31 марта президент России Владимир Путин провел в режиме видео-конференц-связи совещание по развитию авиаперевозок и авиастроения. Впрочем, специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников пишет о том, что всех беспокоило на этом совещании еще больше: о газовом ультиматуме. Рублево-газовом ультиматуме. Владимир Путин должен был его расшифровать — и расшифровал. А может, лучше и не надо было.
На совещании про авиацию мир услышал прежде всего про газ
Фото: пресс-служба президента РФ
На совещании про авиацию мир услышал прежде всего про газ
Фото: пресс-служба президента РФ
Совещания по развитию... зачеркнуть... спасению авиационной отрасли ждали прежде всего потому, что на нем Владимир Путин должен был анонсировать правила торговли с недружественными странами (в данном случае это прежде всего ЕС) газом за рубли.
Ведь газовая война пока что точно не проиграна, в отличие от войны с Западом за воздух и в воздухе, в которой у России гораздо меньше шансов (но будем, как всегда, держаться до последнего — в данном случае борта. И похоже, это будет борт номер один).
Причем речь, конечно, о «гражданской» войне (то есть, разумеется, не о военной авиации).
Начаться совещание должно было сначала после 13 часов, потом после 14, после 15... И в конце концов началось еще позже. На самом деле так получилось не потому, что Владимир Путин до последнего мгновения в чем-то сомневался (нет-нет, только не это).
Например, у него были еще телефонные разговоры с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, которые сами по себе могли продолжаться вечно и которые нельзя закончить, а можно только прекратить.
Ожидания от изложения позиции Владимира Путина по газу были разнообразные, и сразу стало понятно, что российский президент пошел по жесткому варианту.
Все при этом выглядело просто (так и бывает, когда маски, увы, сброшены).
— Сегодня мною подписан указ,— сообщил Владимир Путин,— который устанавливает правила торговли российским природным газом с так называемыми недружественными государствами. Мы предлагаем контрагентам из таких стран понятную и прозрачную схему. Чтобы приобрести российский природный газ, они должны открыть рублевые счета в российских банках. Именно с этих счетов будет вестись оплата газа, поставленного начиная с завтрашнего дня, с 1 апреля текущего года.
Санкции тоже объяснимые:
— Если же такие платежи не будут производиться, будем считать это неисполнением обязательств со стороны покупателей — со всеми вытекающими последствиями. Нам никто ничего бесплатно не продает, и мы тоже не собираемся заниматься благотворительностью. То есть действующие контракты будут остановлены.
Владимир Путин должен был все же пояснить детали, в них же то ли бог, то ли дьявол (в данном случае вряд ли первый).
— Вновь подчеркну: в ситуации, когда финансовая система западных стран используется как оружие, когда компании из этих государств отказываются исполнять контракты с российскими банками, предприятиями, физическими лицами, когда активы в долларах и евро замораживаются, использовать валюты этих стран не имеет смысла,— заявил президент.
То есть они не должны запрещать нам ковырять в носу.
— На самом деле что происходит, что уже произошло? — все-таки начал разъяснять Владимир Путин.— Мы поставили европейским потребителям наши ресурсы, в данном случае газ. Они его получили, заплатили нам в евро, которые затем сами же и заморозили. В этой связи есть все основания считать, что часть поставленного газа в Европу мы поставили фактически бесплатно. Так, естественно, продолжаться не может. Тем более что в случае дальнейших поставок газа и их оплаты по традиционной схеме новые финансовые поступления в евро или долларах также могут быть заблокированы. Такое развитие ситуации вполне ожидаемо, тем более что некоторые политики на Западе об этом говорят, говорят публично. Более того, именно в подобном ключе высказываются главы правительств стран Евросоюза. Риски существующего положения дел для нас, конечно, неприемлемы.
Почти 20 лет назад, 9 ноября 2004 года в колонке «Цена вопроса» в “Ъ” я написал, оказывается, по этому поводу: «Все знают, что на самом деле у этих русских наготове только один аргумент. Мы, русские, никогда не говорим о нем всуе. О таком в словах не говорят. О таком вздыхают лишь украдкой, да глаза, как яхонты, горят (на самом деле как газовые факелы, хотелось бы поправить себя в 2022 году.— А. К.). Они сосут наш газ. За это мы будем сосать их кровь».
И вот об этом наконец говорилось всуе.
— Если смотреть на вопрос в комплексе, то перевод расчетов за поставки российского газа на российские рубли — это важный шаг к укреплению нашего финансово-экономического суверенитета,— продолжал Владимир Путин.
Он держал в руках переписанные им же от руки листки бумаги, то есть он и оттачивал формулировки тоже (впрочем, на видеосуфлере перед ним был, конечно, отредактированный текст). И вот как отточил:
— Вновь повторю: Россия дорожит своей деловой репутацией. Мы соблюдаем и впредь будем соблюдать обязательства по всем контрактам, в том числе и по газовым контрактам, продолжим поставлять газ в установленных объемах, хочу это подчеркнуть, и по ценам, определенным в действующих долгосрочных контрактах. Подчеркну, эти цены в разы ниже текущих котировок на спотовом рынке.
Для него было почему-то важно сказать про деловую репутацию. Хотя кого она волнует, когда рушится мир? Ну вот чтобы не упрекнули, что контракты нарушены (а упрекают: в контрактах нет про расчет в рублях). Но объем и цены те же, настаивал господин Путин. А они настаивали: нет ничего про рубли. А он говорил: да вы нарушили все мыслимые контракты с банками и т. д., да со всеми... А они: да мы!.. А он...
Нет, ну если он так держался за то, что «Газпром» (а «Газпром» — это он) продолжает четко исполнять контракты, то это было не так. Не было про рубли, не было.
Другое дело, что разве стоило за это держаться? Да, Владимир Путин хотел, видимо, убедить себя, что и в таких делах с репутацией, по крайней мере деловой, все как надо.
Тем временем его речь была обращена уже непосредственно к жителям стран ЕС (эта речь за десять минут, что продолжалась, сменила, по моим подсчетам, четыре или пять целевых аудиторий):
— Что это означает? Если говорить просто, российский газ — это более дешевая энергия, тепло, свет в домах европейцев, доступная стоимость удобрений для европейских фермеров, а следовательно, и продуктов питания в конечном итоге. Наконец, это конкурентоспособность европейских предприятий, а значит, и зарплаты европейцев, граждан европейских стран.
То есть вы давите на наших граждан? А мы будем давить на ваших.
— Однако, судя по заявлениям отдельных политиков, они готовы пренебречь интересами своих граждан, лишь бы понравиться своему заокеанскому хозяину... Сюзерену...— он вспомнил и заготовленное, очевидно, заранее слово.
— Какой-то популизм наизнанку: людей призывают меньше есть, теплее одеваться, чтобы сэкономить на отоплении, отказаться от поездок — и все это якобы во благо тем людям, от которых требуют этих добровольных лишений ради абстрактной североатлантической солидарности!
Если он хотел их окончательно раззадорить «хозяином» и «сюзереном», то да, получилось, конечно, как всегда.
Но это было и о том, что терять тут уже никому (вернее, всем... Как правильно, Дитмар Эльяшевич?.. (Розенталь.— “Ъ”)) нечего.
— Кстати говоря, за продовольственным кризисом последует еще один неизбежно,— неожиданно добавил президент России,— еще одна волна миграции, в том числе и прежде всего в европейские страны!
Надеюсь, он имел в виду кризис не в России (а то, что до Ближнего Востока и Африки, что ли, быстро докатится).
Впрочем, теперь уж все равно.
Главное, уже никакой войны нервов. Все просто решили идти до конца.
Света, конечно же.
(Если что, какая такая Света?.. Не знаю никакой Светы...)
— Тем не менее шаг за шагом принимаются решения, которые подталкивают мировую экономику к кризису, приводят к разрыву производственных и логистических связей, ведут к росту глобальной инфляции и усилению неравенства, к снижению благосостояния миллионов людей,— добавил президент России,— а в беднейших странах, я уже сейчас сказал об этом, к трагедии массового голода.
«В беднейших странах»... А, все же, наверное, про Россию.
— Добавлю, что США еще попытаются и заработать на текущей глобальной нестабильности, как они делали это в период Первой и Второй мировых войн, во время своих агрессий против Югославии, Ирака, Сирии и так далее. Глобальные рынки падают, а стоимость акций компаний американского военно-промышленного комплекса только растет. Капиталы утекают в США, лишая ресурсов развития другие регионы мира. Из этой же серии и попытки всеми силами перевести Европу на дорогой американский сжиженный газ.
Грех было не попытаться сейчас лишний раз столкнуть лбами США и ЕС:
— В результате европейцев не только заставляют раскошелиться, но и, по сути, своими руками подорвать конкурентоспособность европейских компаний, убрать их с глобального рынка! Для Европы это означает масштабную деиндустриализацию и потерю миллионов рабочих мест, а на фоне растущих цен на продовольствие, бензин, электроэнергию, жилищно-коммунальные услуги!.. Еще и кардинальное снижение уровня жизни граждан!
Владимир Путин не в первый и, можно быть уверенными, не в последний раз сказал, что все санкции были подготовлены заранее и все равно были бы рано или поздно введены.
Ну и что, что история не терпит сослагательного наклонения?
Нравится, не нравится...
Фотогалерея
Военная операция на Украине
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: Reuters / Zohra Bensemra
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Alkis Konstantinidis
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Genya Savilov / AFP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Alkis Konstantinidis
Фото: Reuters / Alkis Konstantinidis
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Andrew Marienko / AP
Фото: Алексей Майшев / РИА Новости
Фото: Reuters / Vladyslav Musiienko
Фото: Сергей Аверин / РИА Новости
Фото: Reuters / Alkis Konstantinidis
Фото: Reuters / Alkis Konstantinidis
Фото: Fadel Senna / AFP
Фото: Andriy Andriyenko / AP
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Илья Питалев / РИА НОВОСТИ
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: Reuters / Zohra Bensemra
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Гавриил Григоров / ТАСС
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Reuters / Chingis Kondarov
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Petros Giannakouris / AP
Фото: Reuters / Stringer
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Александр Река / ТАСС
Фото: Reuters
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Коммерсантъ / Кирилл Антонов
Фото: Коммерсантъ / Роман Яровицын
Фото: emre caylak / AFP
Фото: Reuters / Zohra Bensemra
Фото: Илья Питалев / РИА НОВОСТИ
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Zohra Bensemra
Фото: Reuters / Chingis Kondarov
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Serhii Nuzhnenko
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: Reuters / Hannah McKay
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Николай Тришин / ТАСС
Фото: Alexei Alexandrov / AP
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters
Фото: Thomas Peter / Reuters
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Serhii Nuzhnenko
Фото: Reuters / Nacho Doce
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: РИА Новости
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: ARIS MESSINIS / AFP
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: Пресс-служба губернатора Белгородской области
Фото: Валерий Мельников / РИА Новости
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Sergei Grits / AP
Фото: Валерий Мельников / РИА Новости
Фото: Максим Блинов / РИА Новости
Фото: Максим Блинов / РИА Новости
Фото: Михаил Андроник / РИА Новости
Фото: Коммерсантъ / Василий Дерюгин / купить фото
Фото: Reuters / Pavlo Palamarchuk
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: ARIS MESSINIS / AFP
Фото: Reuters
Фото: Alexei Alexandrov / AP
Фото: Reuters / Oleksandr Lapshyn
Фото: Reuters / Oleksandr Lapshyn

Фото: Reuters / Kai Pfaffenbach
Фото: Reuters / Roman Baluk
Фото: Reuters / Vladyslav Musiienko
Фото: Reuters
Фото: Reuters
Фото: Reuters
Фото: Rodrigo Abd / AP
Фото: Felipe Dana / AP
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Максим Блинов / РИА Новости
Фото: Reuters / Sergey Pivovarov
Фото: Reuters / Oleksandr Lapshyn
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Bernat Armangue / AP
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters
Фото: Эдуард Корниенко / URA.RU / TASS
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: Коммерсантъ / Таисия Воронцова / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Таисия Воронцова / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Таисия Воронцова / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Таисия Воронцова / купить фото
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: Efrem Lukatsky / AP
Фото: Коммерсантъ / Таисия Воронцова / купить фото
Фото: Reuters
Фото: Evgeniy Maloletka / AP
Фото: Evgeniy Maloletka / AP
Фото: Evgeniy Maloletka / AP
Фото: Evgeniy Maloletka / AP
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Reuters / Thomas Peter
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Reuters / Stoyan Nenov
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Reuters
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Reuters / Fabrizio Bensch
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Efrem Lukatsky / AP
Фото: Reuters
Фото: Visar Kryeziu / AP
Фото: Reuters / Kai Pfaffenbach
Фото: Reuters / Kai Pfaffenbach
Фото: Reuters
Фото: Reuters / Serhii Nuzhnenko
Фото: Reuters / Lukasz Glowala
Фото: Reuters / Pavlo Palamarchuk
Фото: Reuters
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Reuters / Serhii Nuzhnenko
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Andriy Dubchak / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Mykola Tymchenko
Фото: Reuters / Viacheslav Ratynskyi
Фото: Коммерсантъ / Виктор Коротаев / купить фото
Фото: Reuters / Pavlo Palamarchuk
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Bernat Armangue / AP
Фото: Reuters / Umit Bektas
Фото: Ricard Garcia Vilanova / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Viacheslav Ratynskyi
Фото: Serhii Nuzhnenko / AP
Фото: Serhii Nuzhnenko / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Carlos Barria
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Vyacheslav Madiyevskyy
Фото: Reuters / Vyacheslav Madiyevskyy
Фото: Reuters / Vyacheslav Madiyevskyy
Фото: Reuters / Vitaliy Gnidyi
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Reuters / Viacheslav Ratynskyi
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Czarek Sokolowski / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters / Irakli Gedenidze
Фото: Efrem Lukatsky / AP
Фото: Visar Kryeziu / AP
Фото: AP / Mykola Tys
Фото: Andreea Alexandru / AP
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Efrem Lukatsky / AP
Фото: Petr David Josek / AP
Фото: Reuters / Gleb Garanich
Фото: Sergei Grits / AP
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов / купить фото
Фото: Reuters
Фото: Oleksandr Ratushniak / AP
Фото: Reuters / Olga Yakimovich
Фото: Reuters / Alexander Ermochenko
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Reuters / Maksim Levin
Фото: Sergei Grits / AP
Фото: Umit Bektas / Reuters
Фото: Sergei Grits / AP
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: Evgeniy Maloletka / AP
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Reuters
Фото: Reuters / Vyacheslav Madiyevskyy
Фото: Reuters / Kacper Pempel
Фото: Reuters / Carlos Barria
Фото: Valentyn Ogirenko / Reuters
Фото: Reuters / Carlos Barria
Фото: Reuters / Valentyn Ogirenko
Фото: Reuters / Gleb Garanich
Фото: Reuters / Valentyn Ogirenko
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: State Border Guard Service of Ukraine / Handout / Reuters
Фото: Efrem Lukatsky / AP
Фото: Sergei Grits / AP
Фото: AP
Фото: Umit Bektas / Reuters
Фото: Wolfgang Schwan / Anadolu Agency / AFP
Фото: Press Service of the State Emergency Service of Ukraine / Handout / Reuters
Фото: Vadim Ghirda / AP
Фото: ARIS MESSINIS / AFP
Фото: Emilio Morenatti / AP
Фото: Коммерсантъ / Виктор Коротаев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Виктор Коротаев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Виктор Коротаев / купить фото