Коротко

Новости

Подробно

Интервью

Дмитрий Милованцев

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 20

замминистра информационных технологий и связи РФ


"Закон не относится к IT-индустрии"

— Судя по выступлению Леонида Реймана 28 февраля на встрече с президентом, Мининформсвязи закон об ОЭЗ устраивает. В то же время представители IT-индустрии утверждают, что этот закон просто не нужен, он их не касается. Как вы это объясните?


— Закон проработан. Закон можно рассматривать на правительстве. Закон не относится к IT-индустрии. Мы уже говорили, что в основном это законодательство поощряет развитие новых производств, расположенных в "гринфилд", то есть в чистом поле. Мы проводили анализ, например, законодательства об ОЭЗ Индии и сравнивали его с российским законодательством. Существует два типа законодательства об ОЭЗ или два типа стимулирующего законодательства. Тот тип, который в настоящий момент предлагается, прежде всего относится к законам, стимулирующим территориальное развитие. И получается следующая ситуация: у нас информационные и технологические компании находятся на территориях, где территориальное и так двигается: тот же Новосибирск, Дубна, Нижний, Томск и т. д. И в этом случае подход с точки зрения "гринфилд" оказывается неадекватным.

— Почему же тогда был выбран такой подход?
— Потому что это стимулирует региональное развитие.

— Но ведь задача правительства — стимулировать инновационное развитие и реструктурировать экономику?

— Одно другому не противоречит. Вы можете стимулировать регионы. Хотя возникает еще один вопрос: по закону регионы отбираются по конкурсу. А если так, то очень тяжело говорить, что конкурс выиграет депрессивный регион, где большая безработица и т. д.

— Президент, выступая в Новосибирске, говорил о развитии высоких технологий и непосредственно IT-индустрии. Налицо противоречие. Вы говорите о том, что закон никакого отношения к IT-индустрии не имеет. Зачем тогда его принимать?

— Он будет стимулировать развитие, например, сборочных производств в автопроизводстве. То есть изначально этот проект закона делался, очевидно, под сборочное производство, ориентированное на российский рынок.

— А как же задача построения инновационной инфраструктуры? Что мешает внести, например, такие изменения в закон, чтобы те предприятия, которые уже работают на инновации, могли быть допущены в зоны?

— Они могут быть допущены. Проблемы здесь нет. Если это "гринфилд", то можно в чистом поле построить свой офис — он будет у тебя в частной собственности, потом можно выкупить землю...

— Для кого же все-таки делается этот закон?

— Это совершенно понятно. Если у меня есть планы сделать крупный промышленный проект на территории России, я бы постарался добиться статуса ОЭЗ. В мире есть такая практика. Но они не называют это ОЭЗ, то есть не издают какое-то специальное законодательство, они делают отдельное соглашение. Практически любые крупные инвестиции, которые осуществляются в России, тоже идут по какому-то отдельному соглашению. C регионом, с государством. Фактически делается попытка создать зонтичный закон и снизить принятие решений с уровня правительства, собрания регионов до уровня некоего уполномоченного органа.

— Получается, что закон делают для иностранного инвестора?
— Абсолютно.

— Насколько известно, ваше министерство уже готовит альтернативу этому закону и договаривается с Федеральной налоговой службой и таможенниками о специальных процедурах для IT-компаний. Вы не могли бы рассказать об этом?

— С нашей точки зрения, наиболее эффективным для стимулирования развития информационных технологий будет специальный отраслевой режим, то есть стимулирование отрасли, а не территории. Специальный отраслевой режим мог бы быть достаточно простым и потребовать очень мало изменений в законодательстве. Мы предлагаем несколько видоизменить законодательство об упрощенном налогообложении так, чтобы IT-компании попадали под упрощенную или измененную систему. Упрощение подразумевает прежде всего уплату фиксированного процента от выручки.

— Но изначально в вашем ведомстве говорили о снижении ЕСН и новой процедуре администрирования НДС для IT-компаний?

— Этот общий режим такой же, как прописан в режиме упрощения. Насколько я помню, это 14-процентный ЕСН. Почему 14%? Потому что эти отчисления идут на персонифицированные счета граждан в Пенсионном фонде, в фонде медстраха и т. д. И их убирать тяжело. С нашей точки зрения, упрощенная система позволяет избавиться от таких проблем, как возврат НДС, потому что тот, кто работает по упрощенной системе, просто не является плательщиком НДС и ему нечего возвращать. Это не приведет к росту отмывания денег через какие-то особые льготные режимы. Потому что это не наблюдается в тех компаниях, которые уже работают по упрощенной системе. Такая система позволит переносить точки капитализации в Россию, переносить бизнес в Россию и т. д.

— Если в понедельник ваше министерство представило президенту аргументы, что закон об ОЭЗ не относится к IT-сектору, то почему Владимир Путин настаивал на том, чтобы законопроект был рассмотрен на ближайшем заседании правительства?

— Было сказано следующее: соберитесь и договоритесь обо всем, и чтобы меры были приняты быстро. И каждый ушел при своем мнении.

— Получается, что закон выйдет в таком виде, в котором был предложен МЭРТом?

— Это МЭРТ распространяет слух о том, что президент одобрил их закон.

— Но проект закона есть пока в единственном варианте, и никаких существенных поправок в него не внесено. Почему?

— Его в принципе можно доработать, теоретически внеся в третью группу зон. Зоны, где производят услуги. Ведь IT — это услуга. А у них (в МЭРТе.— Ъ) зоны рассчитаны исключительно на производство товара. Поэтому мы просто в другом пространстве существуем. Поэтому можно ввести третью группу зон, назвав ее, например, услуги. Это наше предложение.

— Почему с вашими предложениями не соглашаются в МЭРТе?

— Они сказали, что у них, мол, такая конструкция закона и, если они начнут ее сейчас править, они ее никогда не внесут.

— Получается, что давление, оказываемое президентом, сказывается на качестве закона?

— Я бы сказал так: если у тебя нерадивый исполнитель, то любое давление будет сказываться. То есть вы говорите своему исполнителю: "Ускоряйся". А он тебе приносит все большую и большую ерунду. Это не давление сказывается, а класс исполнителя. Принцип профессионализма: качество не должно страдать от скорости.

— Между тем, по большому счету, у вас было три года на согласование этого закона и внесение в него всех необходимых правок до того, как президент в начале этого года наказал срочно внести его в Думу...

— Мы три года на этот закон смотрели как на закон, абсолютно к нам не относящийся. Все предлагаемые нами меры были прописаны, когда на правительстве рассматривался вопрос о поддержке отрасли информационных технологий. Там было все: требования по снижению ЕСН, улучшение администрирования НДС. После этого нам было сказано, что есть шикарный закон об ОЭЗ. Давайте там все делать! Мы сказали: "Если это правда, мы не возражаем". Вся история длится не три года, она длится с момента рассмотрения этого вопроса на правительстве 11 ноября. В этот момент было сказано: есть совершенно классный закон об ОЭЗ, который все ваши проблемы решит. Мы там все учтем. Но, к сожалению, пока мы продолжаем работать самостоятельно.

Интервью взял АЛЕКСЕЙ Ъ-ШАПОВАЛОВ



Комментарии
Профиль пользователя