Выслушать от начала и до конца вышедшие два года назад альбомы группы ДДТ "Единочество. Часть 1" и "Единочество. Часть 2" удалось не многим. Юрий Шевчук поставил эксперимент над слушателем и над собой — попытался уместить в ритмику русского рока потоки собственного нетерпеливого сознания. В итоге получились неудобоваримые нагромождения битов, рифм и размеров, продраться сквозь которые смогли только самые усидчивые и верные фанаты ДДТ. Новая пластинка "Пропавший без вести" (CD-Land Records) — возвращение к более традиционной песенной форме. Впрочем, публике, традиционно ассоциирующей Юрия Шевчука с песнями про осень, все равно будет непросто найти общий язык с "Пропавшим без вести". Юрий Юлианович теперь не мыслит своих пластинок без резкого гитарного лязга и электронных атак клавишника ДДТ Константина Шумайлова. Минимум шесть из одиннадцати песен диска все равно полнейший "неформат" не только для "Радио 'Шансон'" или "Русского радио", традиционно привечающих Шевчука-барда. Но человеку, чей вкус испорчен не безнадежно, все же стоит отдать 70 минут жизни этому альбому. Группе, кажется, все-таки наконец-то удалось достичь согласия между рвущимися из шевчуковой глотки полугениальными-полуграфоманскими строфами, его стремлением к "актуальному" и "жесткому" звучанию и его безусловным композиторским талантом. Порой кажется, что Юрий Шевчук и рад бы не писать этих самых "хитовых" мелодий, окончательно задавить их своими бесконечными речитативами, но они все равно родятся, и за маршеобразными, полными "окопной правды" зонгами "Мог бы" и "В бой" следует песня "Пропавший без вести", которую легко представить себе в исполнении Андрея Макаревича у рояля, за "индустриальным" аккомпанементом "Звезды" идет привычный звон акустической гитары ("Небо над озером"), мирное эйсид-джазовое соло на трубе и электронные петли "Контрреволюции" сменяют дьявольские гортанные куплеты одиннадцатиминутной эпохалки "Русский рок". Эта песня в альбоме вроде как программная. Как ни пеняли Юрию Шевчуку за то, что в качестве главного своего врага он избрал сегодня поп-музыку, сколько ни ждали от него столь же точно адресованных строк по каким-либо другим поводам, проклятая "попса" все же остается в перекрестье его прицела: "Хоронили русский рок, хоронили / Забросали говном да распяли / Затоптали, развели, разодрали / Надругались, матерились и выли / Хоронили мастера секс-атаки / Полуграмотные поп-менестрели / Все мохаммеды али после драки / Фонограммные болванки и щели". Сколько бы ни говорил Юрий Юлианович в интервью, что "русский рок" нужно в этой песне понимать шире, что хоронят в ней на самом деле свободный дух, последние строки не могут не ассоциироваться с памятной дракой в питерской "Астории". В "Единочествах" подобная черно-белая мелодекламация жутко "грузила". "Пропавший без вести" — альбом все же более человечный, и в противовес "Звезде" и "Русскому року" здесь есть ироничный бытовой рок-н-ролл "25" и замечательная асоциальная баллада "Адам и Ева", оперирующая не тяжеловесными поэтическими массивами, а блестящими детальками вроде "шторы штормят на окнах". Как признался Юрий Шевчук в интервью Ъ, такую песню можно было написать, только влюбившись.
Юрия Шевчука принято называть совестью русскоязычного рок-н-ролла, и в этом определении в последнее время сквозило все больше иронии. Рок-то в исконном значении на самом деле похоронили. Чтобы это понять, достаточно, например, поприсутствовать на переговорах об участии наших героев музыкальных баррикад в олигархических заказных концертах. Поверьте, господа рокеры демонстрируют недюжинную коммерческую хватку. А тут еще история с визитами к главе президентской администрации, разговоры о создании "кремлевского рок-клуба" и измерение "приближенности" рокеров к Владиславу Суркову. Сегодня в это сложно поверить, но Юрий Шевчук из тех, кто вообще не макается во все это и остается хоть и неудобным, спорным, но персонажем первого ряда. Сегодня ему есть что сказать в музыке, и главное, он производит впечатление абсолютно сбалансированного художника, к которому реально идут за последним словом. Ну, а он по традиции в карман за ним не лезет.
Если же отвлечься от рок-н-ролльных старцев и обратить внимание на поколение посвежее, то из последних релизов сразу бросается в глаза новый диск днепропетровской фанк-роковой группы — "и Друг Мой Грузовик" ("иДМГ"), которая, как известно, пользуется покровительством питерцев Tequilajazzz. Новый альбом "Еще Маленький" (Музыка Вдох/WWW.Records) — пример осознанной "неформатности", право на такую роскошь группа ДДТ заработала годами строительства эталонного для отечественного рока звука, а молодая поросль сегодня считает ее лучшим проявлением нонконформизма. Группа "иДМГ" позволяет себе, не имея вообще никакой рекламной и спонсорской поддержки, издать двойной альбом. Группа "иДМГ" славится умением создавать невероятный драйв без использования главного рок-инструмента — гитары. В группе "иДМГ" поет человек с явным дефектом речи, и не одним. Да и вообще, что это за название — "и Друг Мой Грузовик"? Есть дикие массы рок-групп, которым достаточно подобных ярких качеств, чтобы считаться важной вещью, эти группы частенько играют с "иДМГ" в одних клубах. Но только вот переслушивать, да и просто иметь в коллекции их пластинки не хочется, как и вникать в их сложную творческую вселенную. При прослушивании же альбома "Еще Маленький" возникает твердая уверенность, что все ритмические сбивки, все странные интонации, все строчки про велосипеды, про тетеревов и скорняков здесь строго на своем месте. Вот после, скажем, "Фруктового кефира", работающего примерно в той же стилистике, что и "иДМГ", такой уверенности нет. А "иДМГ"? "Два бумажных полотенца, бутылка минеральной — это мой техрайдер / Я бы выложил больше фрагментов сердца, да не позволяет провайдер". Это трек "Минеральная вода". Как после этого не поверить во все остальное — в "Пневматику", "Хула-Хуп", "Макса-Робота", "Дель Пьеро", "Поп-Корн" и, конечно, "Зэ Хит".