Воображая жертву

Правозащитники выяснили, кто делится с ними средствами ради помощи пострадавшим от пыток

Фонд «Нужна помощь» по заказу Комитета против пыток (КПП) провел первое масштабное социологическое исследование о россиянах, которые жертвуют российским правозащитным НКО. Оказалось, что большинством из них (преимущественно это жители Москвы и Санкт-Петербурга в возрасте от 25 до 45 лет) движет страх стать жертвами пыток, поэтому люди оплачивают работу КПП как бы «авансом». При этом 88% респондентов считают, что бороться с пытками должно государство и начать стоит с закрепления в законе понятия «пытка», а также тестирования потенциальных сотрудников ФСИН на проявления агрессии. 9% респондентов при этом не согласны с утверждением, что в России так или иначе применяются пытки, хоть и готовы помогать их жертвам. А 2% действующих и 18% потенциальных доноров полагают, что в определенных ситуациях, например при допросах террористов, пытки допустимы.

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Исследование «действующих и потенциальных доноров» проводилось с марта по июль 2021 года. Оно охватило 228 регулярных жертвователей КПП и 1003 человека из числа тех, кто хотя бы раз поддержал ту или иную правозащитную НКО в течение последнего года. В опросе участвовали жители городов с населением более 100 тыс. человек. Пресс-секретарь комитета Наталья Курекина рассказала «Ъ», что исследование сначала было «внутренним», чтобы понять, «как лучше работать с аудиторией», но в итоге результаты исследования продемонстрировали отношение россиян к пыткам и могут «подсказать СМИ и правительству» возможные варианты решения проблемы.

Комитет против пыток создан в 2000 году в Нижнем Новгороде, его возглавляет Игорь Каляпин — член президентского совета по правам человека. КПП оказывает юридическую помощь пострадавшим от полицейского насилия, а также осужденным, к которым применялись пытки в учреждениях ФСИН. По данным КПП, в феврале 2021 года с ним сотрудничали 154 правозащитника. Ранее КПП был зарегистрирован как межрегиональная общественная организация, но в 2015 году Минюст внес ее в реестр иноагентов. После этого НКО была ликвидирована, и с тех пор Комитет против пыток работает без образования юрлица.

Большинством опрошенных жертвователей (преимущественно это жители Москвы и Санкт-Петербурга в возрасте от 25 до 45 лет) движет страх стать жертвами пыток, поэтому люди оплачивают работу КПП как бы «авансом». Подавляющий процент респондентов (88%) считает, что бороться с пытками должно государство и начать стоит с закрепления в законе понятия «пытка», а затем перейти к тестированию потенциальных сотрудников ФСИН на проявление агрессии.

При этом опрошенные женщины чаще готовы помогать жертвам насилия, а мужчины склонны требовать ужесточения наказания для пытавших.

Согласно данным исследования, в больших городах популярность и узнаваемость КПП среди доноров правозащитных НКО составила 42%, уступив первое место лишь Фонду борьбы с коррупцией Алексея Навального (признан экстремистским и запрещен). Регулярно поддерживают борьбу с пытками люди 25–45 лет из Москвы и Санкт-Петербурга (их доля составляет 64%). На втором месте (10%) — жители Приволжского округа, преимущественно из Нижнего Новгорода и Казани. Как правило, это люди «со средним или высоким материальным положением», а также «трудоустроенные квалифицированные специалисты в технических и других областях». 41% доноров указали, что им «хватает денег на товары длительного пользования, но не на новый автомобиль», а еще трети «хватает на еду и одежду, но не на холодильник или стиральную машину».

Ощущения после внесения пожертвования 51% респондентов описали как «чувство причастности к важному», а 41% признались, что испытывают «неловкость, что не могут сделать больше».

Основной причиной, способной пресечь регулярные пожертвования на помощь пострадавшим от пыток, 73% респондентов называют «ухудшение финансового положения», а 64% — страх «подвергнуться судебному преследованию» (но «36% готовы рискнуть даже при таких обстоятельствах», указывают авторы отчета).

Аналитик фонда «Нужна помощь» Карина Пипия отмечает, что большинство опрошенных жертвователей «мотивированы восстановлением справедливости». Но при этом она подчеркивает и частоту указаний на «возможность любого человека стать жертвой пыток»: «Другие общероссийские исследования подтверждают эту обеспокоенность. Последние годы наблюдается поступательный рост беспокойства проблемой защиты прав и свобод, растет доля тех, кто в целом не чувствует себя защищенным законом».

По просьбе «Ъ» авторы исследования предоставили редакции ответы некоторых доноров КПП на вопрос: почему помогаете жертвам пыток? «Я и мои близкие ни разу не подвергались пыткам. Но я с детства очень боюсь их. Точно не знаю, откуда такой животный страх,— говорит опрашиваемая.— Я хочу, чтобы эта практика ушла навсегда, и рада помочь». Другая участница исследования указывает, что хочет «иметь моральное право ничего не знать» о пытках. Хочет помочь, но не знает как, кроме поддержки КПП. «Боюсь представить, сколько на самом деле людей, страдающих от пыток»,— поясняет респондент-мужчина.

Абсолютное большинство действующих доноров КПП (и 57% потенциальных) считают пытки «недопустимыми ни при каких обстоятельствах». В то же время 2% действующих и 18% потенциальных жертвователей указывают, что «пытки применимы в отношении людей, которые совершили особо тяжкие преступления (например, насильники, террористы)». В КПП видят здесь «идеологический водораздел» между донором комитета, «который хочет искоренить беззаконие», и «обычным» донором, который помогает НКО, чтобы поддержать «людей, вызывающих сочувствие».

Большинство потенциальных доноров (75%) уверены, что в России так или иначе применяются пытки, но 9% респондентов считают ровно наоборот. «Среди отрицающих проблему больше людей в возрасте от 45 лет,— говорится в исследовании.— Среди части благотворителей в возрасте 45–65 лет можно предполагать позицию "пытки неприемлемы, и в России их нет"».

При этом 84% потенциальных доноров называют пытками физическое насилие, в то время как 45% действующих — называют пыткой и «отказ в правовой помощи».

Отметим, исследование проводилось за несколько месяцев до серии публикаций проекта Gulagu.net о пытках осужденных в Саратовской, Иркутской, Белгородской областях и на Камчатском крае. После этого, напомним, в Саратовской области было возбуждено семь уголовных дел, региональное руководство УФСИН ушло в отставку, ФСБ и Генпрокуратура начали проверки. Эксперты «Ъ» в связи с этим напоминали, что реформы в системе ФСИН, направленные на исключение ненормативного насилия, серьезно обсуждались еще в 2018 году после публикации «Новой газеты» о пытках заключенных в Ярославской области, но к системным переменам это тогда не привело.

Мария Старикова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...