— Почему в этом году на рынке авиаперевозок активизировались процессы поглощений и создания альянсов?
— Это естественная реакция рынка на события в стране. На мой взгляд, темпы процесса слияний должны быть гораздо выше. Полагаю, государство примет в этом направлении подталкивающие меры, особенно касающиеся госпредприятий.
— О каких мерах идет речь?— У нас в отрасли остается еще довольно много госпредприятий. Есть общая программа по сокращению ФГУПов, которая будет проходить как в форме их объединения, так и в форме приватизации. Возможно, будут рассматриваться и какие-то другие варианты: например, предоставление льгот в части лизинга новой авиатехники, что под силу только крупным авиакомпаниям.
— В этом году планировалась приватизация достаточно большого количества авиакомпаний. Почему эти планы были отменены?
— Это произошло только из-за проведения административной реформы, которая замедлила текущую деятельность федеральных органов исполнительной власти.
— Есть ли в Минтрансе четкий план, предусматривающий, что в России, к примеру, должно остаться десять авиакомпаний и не более?
— Такого плана нет. Я категорически против установления каких-либо административных показателей и нормативов на существование того или иного количества авиакомпаний. Их необходимое количество должно определяться только рынком.
— Руководство "Аэрофлота" недавно объявило о проекте передачи компании госпакетов акций других крупных компаний. Как вы относитесь к этому предложению?
— Я не готов сейчас говорить, что это однозначно плохо или хорошо. Но как один из вариантов — это допустимо.
— Кто, на ваш взгляд, больше выигрывает: тот, кого поглощают, или наоборот?
— Выигрывают, как правило, обе компании. Проигрывает только менеджмент, который в некоторых случаях теряет свои кресла. В любом случае консолидация ведет к снижению расходной части перевозчика и повышению доходной.