Газ и нефть поменялись местами

Юрий Барсуков о зигзагах энергетического рынка

«Привязка газовых цен к котировкам нефти была хорошим принципом 40 лет назад, однако сейчас газ — самостоятельный продукт, и мы не можем больше ставить его цены в зависимость от нефти»,— заявил в 2013 году Гюнтер Эттингер, на тот момент еврокомиссар по энергетике. Тогда эти слова имели весьма конкретный смысл: мол, европейцы не готовы платить за газ «Газпрома» чудовищные $400 за 1 тыс. кубометров, в то время как на спотовом рынке тот же газ стоил на $100 дешевле. Теперь, восемь лет спустя, под этим высказыванием искренне подпишется топ-менеджер любой европейской газовой компании. А руководство норвежской Equinor, вообще говоря, по справедливости должно выписать бонус господину Эттингеру: отчасти благодаря его настояниям компания вынуждена была перевести 100% своих контрактов с нефтяной привязки на спотовую индексацию. В этом году это позволит Equinor дополнительно заработать миллиарды евро, учитывая рост спотовых цен до $1000 за 1 тыс. кубометров. Если бы цены были, как раньше, привязаны к нефти, европейские потребители заплатили бы раза в три меньше.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Мир переворачивается на наших глазах: газ десятилетиями был пасынком нефти (а поначалу и вовсе лишь вредным и опасным побочным продуктом ее добычи) и зависел от колебаний цен на этот ключевой, базовый энергоноситель. В последние недели, напротив, мировые цены на нефть растут вслед за ценами на газ, причем это не финансовая спекуляция, а возвращение к классической межтопливной конкуренции — при текущих ценах на газ становится выгоднее топить мазутом, как будто бы мы вернулись на полвека назад, во времена до нефтяного кризиса 1973 года. А газовые компании убеждены, что так теперь и будет, ведь при использовании газа выбрасывается на 70% меньше СО2, чем при сжигании нефтепродуктов (в пересчете на энергетический эквивалент). И это уже не абстрактные результаты химических реакций, а вполне конкретные цифры для бизнеса: так, Platts с 1 октября начинает публиковать углеродный след для нефти нескольких крупнейших месторождений (в частности, Ghawar в Саудовской Аравии), что позволяет каждому умножить соответствующее количество СО2 на ставку в европейской системе торговли квотами (€63 за тонну СО2 в настоящий момент) и определить, насколько выгодно использовать более экологичное топливо.

Есть, впрочем, и другой аспект. На следующей неделе страны ОПЕК+ соберутся, чтобы в очередной раз увеличить добычу нефти. Поскольку цены подобрались к $80 за баррель Brent, крупные страны—потребители нефти сейчас убеждают ОПЕК+, что предложение надо повышать быстрее. Но зачем картелю это делать, если те же самые страны-потребители покупают газ по $150 за баррель (в пересчете на энергетический эквивалент)? Как и производителям других энергоносителей, странам ОПЕК+ становится все более выгодно не наращивать поставки.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...