Юристы и бизнес взяли курс на прозрачность
Юридических консультантов заставят изучить правила финансового контроля
Юристы должны контролировать финансовые операции своих клиентов — к этому их не первый год обязывает «антиотмывочный» закон №115-ФЗ, однако размытость обязательства и рекомендаций Росфинмониторинга позволяла юристам игнорировать повинность до тех пор, пока в прошлом году правительство не утвердило для этих целей четкий регламент. Ужесточаются и правила прозрачности бизнеса: в июле текущего года закон о противодействии легализации дополнят новые поправки, которые расширят возможности созданного Центробанком сервиса «Знай своего клиента» (ЗСК) по оценке уровня риска компаний. Почему с погружением юридического консалтинга в вопросы финансового контроля и запуском процедуры ЗСК лучше подождать, рассказывает партнер юридической фирмы «Арбитраж.ру» Владимир Ефремов.
Партнер юридической фирмы «Арбитраж.ру» Владимир Ефремов
Партнер юридической фирмы «Арбитраж.ру» Владимир Ефремов
В российской системе противодействия легализации доходов есть центральный элемент — одноименный закон под номером 115-ФЗ. Ключевая цель, которую он преследует,— контроль за финансовыми потоками экстремистов и криминальных структур. Но есть у него и другой интересный аспект — предпринимательский, выражающийся в обязанности ряда субъектов контролировать операции и сделки коммерческих компаний.
Центробанк (ЦБ РФ) установил ряд критериев, по которым банковские операции можно считать сомнительными. Среди них: управление несколькими счетами с одного устройства, запутанный характер сделки, займы ниже ставки рефинансирования ЦБ и при этом на 20% выше средних банковских, существенное увеличение оборотов по счету, владение компаниями-нерезидентами, сделки с нерезидентами, несоответствие операций кодам экономической деятельности компании и многое другое. Однозначно назвать все эти критерии противозаконными или криминальными нельзя, но потенциально они могут быть связаны с налоговой оптимизацией, которая в контексте рассматриваемого закона фактически приравнивается к легализации. Итогом выявления сомнительных операций становятся хорошо знакомые бизнесу отказы в проведении платежей, открытии банковских счетов или их блокировка.
Меры противодействия начали активно применяться в банковском секторе с того момента, как в 2012 году ЦБ РФ утвердил требования к правилам внутреннего контроля. Результаты впечатляли: с 2014 по 2020 год объем вывода средств за пределы страны в годовом выражении снизился с 816 млрд до 52 млрд руб., а объем обналичивания средств — с 681 млрд до 78 млрд руб. Одновременно быстрыми темпами развивалась практика юридической защиты бизнеса, и к началу 2022 года между правами предпринимателей, банков и интересами страны установился хрупкий баланс.
Казалось бы, общепризнанная эффективность модели позволяла продолжить работу в рамках созданного регулирования, но надвигающийся экономический кризис оказался для российского бизнеса не единственным грустным сюрпризом.
Наблюдение за наблюдающим
Юристы, участвующие в обеспечении деятельности компаний, обязаны контролировать операции своих клиентов — этот постулат появился в Законе о противодействии легализации довольно давно. Юристы должны утверждать правила внутреннего контроля, идентифицировать бенефициаров и источники происхождения средств, уведомлять Росфинмониторинг о сомнительных клиентских операциях. Последний разъяснил, что такое категория «обеспечение деятельности компаний»: к ней относятся «консультации в сфере гражданского и трудового права», «консультационные услуги по законодательству», «правовая оценка хозяйственных схем» и «сопровождение сделок». Такая размытость разъяснений позволяет распространить требования по осуществлению контроля на 95% юридических практик.
Опрос, который провела компания «Арбитраж.ру», показал, что лишь половине из 40 опрошенных российских юридических фирм известна эта обязанность, а утвержденные правила внутреннего контроля есть только у 5% от общего числа респондентов.
Причина, по которой консультанты игнорировали обязанность по контролю, во многом была связана с отсутствием четкого регламента, но с 14 июля прошлого года он наконец появился: в постановлении №1188 правительство утвердило требования к правилам внутреннего контроля юридических компаний, которые относятся ко всем его элементам: от обучения и сертификации сотрудников до применения мер по замораживанию средств.
Внедрение этой идеи требует больших ресурсов, и вступление постановления в силу было отложено до начала 2022 года, но, как показал проведенный опрос, к его реализации приступила очень незначительная часть рынка.
Новый этап развития финансового мониторинга в России заслуживает поддержки, и требования, предъявленные правительством в сфере противодействия легализации, во многом отвечают мировым стандартам. Но в краткосрочной перспективе погружение всего юридического консалтинга в вопросы финансового контроля представляется задачей сложной, а без квалифицированных специалистов — и маловероятной.
Предписанная юристам функция контроля лишь отчасти является правовой — она требует навыков мониторинга трансакций и сделок, погружения в многочисленные разъяснения Центробанка о критериях сомнительности. При этом юридические компании оказываются ущемлены: с одной стороны, они выступают субъектами контроля по отношению к своим клиентам, а с другой — являются объектами контроля со стороны банков.
Некоторые участники рынка принимают на себя штрафной удар за несоблюдение новых требований — это решение выглядит ошибочным, поскольку в зоне риска находятся счета самой юридической фирмы, при получении платежей от сомнительных контрагентов или сопровождения их работы эти счета могут быть ограничены со стороны обслуживающего банка.
«Социальный рейтинг» предпринимателей
В июле текущего года вступят в силу изменения в Закон о противодействии легализации — они определят правовые последствия системы «Знай своего клиента», которую запустит Центробанк. Она представляет собой программу, которую условно можно разделить на две части. Первая — сбор и ежедневное обновление огромного объема данных о работе компаний из всех государственных реестров (сведений об уже выявленных сомнительных операциях, банковских трансакциях и прочей информации). Вторая — выявление рисков в работе компаний через анализ и верификацию собранных данных. Анализ будет проводиться на основе алгоритмов машинного обучения и скоринговой модели. По итогу скоринга весь бизнес страны разделится на три уровня риска: высокий, средний и низкий. ЦБ РФ будет ежедневно передавать эти сведения в банки, которые обязаны руководствоваться полученной информацией при взаимодействии со своими клиентами.
Компании высокого риска полностью выпадут из банковской системы: банкам прямо запрещено проводить их платежные операции, открывать новые счета и выдавать остатки средств. Отнесение клиента к среднему уровню риска не приведет к его полному исключению из системы, но выступит триггером для применения общих мер противодействия легализации (банки будут запрашивать документы, отказывать в операциях или блокировать счета).
Июльский запуск ЗСК приведет к появлению двух систем контроля за компаниями: по Закону о противодействии легализации банки будут контролировать операции в рамках стандартного набора инструментов (так называемых общих мер), а сведения, полученные от Центробанка, будут использоваться для специальных мер. И, конечно, контрольная нагрузка на бизнес только усилится.
Банки будут обязаны проинформировать клиента об отнесении его к высокой группе риска, клиентам среднего риска придется самим получать информацию, направляя в банк соответствующий запрос. Право обслуживающих банков влиять на установленный ЦБ РФ уровень риска их клиентов ограничивается законом. Сами компании получат такое право в рамках прохождения процедуры реабилитации — не более шести месяцев с даты, когда им стало известно о присвоенном уровне.
По новому закону процедуры реабилитации для общих и специальных мер не будут идентичными, поскольку для изменения уровня риска компании придется пройти стадию рассмотрения спора в межведомственной комиссии при ЦБ РФ.
В 2019–2021 годах, когда банки активно применяли общие меры, всплыла проблема формальной квалификации — при ней кредитная организация определяла отдельные операции клиента как сомнительные, а сотрудники банка сразу применяли к фирме общие меры противодействия, не запрашивая у нее документов и пояснений об экономическом смысле проводимых операций. Распространенным примером формальной квалификации является применение мер к компаниям-агентам. Агентская схема ведения бизнеса связана с непропорциональным соотношением налоговых платежей агента и общих сумм, поступающих на его счет, ведь значительная часть выручки уходит на привлечение третьих лиц. Такая диспропорция налоговой нагрузки неминуемо привлекает внимание банков.
Запускаемая в текущем году дополнительная оценка по ЗСК содержит в себе исключительно машинный анализ — при этом, даже если многочисленные сотрудники банковских комплаенс-подразделений одновременно работают в «ручном» и «машинном» режиме, это не спасает их от ошибок.
Запуск процедуры ЗСК целесообразно было бы отложить на посткризисный период. К тому же такое предложение полностью соответствует тезису о необходимости предоставления бизнесу максимальной экономической свободы, о чем в марте заявило руководство страны.