизвестным направлением, пишет The Economist. В некоторых сделках до сих пор фигурируют те же греческие грузоотправители, британские страховщики, а также голландские и японские банки, которые долгое время лидировали на рынке. В декабре доля импортируемой европейскими компаниями российской нефти рухнула с 60% до 13%. Но юридическая волокита завершена, и показатель восстановился до 36%.

Правда, есть риск, что в феврале-марте доля снова снизится. С другой стороны, у России остаются каналы, испытанные Венесуэлой и Ираном. The Economist описывает их так: «Разбитые танкеры полувековой давности плывут к тайным клиентам с отключенными транспондерами, их переименовывают и перекрашивают, иногда по несколько раз в пути, а в самых загруженных терминалах их сырая нефть смешивается с другой».

Правда, этот способ кажется излишне утомительным. Пока российские фирмы по-прежнему могут легально продавать нефть большей части мира, отмечает издание. Потому доля такого экспорта хоть и растет, но пока невелика. Основную часть российской нефти покупают и провозят незападные компании, которые не обязаны соблюдать ценовой потолок, считает The Economist. Флот, который Москва может использовать, чтобы избежать ограничения цен, теперь насчитывает 360 с лишним судов. Это примерно 16% мировых запасов танкеров для сырой нефти.

И даже если все западные корабли откажутся от бочек с российской нефтью, «теневого флота» по-прежнему будет достаточно, чтобы поддерживать экспорт на нынешнем уровне. И серой торговле есть куда расти. Китай и Индия могут покупать больше российской нефти — их резервуары для хранения остаются заполненными менее чем на две трети. Вероятно, большая часть того, что эти страны покупают, перерабатывается и перепродается в Европу. В частности, в начале января Китай увеличил квоты на экспорт нефти почти на 50% по сравнению с прошлым годом.