В Удмуртии, скажу честно, начиналось у нас все очень сложно. Во-первых, с учетом того, как закончилась история предыдущего руководителя региона (4 апреля 2017 года тогдашний глава Удмуртии Александр Соловьев был задержан по подозрению в получении взятки.— «Ъ-Удмуртия»), не было никакой передачи дел и плавного вхождения в должность. Во-вторых, не знаю уж, совпадение это или нет, в регионе к этому моменту накопилось немало «пожаров» — кризисных ситуаций, которые нужно было срочно «тушить». Простой пример — одна из первых поездок по районам. Приехали в Балезино — выяснилось, что главы района нет и выбирать его не из кого. Что упала водонапорная башня, и население достаточно крупного населенного пункта остается без воды. А и.о. главы района ничего не делает, потому что денег в бюджете нет. И Александра Владимировича, и всю нашу команду очень раздражало такое спокойствие многих чиновников: «Ну а что мы сделаем? Денег нет, будут без воды сидеть». На самом деле быстро выяснилось, что все подобные вопросы абсолютно решаемы. Правда, иногда для этого требовались жесткие меры, в том числе, конечно, и кадровые ротации — и на республиканском, и на местном уровне. Поэтому те локальные элиты, которые привыкли быть у власти, не отвечая при этом за результаты, наше появление восприняли не просто с настороженностью, а даже, наверное, с неприязнью. Но в результате проведенных ротаций, я считаю, нам удалось собрать очень сильную команду и в правительстве, и на уровне глав районов и городов. А с теми, кто доказал свой профессионализм и остался в должности, мы постепенно выстроили нормальный рабочий диалог.