В Центробанке заявили о зеркальном ответе на заморозку золотовалютных резервов. Речь идет об ограничении движения капитала, запрет для иностранцев на продажу ценных бумаг и вывод активов из России. В ЦБ также добавили, что эти меры затрагивают сопоставимую сумму — около $300 млрд.
Фото: Пелагия Тихонова, Коммерсантъ
Фото: Пелагия Тихонова, Коммерсантъ
Что означает такое решение Центробанка? Вероятно, регулятор таким образом пытается вынудить Запад отказаться от антироссийских санкций, говорит первый министр экономики России, профессор, ученый-экономист Андрей Нечаев: «В свете заморозки резервов ЦБ и отключения ключевых российских банков от SWIFT многие платежи они не могут провести просто физически. Поэтому выбрана такая конструкция, что мы и не хотим этого делать или запрещаем какие-то из них. Второй момент — попытаться воздействовать преимущественно на частных инвесторов, чьи деньги сейчас будут заморожены в ценных бумагах или в виде остатков на счетах в наших кредитных организациях, чтобы они каким-то образом лоббировали отмену санкций, введенных в отношении российских банков и ЦБ. Насколько это будет эффективно, время покажет.
Пока мы видим, что настрой, в первую очередь у американской администрации, очень жесткий, и ограничения идут по нарастающей. Деньги, которые заморожены у Центробанка — это все-таки высоколиквидные западные ценные бумаги или просто остатки по счетам, как говорят банкиры, живые деньги. Сумма средств, заблокированных у западных инвесторов в российских ценных бумагах, неизвестна, потому что торги на Мосбирже только открыли, причем по ограниченному числу инструментов. Поэтому ответа на вопрос, за сколько эти акции можно продать и сколько получить в реальных деньгах, у нас пока нет. Теоретически по балансовым данным это сопоставимые суммы. Но сколько действительно стоят какие-нибудь корпоративные облигации "Роснефти" или "Газпрома", рынок не знает, потому что нет торгов.
Как бы то ни было, когда 2% мировой экономики борются с 60%, победить — довольно сложная задача».
Однако главный экономист консалтинговой компании «ПФ Капитал» Евгений Надоршин уверен, что полноценно зеркальным ответом шаг Москвы назвать нельзя. К тому же, по его словам, значительная часть замороженных активов может принадлежать россиянам: «Разделение по критерию "резидент или нерезидент" неадекватно и не дает нормальной картины из официальной статистики, поскольку очень много российских резидентов выводили средства в офшорные компании, чтобы получить защиту международного законодательства, а потом возвращали их в Россию под видом иностранных инвестиций. И в этом смысле для статистики они по-прежнему нерезиденты, но на самом деле это местные деньги.
Мне кажется, трактовка слова "зеркальный" категорически неверная. Во-первых, несмотря на то, что формальные ограничения вступили в силу вроде бы с 28 февраля, иностранные брокеры уже 24 числа не проводили никаких операций с российскими ценными бумагами. Во-вторых, по сути, резервы — это часть того, что принадлежит отдельной ветке государственной власти. А то, что оказалось заблокировано, не имеет отношения не то чтобы непосредственно к государствам, которые ввели санкции в отношении России, а даже ни один чиновник из тех, кто принимал решение, мог в рамках этих заморозок ничего не потерять. Эти блокировки касаются любых нерезидентов, которые владели активами на территории Российской Федерации. Зеркало получилось как минимум дико кривое».
Как пояснили в Центробанке, выплаты по корпоративному и госдолгу России перед кредиторами из стран, которые поддерживают антироссийские санкции, будут проходить только с разрешения правительственной комиссии.