Советский абьюз

Ксения Рождественская про «Общагу» Романа Васьянова, драму о смене эпох

В онлайн-кинотеатрах, минуя кинопрокат, выходит режиссерский дебют оператора Романа Васьянова («Охота на пиранью», «Отряд самоубийц») — экранизация дебютного романа Алексея Иванова. Фильм, действие которого происходит в 1984 году, рассказывает о том, как умирает советский мир, а на его место приходит советский миф

Фото: Метрафильмс

Фото: Метрафильмс

Свердловск, лето 1984 года, безвременье перед сессией. В двух комнатах университетской общаги живут — пьют, умничают, веселятся, слушают молодой уральский рок — студенты: Неля, Ляля, Иван, Игорь и Забела. Комендантша общежития, монументальная куча Ольга Васильевна, их терпеть не может и все время грозится выселить. В пять утра Забела случайно становится свидетелем самоубийства одной из студенток, которая прыгает с крыши. Ему придется рассказать следователю все, что он знает о нравах общаги, но никто — ни комендантша в кудельках, ни ее подгнивший красавчик-муж, ни комсорг, похожий на пресноводную рыбу, оказавшуюся на глубине,— никто не хочет, чтобы Забела что-нибудь рассказывал. Даже его друзья не хотят: иначе их выселят, выгонят из общажного рая, и скитаться им вечно.

В «Общаге-на-Крови», дебютном романе большого российского писателя Алексея Иванова («Сердце Пармы», «Тобол», «Ненастье»), написанном в 1992 году, когда автору было 22, а опубликованном лишь в 2006-м, все темно и серо, того унизительного сизого оттенка, каким красили коридоры учреждений и общаг. Роман начинается словами «они квасили всю ночь, день спали, а вечером сели опохмеляться», продолжается жестко и дико и заканчивается безо всякой надежды. В год выхода книга никому не понравилась — казалось, герои слишком умничали, слишком резко били друг друга и бились об устройство мира, а сама общага была слишком отрезана от этого мира. Много лет, книг и экранизаций спустя Алексей Иванов, посмотрев «Общагу» Романа Васьянова, скажет, что это «чистый и мощный» фильм: «После фильма остается ощущение, будто твоя душа до сих пор заперта где-то в той общаге и мечется по ее комнатам, коридорам и лестницам».

Фото: Метрафильмс

Фото: Метрафильмс

Так и есть. Герои умничают, бьют и бьются, они так и остались «достоевскими» персонажами, но время из недавнего прошлого стало мифологическим советским временем, и взгляд на него изменился. В фильме никто особо не разглагольствует о прощении, не философствует о различиях между сексом и любовью — мужики просто берут баб где хотят и как хотят. Отличник — alter ego автора — больше уже не Отличник, а студент Забелин, по-достоевски невинный и чистый, он идет к совсем другому финалу, и в снах его окружает другой океан. Юношески несовершенный, театрализованный студенческий эпос превращается в уверенную драму о смене эпох.

Роман Васьянов — оператор «Охоты на пиранью» Кавуна, «Стиляг» и «Одессы» Тодоровского, «Отряда самоубийц» Дэвида Эйра и одной из величайших короткометражек всех времен, фильма Карла Ринша «Подарок» (это там робот бежит по вымершей Москве то ли будущего, то ли прошлого, прижимая к груди коробочку с «единорогом»). «Общага» — его режиссерский дебют, он же — соавтор сценария.

В книге все персонажи были довольно условными: девчонки-нимфы, Игорь-позер, Ванька-поэт. Режиссер и актеры превращают портреты из студенческого альбома в настоящих героев, пропитых полубогов 1980-х. Мучительно отказывается от улыбки Забела (Геннадий Вырыпаев) — он тут младшенький, блаженненький, ему еще три года учиться. Как все Ефремовы, пугающе убедителен Никита в роли алкаша. Его Иван — проклятый поэт, «дух общежития», разрисовывающий своими стихами стены туалета («ты своей писаниной говняной все стены испоганил»,— выдает рецензию комендантша). Парочка Марина Васильева — Ирина Старшенбаум пришла с дискотек 1980-х, эти девицы готовы идти за гениями и фарцовщиками на край света, в конец коридора, в любую комнату. Юлия Ауг в очередной раз играет отвратительное существо, но играет так, что ее комендантша вызывает не омерзение, а жалость.

Фото: Метрафильмс

Фото: Метрафильмс

Если с чем-то и сравнивать этот лабиринт пороков и пророков, то, конечно, не с главной экранизацией Иванова, фильмом «Географ глобус пропил» Александра Велединского, где возвышенный лузер едет со стайкой школьников на природу, а скорее с серо-зелеными стенами «4 месяцев, 3 недель, 2 дней» Кристиана Мунджу, историей о том, как жизни и судьбы молодых женщин упаковываются в общежитские комнаты и коридоры. Общага Васьянова — другой, темный и мрачный мужской мир 1980-х, в котором женщина может либо добровольно отдаться мужчине, либо потерпеть, пока ее насилуют, либо начать хорошо учиться, чтобы перевестись в Москву. Еще один путь — прекратить свое существование — одну из героинь не только пугает, но и удивляет. А вдруг Бога нет? А вдруг есть? А если найду?

«Общага» — фильм о том, что Бог где-то здесь, в одной из комнат. Может быть, ключ от этой комнаты утерян, а может, Бога давно отчислили и кровать его вынесли уже. Но он, честное слово, где-то тут. И еще это фильм о том, что простить Богу, что он «где-то тут»,— невозможно.

Все-таки Роман Васьянов снял историю не о времени и месте, не о конце эпохи комендантш (она вообще-то и не думала заканчиваться), не о смерти молодых идеалистов и наступлении новой эры. Похоже, это действительно история про душу, про тихую, глупую душу погибших, забитых, укуренных, ушедших времен, в которых «душно жить и окна заколочены», про этот отрезанный от мира 1984 год, братскую могилу общаги.

Потом лето кончилось и пошла вторая половина 1984 года. Об этом был другой фильм — «Груз 200».

KION, Premier, «КиноПоиск HD», с 26 сентября

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...