Коротко

Новости

Подробно

Цена вопроса

Сейчас уже как-то странно об этом думать, но каких-то сто лет назад в России о

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 9

Михаил Ъ-Зыгарь
обозреватель
       Сейчас уже как-то странно об этом думать, но каких-то сто лет назад в России очень модной была идея, что Босфор и Дарданеллы нужно присоединять к России. Даже Достоевский и тот полагал, что проливы эти у Турции надо отобрать. Что уж говорить о политиках и военных. Они и всю географию представляли себе весьма специфически: любая местность воспринималась как полигон, плацдарм или форпост.
       Сейчас про ту идею забыли — Турция для большинства россиян превратилась из Порты басурманской в место проведения отпусков. Зато появилась другая навязчивая идея, менее распространенная в массах, но очень похожая на тогдашнюю жажду проливов. И заключается она в том, что Грузия, грубо говоря,— это Босфор и Дарданеллы сегодня. Ведь именно через эту страну проходят основные транспортные пути от Каспия, а значит, и из Средней Азии — в Европу. А южноосетинский и абхазский кризисы — это часть борьбы за Грузию.
       Никто из российских официальных лиц, конечно, не признается в этом открыто. Хотя, с другой стороны, о чем вообще дипломаты говорят открыто? Посол по особым поручениям Михаил Майоров, вплотную занимающийся осетинским урегулированием, не смог ответить даже на вопрос грузинского дипломата, какие два государства разделяет Рокский тоннель. Точно так же Россия уходит от ответа, между кем и кем разворачивается противостояние в регионе, что на кону.
       У Тбилиси, конечно, есть свой вариант. Грузинский министр Георгий Хаиндрава на тот свой вопрос ответил: "Между Грузией и Россией". И именно так в Тбилиси представляют себе основных противников в нынешнем конфликте. То есть про Аджарию еще Михаил Саакашвили говорил, что это внутреннее дело Грузии. С Абхазией и Южной Осетией — дело другое.
       Но в Тбилиси, скорее всего, даже недооценивают ставки в нынешней игре. Южная Осетия, Абхазия — это, конечно, уже не внутригрузинская проблема и, наверное, даже не российско-грузинская. Скорее — внутрироссийская. В том смысле, что на кону в обоих противостояниях — Россия.
       Если, скажем, Михаил Саакашвили добьется своего, выведет Сухуми и Цхинвали из тени Москвы — для России это будет вовсе не конец. Грузия не исчезнет, не отчалит от России, чтобы уплыть к другим берегам. Ее лидеры не забудут русский язык. С другой стороны, тбилисские власти уже не будут злиться на Москву, выискивая способ ущипнуть. А смогут разговаривать. Почти на равных. Торговать, сотрудничать. Из басурманского государства Грузия вновь станет местом отдыха россиян.
       С другой стороны, в Москве уже просчитали, что, если Михаил Саакашвили, проиграет, споткнется, сбавит темп, он неумолимо начнет терять популярность, а с ней и власть. Грузинские самопровозглашенные республики останутся за Россией. А те политики, которые уверены, что вся география — это сплошь плацдармы и форпосты, будут праздновать победу.
       И вот тогда всем россиянам будет уже не до отдыха, торговли или экономического сотрудничества с обитателями других полигонов. Потому как на плацдармах не отдыхают.

Комментарии
Профиль пользователя