Проверка на прочность для Гаагского кодекса

Дмитрий Стефанович и Тимоти Райт — о влиянии новых ракетных технологий на инструменты контроля над вооружениями

В июле государства-участники Международного кодекса поведения по предотвращению распространения баллистических ракет, или Гаагского кодекса поведения (ГКП), собрались на свою ежегодную конференцию. ГКП — это добровольный многосторонний режим, направленный на укрепление доверия и транспарентности в целях сдерживания распространения баллистических ракет, способных доставлять оружие массового уничтожения (ОМУ).

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

На полях конференции состоялась виртуальная дискуссия, в ходе которой обсуждались развитие и потенциал новых ракетных технологий, а также их значение для кодекса, в то время как представители государств-участников подтвердили в ходе регулярной встречи (.pdf) свою неизменную поддержку универсализации ГКП. Хотя соглашение остается полезным инструментом для обеспечения прозрачности, укрепления доверия и снижения рисков, оно должно более полно учитывать такие перспективные виды вооружения, как гиперзвуковые ракетно-планирующие системы (с планирующими боевыми блоками) и гиперзвуковые крылатые ракеты, чтобы укрепить значимость ГКП.

Китай и Россия начали развертывать ракетные комплексы с гиперзвуковыми планирующими боевыми блоками в 2019 году, в то время как США, как ожидается, последуют этому примеру к 2023 году. Другие государства, включая Индию, Южную Корею, Японию и, возможно, Северную Корею, также стремятся разработать гиперзвуковые ракеты. Как и в случае традиционных баллистических ракет, в ракетных комплексах с гиперзвуковыми планирующими боевыми блоками используются ракетные ступени для их вывода за пределы верхних слоев атмосферы. Все они могут двигаться с гиперзвуковой скоростью (более пяти чисел Маха). Однако в отличие от баллистических ракет, которые обычно перемещаются в космосе по дугообразным траекториям, планирующие аппараты движутся к своим целям в верхних слоях атмосферы Земли. При этом планирующие блоки могут также использовать рикошетирующие траектории, которые позволяют планирующему аппарату выполнять несколько маневров на границе атмосферы, тем самым потенциально позволяя повысить точность наведения и увеличивая дальность.

143 государства, подписавшие ГКП, добровольно обязуются предоставлять предварительные уведомления о запусках баллистических ракет и космических ракет-носителей, а также их летных испытаниях. Каждая страна также предоставляет ежегодный отчет о национальной политике и информацию о программах, связанных с баллистическими ракетами и ракетами-носителями. Хотя некоторые государства, в частности Россия и США, предоставляют информацию недостаточно полно, Москва и Вашингтон на двусторонней основе уведомляют друг друга об испытаниях ракет и космических запусках в соответствии с советско-американским Соглашением об уведомлении о запуске баллистических ракет 1988 года (.pdf). Существует также аналогичное, но менее всеобъемлющее соглашение между Россией и Китаем, подписанное в 2009 году и продленное в конце 2020 года.

Траектории полета гиперзвуковых баллистической ракеты, ракетно-планирующей системы и крылатой ракеты. Показана гиперзвуковая система, использующая рикошетирующую траекторию. Источник: IISS

Траектории полета гиперзвуковых баллистической ракеты, ракетно-планирующей системы и крылатой ракеты. Показана гиперзвуковая система, использующая рикошетирующую траекторию. Источник: IISS

Фото: IISS

Траектории полета гиперзвуковых баллистической ракеты, ракетно-планирующей системы и крылатой ракеты. Показана гиперзвуковая система, использующая рикошетирующую траекторию. Источник: IISS

Фото: IISS

Обозреватели расходятся во мнении относительно того, представляют ли гиперзвуковые системы революцию или эволюцию ракетных технологий. Некоторые аналитики утверждают, что скорость, маневренность и сложность обнаружения и перехвата гиперзвуковых ракетно-планирующих систем меняют правила игры, что имеет серьезные последствия для стратегической стабильности и сдерживания. Другие утверждают, что существующие ракетные технологии уже могут маневрировать и двигаться со сравнимой скоростью, а значение гиперзвуковых ракетно-планирующих систем преувеличено. Несмотря на это отсутствие консенсуса, ясно то, что краткосрочные и среднесрочные финансовые и технические препятствия на пути разработки гиперзвуковых ракетно-планирующих систем могут на начальном этапе ограничить их развитие определенным числом государств, желающих выделить финансирование или достаточно решительных для их разработки. Например, стоимость различных программ США по созданию гиперзвуковых ракет в период с 2015 по 2024 год оценивается почти в $15 млрд.

Хотя затраты на программы в разных странах различаются, текущие технические проблемы, например создание инфраструктуры для гиперзвуковых испытаний и разработка современных композитов и материалов, также вызовут однозначные трудности для многих государств, желающих разработать эти системы.

В то время как широкое распространение гиперзвуковых ракетно-планирующих систем и гиперзвуковых крылатых ракет в ближайшем будущем маловероятно, если некоторые государства будут слишком озабочены оборонительными возможностями своих противников, они могут сделать гиперзвуковые ракетно-планирующие системы основным направлением своих оборонных инвестиций.

Развертывание гиперзвуковых ракетно-планирующих систем уже вызвало дополнительные расходы в сфере противоракетной обороны. Такое развитие событий может иметь непреднамеренные последствия для стабильности и сдерживания, если такие системы обороны будет восприниматься как имеющие более широкий противоракетный потенциал, тем самым снижая возможности и «традиционных» баллистических ракет по преодолению ПРО.

Учитывая возможности и характеристики гиперзвуковых ракетно-планирующих систем, целесообразно разделить «тактическое» (в масштабах театра военных действий) и стратегическое гиперзвуковое оружие, поскольку развертывание этих систем может иметь противоположные последствия для стратегической стабильности. Для некоторых государств повышение возможностей средств доставки ядерного оружия по преодолению ПРО и точности поражения целей может иметь стабилизирующий эффект, поскольку это гарантирует ядерное возмездие, тем самым поддерживая фундаментальный принцип сдерживания. Более того, как отмечают некоторые российские официальные лица, если гиперзвуковые ракетно-планирующие системы будут считаться более эффективным средством доставки ядерного оружия по сравнению с существующими типами, то их может потребоваться меньшее количество, что в перспективе может открыть путь для дальнейшего ядерного разоружения.

Однако на «тактическом» уровне гиперзвуковые системы могут иметь более «подрывающий» эффект. Хотя большинство баллистических ракет меньшей и средней дальности движутся с гиперзвуковой или высокой сверхзвуковой скоростью на конечном участке полета, их заатмосферные траектории означают, что они могут быть обнаружены наземными датчиками на среднем участке полета. Это дает возможность обороняющейся стороне рассчитать баллистические траектории, тем самым давая лицам, принимающим решения, понимание возможных целей. Однако, поскольку гиперзвуковые ракетно-планирующие системы сложнее обнаруживать наземными радарами, чем традиционные баллистические ракеты, в связи с их более низкими и пологими траекториями и способностью маневрировать, их применение на уровне театра военных действий создает дополнительное давление для обороняющейся стороны при оценке возможных целей, особенно в случае насыщения района конфликта потенциальными целями. Учитывая короткое подлетное время этих систем, высокую точность и возможную неоднозначность целей, их развертывание может увеличить риск непреднамеренной эскалации, если государство, по которому наносится (или может быть нанесен) удар, полагает, что его руководство или стратегические возможности могут оказаться под угрозой. Тем не менее некоторые исследования и учения показывают, что многое зависит не от реальных технических, а от предполагаемых возможностей гиперзвукового оружия.

Вместе с тем, хотя разработка гиперзвукового оружия может вызвать проблемы с определениями и применимостью ГКП, кодекс все же предоставляет определенную степень адаптируемости.

Например, поскольку кодекс не пытается определять характеристики или классифицировать баллистические ракеты, способные доставлять оружие массового уничтожения (ОМУ), государства-участники могут попытаться провести различие между баллистическими ракетами, которые используют дуговые экзоатмосферные траектории, и ракетно-планирующими системами, большая часть траектории которых проходит в пределах земной атмосферы. Более того, открытый язык кодекса также обеспечивает присущую ему гибкость, поскольку он может учитывать отдельные разработки, в которых частично используются технологии баллистических ракет, такие как разгонные ступени.

Эксперты отмечают, что ГКП в итоге может охватывать более широкий спектр ракетных технологий, включая крылатые ракеты, противоракетные перехватчики и противоспутниковые ракеты. Конечно, это нелегкая задача, но даже с обычными уведомлениями, распространяемыми по традиционным каналам, например путем подачи уведомления для летчиков (НОТАМ) или уведомления морякам (НОТМАР), уже существует значительный объем передаваемых данных. Таким образом, страны, считающие себя ответственными акторами, могут найти возможности для обмена соответствующими уведомлениями и информацией через ГКП, не подрывая национальную безопасность, но укрепляя безопасность международную.

Существует еще одна проблема, связанная с применением ГКП в части баллистических ракет, включая гиперзвуковые ракетно-планирующие системы.

Хотя некоторые гиперзвуковые системы являются средствами доставки ядерного оружия, например российский «Авангард», другие государства вводят в эксплуатацию или разрабатывают гиперзвуковые ракеты в качестве обычных систем или систем двойного назначения. Это отражает общую тенденцию, согласно которой обычные баллистические ракеты становятся все более привлекательным и посильным вариантом для государств из-за повышения точности, надежности и живучести ракетных систем в результате распространения технологий и снижения порога для разработки. Следовательно, баллистические ракеты, особенно системы тактической, меньшей и средней дальности, становятся все более доступным и практичным оружием. На вооружении оценочно 27 государств находится около 90 различных типов баллистических ракет, 13 из которых не подписали кодекс. Для некоторых стран, таких как Китай, Иран или Южная Корея, обычные (и ракеты двойного назначения в случае Китая) баллистические ракеты играют важную роль в их военных доктринах и региональных стратегиях сдерживания.

Таким образом, акцент ГКП на сдерживании разработки и распространения «баллистических ракет, способных обеспечить доставку оружия массового уничтожения», кажется, все больше расходится с технологическим развитием и распространением ракет.

Однако гибкий язык ГКП предоставляет некоторые средства для решения и этой проблемы. Поскольку большинство баллистических ракет класса «земля—земля» по умолчанию обладают двойным потенциалом, так как они могут нести как обычные, так и ядерные боеголовки, кодекс применяется в равной степени во всех диапазонах дальности и массы полезной нагрузки. Однако некоторые специалисты утверждают, что, если не будет проводиться различие между системами, разработанными исключительно как обычное оружие, и баллистическими ракетами двойного назначения или баллистическими ракетами в ядерном оснащении, кодекс рискует потерять всякую актуальность, так как историческая связь между баллистическими ракетами и ОМУ становится все более несущественной. С другой стороны, среди западных и российских экспертов продолжается дискуссия о роли неядерного оружия, способного выполнять стратегические задачи, в том числе в дискуссиях по контролю над стратегическими вооружениями (.pdf) между Россией и США, поэтому отсутствие разделения по типу боевого оснащения — это скорее полезная, чем вредная особенность ГКП.

Хотя страны, желающие разработать новые ракетные технологии, такие как гиперзвуковые ракетно-планирующие системы, в настоящее время сталкиваются с техническими и финансовыми проблемами, вполне вероятно, что они со временем уменьшатся по мере распространения технологий и технических знаний. Учитывая тенденции распространения ракетных технологий, которые когда-то были прерогативой самых технологически развитых и богатых стран, если в будущем технические и финансовые затраты на разработку гиперзвуковых ракетно-планирующих систем снизятся, вероятно, будет распространяться и технология гиперзвукового оружия. Такое возможное распространение создало бы серьезные проблемы для ГКП и могло бы подорвать его полезность.

И все же в случае ГКП у международного сообщества уже есть инструмент, который можно адаптировать к реалиям сегодняшнего дня.

Интерес широкой общественности и СМИ к некоторым вопросам, связанным с ракетами, в первую очередь гиперзвуковыми, может быть использован для усиления политической воли в поиске новых решений, основанных на существующей практике, которые могут привести к новому витку контроля над вооружениями и в итоге к разоружению.

Дмитрий Стефанович, научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН и внештатный сотрудник Института исследования проблем мира и безопасности при Гамбургском университете (IFSH); Тимоти Райт, аналитик Международного института стратегических исследований (IISS)

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...