Коротко

Новости

Подробно

Бошевский дебош

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 118


Бошевский дебош
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Очередь желающих украсть остродефицитные магнето с русских самолетов была куда больше, чем желающих загрузить их бомбами
       В мире найдется немного фирм, чья деятельность в России дала бы повод для такого множества нелепых легенд. По одной из них, большевики решили сотрудничать с фирмой "Бош" потому, что она дала работу эмигрировавшим в Германию участникам русской революции 1905 года. Как выяснил обозреватель "Денег" Евгений Жирнов, на самом деле все было куда проще и интересней.

Магнето-сфера
       Наверное, каждый из нас видел в старых, немых еще, комедиях повторяющуюся сценку: водитель с невероятной скоростью крутит заводную ручку автомобиля, а потом наблюдает, как неуправляемое чудо техники, едва не передавив прохожих, мчится куда-то в даль. Так вот, это вращение ручки было не чем иным, как запуском тогдашней автомобильной системы зажигания — магнето, которое изобрел и производил на своем предприятии немец Роберт Бош.
       С того момента вместо запальных трубочек на двигателях, которые водители были вынуждены разжигать перед каждой поездкой, в их распоряжении были электрические свечи и магнето-генератор, выдававший на них разряд. Это был фантастический шаг вперед, превративший автомобиль из капризной игрушки богатых спортсменов в относительно надежное повседневное средство передвижения.
       Журнал "Самоход" — "вестник русского военного автомобилизма", издававшийся управлением заведующего автомобильной частью Западного фронта, сообщал своим читателям в январе 1917 года:
       "Огромные преимущества применения для зажигания в автомобильных двигателях магнето высокого напряжения перед зажиганием от батареи послужили причиной повсеместного вытеснения зажигания от аккумуляторов как самостоятельной системы и сведения ее к второстепенной роли резервного зажигания (двойное зажигание), и если некоторые фирмы устанавливают еще на своих моторах самостоятельное зажигание от батареи, то делается это исключительно из соображений удешевления стоимости самохода.
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Для советского торгпредства в Берлине переговоры с фирмой "Бош" о зажигательных приборах превратились в изнурительный многолетний марафон
Высокое совершенство устройства и выполнения современных магнето и сопряженная с этим надежность работы их побуждает многих конструкторов считать излишним уже даже и двойное зажигание".
       Хотя даже апологеты применения магнето не скрывали, что применение этого устройства все-таки имеет некоторые ограничения. Тот же журнал отмечал:
       "При всех своих достоинствах магнето обладает и довольно крупным недостатком, оказывается, качество доставляемой им искры находится в зависимости от скорости вращения якоря и что, следовательно, для того, чтобы при пуске получить от магнето искру, годную для зажигания, необходимо вращать пусковую ручку мотора с некоторой определенной минимальной скоростью. Благодаря этому пуск в ход моторов большой мощности с сильной компрессией, особенно в холодную погоду, сильно затрудняется и иногда бывает невозможен даже при применении самых сильных типов магнето".
       И все же никакого более надежного зажигательного прибора для двигателей внутреннего сгорания не существовало. Были предложены специальные маленькие пусковые магнето, ручку которых шофер крутил, пока его помощник проворачивал тяжелый двигатель рукояткой. Подобная же конструкция предлагалась и для самолетов.
       За годы, прошедшие с момента запуска магнето в производство до начала первой мировой войны, его использование стало повсеместным. К примеру, изобретением Боша оснащались все автомобили, собиравшиеся в России. И фирма имела в пределах империи эксклюзивного представителя Феодосия Андреевского, владевшего складами и магазинами в обеих столицах и в Одессе.
       С началом первой мировой войны магнето Боша превратились в самый дефицитный товар. Тем противникам немцев, что воевали на Западном фронте, было значительно легче, поскольку в Соединенных Штатах и Франции существовали дочерние предприятия фирмы, которые тут же были реквизированы и проданы с молотка. Снабжение России происходило по остаточному принципу и в лучших русских традициях. Отправленные союзниками аэропланы и автомобили прибывали к месту назначения без магнето. А краденые дефицитнейшие детали можно было купить при посредничестве Северного банка в Петрограде.
       
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
"Бош" соглашалась продавать свою продукцию на вес платины, добывавшейся пролетарскими старателями, при условии, что ее сохранность гарантируется немецкими банками
Зажигание по-красному
       После окончания мировой и гражданской войн магнето в России не стали менее дефицитными. И ситуацией решил воспользоваться большой знаток русского рынка — Андреевский. Штутгартская фирма не забыла давнего партнера и назначила его главой берлинского отделения "Роберт Бош". И 20 октября 1922 года он направил представителю Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) Андрею Гречневу-Чернову предложения "Бош":
       "Отдельным письмом фирма Акц. о-ва 'Роберт Бош' извещает Вас о своем принципиальном согласии вступить с Вами в переговоры относительно открытия в России отделений.
       Со своей стороны я могу добавить к упомянутому письму, на каких условиях она согласилась бы устроить мастерскую для починки магнето и для установки динамо и стартеров на автомобилях, а также склад изделий в Москве, а в дальнейшем и в других городах России.
       1. Концессия на срок не менее десяти лет.
       2. Действительная финансовая гарантия имущества фирмы со стороны одного из крупных германских банков или, еще лучше, обеспечение в полной сумме отправляемых фирмой в Россию товаров векселями, гарантированными упомянутым выше банком.
       3. Немедленная выдача разрешения на въезд в Россию всем лицам, которых фирма считает необходимым для ведения дела или для контроля предприятия, а также немедленное разрешение на выезд всех лиц, коль скоро их выезд признается необходимым.
       4. Полная гарантия свободы и неприкосновенности всех лиц, состоящих на службе у фирмы.
       5. Получение разрешения на ввоз в Россию всех товаров, которые фирма считает необходимым для производства и для ведения дела.
       6. Право вывоза 100 килограммов платины и 25 килограммов иридия.
       7. Предоставление подходящего помещения в Москве, а в дальнейшем и в других городах России, а также квартир для служащих.
       8. Точное установление налогов на весь срок концессии.
       9. Обязательство для государственных и общественных учреждений покупать за наличный расчет исключительно изделия 'Бош', т. е. магнето, свечи, комплекты для освещения и пуска моторов и смазочные аппараты.
       10. Право найма и расчета служащих, а также оплата их труда по своему усмотрению.
       11. Право свободного перевода вырученных средств в валюте по усмотрению и обязательство правительства не препятствовать делу на тех же началах, как в остальных странах света.
       Надеюсь, что удастся найти схему, удовлетворяющую обе стороны, и прошу принять уверение в совершенном почтении".
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Первая реакция Москвы соответствовала остроте нужды в магнето: "По отзывам наших заинтересованных учреждений, предложение представляет значительный интерес. Фирма 'Бош' пользуется всемирной известностью. Желательно заинтересовать фирму в организации в России не только ремонта, но и производства в заводском масштабе".
       Однако подробный анализ предложений фирмы давал уже несколько иной результат. Добиваться гарантий крупных германских банков советское правительство не собиралось. То же самое касалось гарантий неприкосновенности. Даже граждане капиталистических стран не могли быть свободны от социалистического государства. Еще меньше советским чиновникам хотелось платить за зажигательные приборы платиной. За этим товаром и так стояла очередь из зарубежных покупателей и посредников. И этот пункт условий признали считать "как условие договора неприемлемым". И уж тем более никто не собирался давать гарантии того, что бесчисленные государственные и общественные организации станут покупать исключительно товары "Бош".
       Видимо, письмо ВСНХ настолько разочаровало фирму, что ответа на него ни в конце 1922 года, ни в начале 1923 года так и не последовало. Правда, "по справке, данной т. Черновым, находящимся в настоящее время в Москве, фирма продолжает интересоваться делом и весной сего года предполагает прислать своих представителей в Москву". Но этого также не произошло.
       Вот только дефицит магнето меньше не становился. В принципе его вполне можно было покрыть с помощью импорта. Но в СССР, как и в любой стране, живущей на осадном положении, в окружении недругов, предпочитали производить все собственными силами и из собственного сырья. К тому же опыт поставок во время перовой мировой был еще свеж в памяти.
       В качестве варианта в Москве начали рассматривать возможность организации производства магнето с помощью бывшего американского филиала "Бош", ставшего независимым от материнской фирмы предприятием. Ее руководство смирилось с переходом заводов вместе с названием фирмы в чужие руки. И представители СССР попытались наладить контакты с этой ветвью бошевского древа. Однако путь оказался тупиковым. В процессе переговоров выяснилось, что с момента реквизиции американский "Бош" был вынужден ехать на том научном и технологическом багаже, что имел. Из Штутгарта они не получали никаких новинок и не имели права их копировать. Качество американских магнето неуклонно падало, и в заинтересованных советских ведомствах решили, что устаревшие конструкции советской промышленности не нужны.
      
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Для производства магнето и свечей в СССР не хватало самой малости — сырья, оборудования, технологии и знаний
Советское недопроизводство
       А дефицит магнето и свечей только нарастал. Поскольку на скорое налаживание отношений с "Бош" надеяться не приходилось, в 1926 году было принято решение начать поиск и других партнеров:
       "Главное управление метал. пром. ВСНХ СССР подняло вопрос о целесообразности привлечения иностранной техники и иностранного капитала к производству в Союзе приборов зажигания-магнето и свечей для авто-авиа и тракторостроения. Потребность в этих приборах ориентировочно исчислена к 28/29 г. в размере: магнето — 15 000 шт., из них 60% типа 'Бош' и др. для автомобилей и тракторов и 40% типа авиационных магнето, свечей — 500 000 шт.
       Доводя об этом до Вашего сведения, ВСНХ просит дать задания выяснить, какие из известных заграничных фирм склонны вступить с нами в соответствующие переговоры для организации этого предприятия или для оказания технической помощи".
       Ответ из Берлина был не безнадежным:
       "В связи с Вашим письмом... мы пытались привлечь фирму 'Бош' к производству в СССР приборов для зажигания.
       Однако эта фирма, как и другая крупная Mea-Vertriebs- A.G., в которой участвует A.E.G., заняты своими капиталами в производстве в Германии, а также во Франции, где ими давно открыты новые фабрики.
       Обе фирмы все же готовы пойти на соглашение о техническом содействии в налаживании производства во всех его стадиях.
       Фирма 'Бош' обещала нам вскоре представить свое экспозе".
       В июне 1926 года ВСНХ уточнил свои требования, вновь разосланные в советские торгпредства:
       "Наиболее желательными фирмами, которые следовало бы попытаться привлечь к делу насаждения в Союзе производства магнето и свечей, являются:
       'Бош' в Германии
       В.Т.Н. в Англии
       'Сплитдорф' в Англии
       'Сименс' в Германии".
       Однако сообщения с фронта борьбы за привлечение к работе в СССР фирмы "Бош" становились все более пессимистичными. В июне 1926 года торгпредство в Берлине сообщило:
       "Фирма 'Р. Бош' отказывается за собственный счет поставить в СССР производство упомянутых предметов, мотивируя отказ тем, что слишком незначительная потребность в таковых делает производство недостаточно рациональным и предприятие не будет иметь достаточно прочной базы.
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Эксперименты по производству приборов зажигания велись на лучших советских предприятиях под руководством видных красных директоров и выдающихся военачальников. Безо всякого, впрочем, успеха
Фирма, однако, охотно соглашается оказать нам техническое содействие.
       За техническое содействие фирма желает получить немедленно после пуска в ход предприятия 100 000 марок, а также лицензионные отчисления в размере 10% с продажной стоимости выпущенной продукции.
       Начиная со второго года сумма должна составлять не менее 100 000 марок".
       Но Москва хотела организации производства за немецкий счет. Однако и дополнительные переговоры были не слишком успешными:
       "Указанная Вами потребность внутреннего рынка представляется фирме настолько низкой, что у нее возникает сомнение в правильном учете нашей действительной потребности, в том числе и тракторов, в больших количествах, заказываемых за границей.
       При наших цифрах внутреннего спроса не может быть и речи о постановке у нас данного производства, т. к. с экономической точки зрения это является крайне нерациональным...
       Фирма сейчас ведет переговоры с Англией и Францией по аналогичному делу. В Англии производство магнето рассчитано на 200-300 000 штук в год, а во Франции до 1/2 миллиона.
       Представители фирмы, желая дальше с честью носить свою репутацию, не рискнут ставить столь мелкое производство, связанное с баснословно высокими ценами выпускаемых товаров.
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Мы думаем, что фирму удалось бы склонить на создание Смешанного общества при условии, если бы уже в первом году можно было производительность завода довести до 15 000 штук магнето и 1/2 миллиона свечей в год".
       Но такое количество зажигательных приборов пролетарскому государству действительно не требовалось. Ведь в стране производилось в год всего несколько сотен автомашин и мизерное количество самолетов. Требования "Бош" в очередной раз были признаны неприемлемыми. И торгпредствам поручили вести переговоры с итальянской фирмой "Марелли" и начать переговоры с АЕГ и "Сименс и Гальске". Но и эти попытки ни к чему не привели.
       
Улетучившееся сотрудничество
       Интерес к продукции "Бош" возник вновь после того, как между СССР и Германией стало налаживаться тесное военное сотрудничество. Советским авиационным специалистам дали познакомиться с новинкой немецкой авиатехники — мощными бипланами "Альбатрос". И, естественно, у руководства красных ВВС появилось острое желание обзавестись такими же самолетами.
       Проблем с немецкими авиастроителями не было почти никаких. С БМВ, чьи моторы стояли на "Альбатросе", договориться было сложнее, но это удалось. Загвоздкой опять стал "Бош".
       Сначала камнем преткновения оказался вопрос о производстве свечей. Советские предприятия решили, что смогут выпускать их без иностранной помощи. Так, Автопромторг сообщал в Главный концессионный комитет:
       "Настоящим считаем необходимым довести до Вашего сведения, что Завод Автопромторга 'Свеча' после 1 1/2 годовой подготовительной работы и испытаний изготовляет в настоящее время массовым производством автомобильные, мотоциклетные, тракторные и авиационные свечи в количестве неограниченном, т. е. покрывающем спрос на свечи в СССР, что просим принять во внимание в случае соискательства концессионеров".
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Кусачая "Бош" не давала наладить размножение немецких "Альбатросов" на русской земле
Но в реальности дело выглядело далеко не столь блестяще. Специалист из Главметалла Чудаков так описывал состояние дел с производством свечей и магнето в СССР:
       "Относительно приборов зажигания у нас я могу сказать в нескольких словах — этого производства у нас нет. Что касается производства свечей, то попыток этого производства у нас было очень много. За последнее время имеются определенные успехи в этом деле, в настоящее время трубочный завод добился довольно положительных результатов по производству слюдяных свечей, но они очень дороги. В отношении более дешевых свечей с фарфоровой изоляцией нам удовлетворительных результатов получить не удалось. Я думаю, что мы можем и своими силами справиться с производством свечей при условии более длительного срока работ в этом деле. Что касается магнето, было примерно 6 попыток организации этого производства, но до сего времени ни одна установка не удалась. Главная трудность заключается в технологической обработке. Мы могли бы взять любой патент на эту конструкцию и раньше, но главное затруднение в технологическом процессе, и потому мы основные надежды возлагаем, получая от 'Боша' помощь не в смысле передачи права на постройку магнето, а право на технологический процесс".
       Тот же Чудаков рассказал и о ходе переговоров с "Бош", участником которых он был:
       "При детальных переговорах с фирмой 'Бош' выяснилось, что в первоначальном предложении фирма разумела оказать техническую помощь частично, организовать механическое производство из готовых полуфабрикатов, каковыми являются литье, отдельные штамповки по механическому цеху и пр. Эта постановка нас не удовлетворяла, так как мы считали, что в данном случае техническая помощь должна быть оказана в том объеме, в каком 'Бош' ведет производство на своих заводах. Если бы мы пошли на первое предложение 'Боша'... это поставило бы нас в полную зависимость от 'Боша' в части получения полуфабрикатов. Таким образом, мы держались на этой позиции. В результате 'Бош' согласился на оказание помощи в полном объеме всего своего производства, но при этом он несколько поднял сумму первоначального отчисления, чем и объясняется, между прочим, значительность суммы первоначального отчисления — как он предлагает, 600 тыс. марок в три срока. Первоначальная цифра была 100 тыс. марок. Кроме того, мы потребовали от 'Боша' помимо оказания технической помощи в смысле инструктирования по производству и передачи некоторых материалов разработки плана завода, так как завод, который имеется у нас, совершенно не оборудован и не приспособлен для этого производства, и поэтому первой задачей является рациональное использование самого помещения и закупка оборудования...
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Советская Фемида не могла допустить даже иллюзорной свободы капиталистического гражданина от социалистического государства
Я забыл сказать еще относительно патентов. 'Бош' решительно стоит на той точке зрения, что никакие патенты, за исключением тех, которые имеются к моменту начала договора, не переходят в собственность Авиатреста после окончания срока договора. Этот вопрос дебатировался очень долго. В результате долгих разговоров удалось добиться только того, что 'Бош' согласился, что те патенты, кои появятся и будут в действии у Авиатреста в течение 2-х первых лет действия договора, переходят безвозмездно к Авиатресту после окончания срока договора, т. е. те патенты, которые будут заявлены после 2-х лет действия договора, не переходят безвозмездно в собственность Авиатреста, и по ним надо требовать дополнительного соглашения".
       Все дальнейшее напоминало плохую комедию. В подготовленный и заверенный обеими сторонами проект договора и Москва, и "Бош" стали безостановочно вносить поправки, которые всякий раз приходилось согласовывать с партнером. Немцы старались получить как можно больше и дать как можно меньше. Русские старались не отставать от них. Препирательства шли даже по поводу того, кому следует оплачивать багаж бошевских специалистов, направляемых в СССР.
       И наконец, когда договор был утрясен, подписан Совнаркомом и в марте 1928 года отправлен в Германию, случилось непредвиденное. В СССР по "шахтинскому делу" были арестованы работавшие в Донбассе инженеры из Германии. "Бош" тут же отказалась подписать договор в прежнем виде. Из торгпредства в Берлине в Москву ушла телеграмма: "Фирма отказывается подписать договор до полного урегулирования вопроса об арестованных немцах. Мы об этом своевременно телеграфировали и ждем директив".
       Фирма требовала для своих сотрудников гарантий полной неприкосновенности либо предлагала освободить ее от обязательства посылать их в СССР.
       Проблему пытались решить на достаточно высоком уровне. Но исполняющий обязанности наркома иностранных дел Литвинов был непреклонен: "Совершенно очевидно, что о предоставлении иммунитета специалистам не может быть и речи. Это надо бы твердо заявить Бошу и спросить, какие же иные могут быть гарантии сверх наших заявлений, что без вины и нарушения наших законов специалисты подвергаться преследованиям не будут? Я при этом, конечно, имею в виду, что фирма 'Бош' является монополистом по магнето и что Вы вряд ли найдете конкурирующую фирму в этой области".
       Никакие уговоры на фирму не действовали. И тогда парижскому торгпредству дали указание начать переговоры со швейцарцами. Одновременно было решено прекратить все закупки у "Бош". В декабре 1928 года из Парижа сообщили:
       "Парижское Торгпредство в самом срочном порядке повело переговоры со швейцарской фирмой 'Сантилла' на предмет покупки лицензий и оказания технической помощи фирме на производство магнето и зажигательных приборов у нас в СССР.
       В результате этих переговоров мы добились парафирования проекта договора, который рассматривался в Главконцесскоме и в общем и целом был одобрен. Что касается цены и литья под давлением — вопрос нами вообще не дискутировался с фирмой, и оставлены были эти два вопроса открытыми, что дает нам возможность еще договориться. Но вопрос сейчас не в разногласиях с фирмой 'Сантилла', а в том, что Парижское Торгрпедство поставлено в такие условия, что даже при условии удовлетворения фирмой всех наших условий мы не уверены в окончательном решении Москвы подписать договор с фирмой 'Сантилла', а не 'Бош'.
       Парижское Торгпредство полагает, что такое положение нельзя считать нормальным, а потому считает своим долгом заявить, что условия, достигнутые с фирмой 'Сантилла', не только не уступают условиям фирмы 'Бош', а наоборот, лучше:
       а) Цена за договор 'Боша' чуть ли не в два раза выше 'Сантилла'.
       б) Качество не хуже, а лучше, почти все мировые рекорды сделаны на магнето 'Сантилла', в том числе и перелет через Атлантику немецкого самолета 'Бремен'.
       с) Количество рабочих месяцев для командируемых нами на завод для изучения по 'Бошу' 121 мес., по 'Сантилла' — 347 рабочих месяцев.
       д) По 'Сантилла' имеется некоторая гарантия фирмы на качество продукции — на будущий у нас завод, тогда как у 'Боша' нет, и т. д. т. п.
       Ко всему сказанному необходимо добавить еще одно немаловажное обстоятельство — момент политический. Фирма 'Бош' демонстративно послала нам обратно уже подписанный и утвержденный Совнаркомом договор, требуя возмутительные условия — экстерриториальности немецких инженеров у нас в СССР и т. д.
       И только теперь, когда 'Бош' видит, что наши переговоры с 'Сантилла' подошли к благополучному концу,— начинает уступать и идти на попятную, но опять-таки с требованиями.
       Этот договор сумеет подтолкнуть наши политические вопросы со Швейцарией, а также и наш экспорт".
       В "Бош" еще пытались спасти свой русский экспорт и договор. И даже согласились подписать его в предложенном СССР виде. Но на запрос берлинского торгпредства Москва ответила:
       "Снеситесь с Терьяном в Париже, если договор подписан, Вашей фирме откажите".
       Закупки товаров "Бош" со временем восстановились. Но полноценное сотрудничество началось лишь сорок лет спустя, когда в Москве было открыто представительство фирмы. После этого на ВАЗе по лицензии "Бош" наладили производство электроинструмента. Первые предпусковые подогреватели в СССР были не "Вебасто", а лицензионные, бошевские. А для "Москвичей" собирались купить производство распределителей зажигания "Бош". О магнето и грустной истории, связанной с ним, все благополучно предпочли забыть.
 

Комментарии
Профиль пользователя