Конституционный суд (КС) принял к рассмотрению жалобу на правовые нормы, регламентирующие порядок медицинского освидетельствования заключенных на наличие у них заболеваний, которые препятствуют содержанию в СИЗО. Заявительница провела в тюрьме больше года, но так и не смогла добиться направления на медкомиссию, которая установила бы ее диагноз. Правозащитники подтверждают, что сейчас освободиться из тюрьмы по болезни практически невозможно.
Фото: Станислав Денисенко, Коммерсантъ
Фото: Станислав Денисенко, Коммерсантъ
КС принял к рассмотрению жалобу жительницы Калининграда Нины Мургиной, сообщается на сайте суда. Она была арестована летом 2020 года по подозрению в мошенничестве и не смогла добиться изменения меры пресечения, несмотря на то что страдала тяжелым заболеванием. Заявительница доказывает, что соответствующие нормы УПК и утвержденный правительством порядок направления на медосвидетельствование нарушают ее конституционное право на свободу — в той части, в которой ставят решение вопроса о направлении на медкомиссию в зависимость от органа, который избрал меру пресечения, а также не позволяют оперативно оспаривать такие решения.
В своей жалобе госпожа Мургина указывает, что страдает гипертонической болезнью с преимущественным поражением сердца. Эта болезнь включена в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, напоминает она,— а значит, ее нельзя было отправлять за решетку. Однако в соответствии с этим постановлением факт заболевания должен быть подтвержден медицинской комиссией, а вот попасть туда оказалось непросто, подчеркивает заявительница.
Защищавший ранее Нину Мургину адвокат Виктор Митр рассказал «Ъ», что его клиентка в течение года пыталась добиться направления на медосвидетельствование, но получала отказы со ссылкой на сложности из-за эпидемии коронавируса. Позже, как следует из отказного определения Зеленоградского райсуда Калининградской области, суд продлевал ей содержание под стражей, ориентируясь исключительно на заключение начальника здравпункта СИЗО о том, что состояние здоровья заявительницы «не препятствует содержанию под стражей».
Оспорить отказ следователя в направлении на медосвидетельствование заявительнице не удалось, потому что дело уже направили в суд.
Суд, рассматривавший ее дело по существу, тоже не стал отвлекаться на состояние здоровья подсудимой: ей разъяснили, что оспорить отказ в направлении на медэкспертизу она сможет только вместе с апелляцией по основному делу. По мнению госпожи Мургиной, такой порядок ограничивает ее доступ к правосудию.
Пребывание тяжелобольных людей в тюрьме — это действительно очень большая проблема, говорит руководитель юридического департамента фонда «Русь сидящая» (внесен Минюстом в реестр иноагентов) Ольга Подоплелова. По ее словам, фактически если кого-то сейчас отпускают из тюрьмы по болезни, то, как правило, уже только умирать. Но связана эта проблема не столько с порядком направления заключенных на медкомиссию, сколько с зависимостью входящих в ее состав врачей от следствия и ФСИН. Впрочем, в жалобе Нины Мургиной, по мнению эксперта, КС могла заинтересовать не столько правомерность отказа в направлении на медосвидетельствование, сколько невозможность обжаловать отказ суда иначе, как только вместе с апелляцией на основное решение. Скорее всего, КС увидел в этом нарушение права на доступ к правосудию, ведь если больной человек будет вынужден долго ждать приговора, то это грозит утратой смысла всей процедуры, рассуждает юрист.
Экс-член ОНК Москвы Марина Литвинович подтверждает, что добиться освидетельствования тяжелобольных заключенных чрезвычайно тяжело: «Такое ощущение, что все боятся это делать, чтобы потом не обвинили в коррупции».
В связи с этим она напоминает о недавнем аресте главврача санчасти «Матросской Тишины» Александра Кравченко, которому инкриминируют именно злоупотребления при организации медосвидетельствований: «Получается, что с каждым решением в пользу заключенного и врачи рискуют, и начальник СИЗО рискует — проще ничего не делать и не брать на себя ответственность».