Сегодня исполняется 100 дней со дня создания Министерства регионального развития. О задачах министерства в своем первом интервью в новой должности министр регионального развития ВЛАДИМИР ЯКОВЛЕВ рассказал корреспонденту Ъ НАТАЛЬЕ Ъ-ГОРОДЕЦКОЙ.
— Министерство несколько раз реорганизовывалось: то оно занималось делами национальностей, то федеративным развитием. А зачем нужно министерство, которое будет заниматься развитием регионов, ведь это задача Минэкономразвития?
— До сих пор ни центральные ведомства, ни правительство не занимались развитием регионов. В конце 80-х годов Борис Ельцин предложил регионам взять столько суверенитета, сколько смогут, и они взяли. В каждом из 89 регионов сложилась своя региональная политика, не имеющая почти никаких связей и взаимодействия с федеральным центром. А в центре о существовании регионов вспоминали, лишь когда там что-нибудь случалось — наводнения, морозы... Поэтому развивались только те территории, которые могли, и все больше их число переходило в категорию рецепиентов. В 2000 году с приходом Владимира Путина начала укрепляться вся властная структура, и Москва обратила внимание на территории.
— Но ведь для укрепления связей федерального центра с субъектами федерации были созданы федеральные округа.
— Да. Но они занимались главным образом приведением регионального законодательства в соответствие с федеральным. А в плане экономической политики ничего не делалось. Поэтому президент указом от 13 сентября создал наше министерство. За 100 дней в нашей работе наметились два направления. Будет, видимо, и третье. Первое — вопросы, связанные с федеративными отношениями, местным самоуправлением, межконфессиональными отношениями и национальной политикой. Второй блок — экономический: создание пространственной схемы развития регионов, то есть территориальное планирование, создание условий для развития внутри регионов, мониторинг ситуации и федеральные целевые программы как инструмент решения проблем. Сейчас эти программы практически превратились в адресные, но в этом виде они не выполняют свои задачи.
— О необходимости комплексного развития территорий говорят уже давно, но денег-то все равно не хватает.
— В нашем государстве протяженностью 11 тыс. км с востока на запад нет даже стратегии развития. Есть отраслевые планы по развитию энергетики, железных и автомобильных дорог аж до 2025 года, а плана развития страны нет. Такого, чтобы были учтены особенности регионов, степень их развития, близость к транспорту, наличие полезных ископаемых, возможности интеграции и объединения. Мы готовим предложения по созданию концепции региональной политики, а потом будет и федеральный закон. Дальше займемся территориальным планированием и постараемся выявить точки роста.
— Точки роста — это что такое?— Москва сегодня является одной из точек роста. Вторая, чуть поменьше,— Санкт-Петербург. Есть еще несколько крупных городов, и все. А нам необходимо создать такие точки роста по всей стране. Например, на Дальнем Востоке — на базе Владивостока и Хабаровска. Наш Владивосток похож на средиземноморское побережье с мощными океанскими, портовыми возможностями, а разве можно сравнить их уровень развития? Нужно создавать региональные зоны, способные развиваться, исходя из своих климатических, экологических, экономических и миграционных особенностей. Даже демографическая ситуация в стране, когда уже в этом столетии в России может остаться менее 100 млн человек, требует решений. Заставить развиваться административными методами никого невозможно, поэтому необходимо отработать механизмы. Но в первую очередь надо создать программу, при которой каждый рубль вложенных средств даст сотни рублей прибыли.
— И как вы будете этого добиваться?— Вопрос, что делать, давно у нас висит. Все вроде у нас есть, а продвинуться не можем. Говорим, что живем на сырье, и продолжаем так же делать. Вместо того чтобы создавать крупные инвестиционные проекты, увязав в один узел энергетику, транспортные системы, природные богатства. Ведь тогда получится хорошая, быстро развивающаяся территория, куда поедут люди, где будут создаваться рабочие места, развиваться торговля.
— Так вы плавно переходите к укрупнению регионов.— Это будет происходить, но без спешки. Пермский край уже объединяется, Красноярский. У Хлопонина (Александр Хлопонин — губернатор Красноярского края.—Ъ) появляется возможность маневра, создания условий для развития сразу трех территорий. Надо создать целый набор экономических рычагов и инструментов, которые позволят создавать нормальные объекты, назовем их условно "торгово-промышленные зоны".
— Вот здесь вы наверняка вступаете в противоречие с Минэкономразвития. Как вы намерены делить с Германом Грефом это поле?
— В противоречие, к сожалению, вступаем, потому что Минэкономразвития долгие годы надеялось, что рынок и бизнес заставят все крутиться и работать. За десяток лет убедились, что не получается. В Евросоюзе создается структура планирования, в которой принимают участие все заинтересованные стороны. Так и у нас в процессе структурного развития должно принимать участие все правительство. А с Грефом мы не будем делить поле. У нас есть своя ниша, у Грефа — своя, которая называется "перспективы и макроэкономика".
— В стране не утихают межнациональные конфликты, усиливается угроза терроризма. Похоже, концепция национальной политики не срабатывает, особенно на Северном Кавказе?
— А у нас есть национальная политика? Сегодня национальной политики, к сожалению, пока нет. А национальные проблемы Кавказа можно решить только через экономику. Если в Чечне 70% населения без работы, то мы можем хоть приставить к каждому жителю по милиционеру, но ничего не решим. Только экономика и рабочие места могут вернуть мир в Чечню. И еще уважительное отношение к национальной культуре. Это касается не только Чечни, но и всех республик Северного Кавказа. Если не будет стабильного экономического положения, то им всем только и остается, что идти на разбой. Там ваххабизм крепнет, джамааты растут. Нужны программы развития. Нам передали программу по Чечне, такие же нужны по Ингушетии, по Беслану, да и по всей Северной Осетии. Очень уж у них сложные отношения с соседями.
— Возможно ли после Беслана обострение осетино-ингушского конфликта?— Если все вопросы будут решаться по-прежнему, все может быть — очень уж там неспокойно.
— Федеративная политика предполагает участие Минрегионразвития в назначении губернаторов?
— Мы будем мониторить регионы, в том числе составлять рейтинги территорий и их руководителей. Мы, безусловно, будем подбирать интересных менеджеров и давать рекомендации администрации президента в подборе кандидатов на должность губернаторов.
— За развитием и реформой местного самоуправления теперь тоже Минрегионразвития будет следить?
— Местное самоуправление — свершившийся факт, который пятками назад никогда не пойдет. Мы уже адаптировались к требованиям и правилам, которые существуют в Европе по отношению к местному самоуправлению. Сейчас отрабатываются законы об организации местного самоуправления, о разграничении полномочий, наверняка будут уточнения и новые поправки. Важно, что местное самоуправление в России будет развиваться и станет самой близкой и понятной людям властью.
— Тем не менее мэров губернских столиц все-таки предполагается назначать?
— Назначать не будут. Но на переходный период, лет на пять, их отношения с региональными властями будут складываться по определенной структуре. Сейчас думают, как безболезненно ввести это.
— Мы забыли про третье направление деятельности министерства.— Это ЖКХ, развитие строительного комплекса, развитие генеральных планов, ипотеки, рынка жилья, в общем, создание комфортных условий для человека.
В 2006 году мы проведем ревизию всех целевых программ, определим, в каких регионах они необходимы, и начнем создавать продукт, который называется "экономикой развития". Есть непонимание ряда наших коллег из других министерств. Но ничего, мы свою нишу нашли, будем работать, причем не кулуарно, а открыто, через советы по научно-техническому прогрессу, национальной политике, межконфессиональным отношениям, пространственному развитию. Чтобы все шло не с бухты-барахты, а чтобы темы были апробированы наукой, бизнесом, регионами.