Япона папа

Новая пьеса Бориса Акунина в РАМТе

премьера театр

Российский молодежный театр выпустил двойную премьеру — "белую" и "черную" версию спектакля "Инь и ян" по пьесе Бориса Акунина. Мужской и женский варианты детектива сравнивала МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.

Три года назад, когда на сцене Молодежного театра появился спектакль "Эраст Фандорин" по роману "Азазель", рекламная шумиха вокруг постановки казалась беспрецедентной для драматического театра, и критики поспешили обвинить РАМТ в спекуляции на популярности акунинского брэнда. Сегодня на фоне громких кинопремьер "Турецкого гамбита" и "Статского советника" выход нового спектакля фандоринского цикла выглядит весьма скромно. А между тем кинопродюсеры должны кусать локти от зависти к худруку Молодежного театра Алексею Бородину, для которого Борис Акунин специально написал новый детектив, да еще сразу в форме пьесы.

Во-первых, интрига еще никому не известна — а это уже половина успеха для данного жанра, а во-вторых, никто не будет сравнивать постановку с книгой. Но и это еще не все. Вместо одной пьесы Борис Акунин предложил театру сразу две — с двумя разными версиями одного и того же преступления. Подобные фокусы писатель проделывал и раньше: в сиквеле чеховской "Чайки", которая идет в "Школе современной пьесы", он по очереди обвинил всех действующих лиц от Аркадиной до Нины Заречной в убийстве Кости Треплева. И, кажется, легко мог сделать то же самое и с героями своего нового детектива, но ограничился двумя вариантами. Разницу между "белой" и "черной" версией Алексей Бородин разыграл как главный козырь своей постановки. Спектакли построены таким образом, что смотреть только один из них не так интересно, как оба друг за другом. Только в дуэте они приобретают объем и необходимый контекст. Причем сначала нужно сходить на "белую" версию, а потом на "черную", в обратном порядке пропадет весь эффект. И пусть первый вариант может показаться скучноватым, но его нужно увидеть, чтобы потом оценить весь юмор и "отвязность" второго.

Не раскрывая интриги, расскажу содержание пьесы. Весь обычный детективный сыр-бор с убийствами, отравлениями и таинственными исчезновениями в ней разгорается вокруг древнего японского веера, который достается в наследство одному из героев. Этот веер добра и зла, соответствующих женскому и мужскому началам "инь" и "ян", изображенным на двух его сторонах, по легенде обладает колдовской силой. Но если в первой версии, которую можно охарактеризовать как классический детектив, охотников за восточным раритетом интересует прежде всего его цена, то во второй, больше похожей на мистический триллер с элементами черной комедии, веер сполна проявляет свои волшебные свойства.

Помимо жанра во второй версии меняются и заостряются характеры героев. Романтическая барышня превращается в роковую женщину (Дарья Семенова ввелась на роль за два дня до премьеры и тем не менее отлично с нею справилась), незадачливый недоучившийся студент — в ученого-маньяка (Степан Морозов), степенный семейный доктор — в полоумного авантюриста (Евгений Редько), жалкий чинуша-нотариус — в страстного Отелло (Алексей Маслов) и так далее вплоть до слуг — комичной влюбленной парочки, которая с появлением в доме слуги Фандорина японца Масы оборачивается еще более уморительным любовным треугольником. Сцены с участием Ильи Исаева (лакей Аркаша), Татьяны Матюховой (горничная Глаша) и Алексея Розина (Маса) (эту роль также будет исполнять первый рамтовский Фандорин Петр Красилов) — нечто вроде комедийных интермедий, прослаивающих серьезные "господские" эпизоды,— пользуются у зрителей особенной популярностью. Не меняется только сам Эраст Петрович Фандорин (Алексей Веселкин) — слегка заикающийся господин с седыми бакенбардами и тонкими усиками. В этой семейной драме он оказывается персонажем не только посторонним, но и по большому счету второстепенным. Выведывая чужие тайны, он сам остается совершенно непроницаемым, невозмутимым и потому малоинтересным.

Постановка Алексея Бородина сделана в расчете на основную аудиторию театра — молодежь от 15 до 25 лет. Здесь есть отлично поставленные драки с элементами восточных боевых искусств, эффектные прыжки в окно, выстрелы, фокусы, живые кролики — черные и белые, всевозможные сценические приколы и настоящий японский танец с веером. Естественно, восточные мотивы используются в спектакле сплошь и рядом, но они не просто декоративные элементы, а источник многочисленных, комических и не очень ситуаций. И этот иронический подтекст спектакля наверняка оценит взрослая часть публики.

Словом, новую постановку РАМТа нужно признать вполне конгениальной прозе Бориса Акунина. Если творчество автора пьесы — это талантливая литературная беллетристика, то ее инсценировка — это беллетристика театральная. Она непременно будет иметь успех, и не только благодаря волшебному имени отца Фандорина. Просто это качественный, достойный сценический продукт для широких масс. И пусть в него бросит камень тот, кто никогда не читал перед сном детективы.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...