обновлено 23:50

«Во все времена он был перпендикулярен той эпохе, в которой жил»

Троицкий, Лунгин, Плющев и другие вспоминают Петра Мамонова

15 июля от осложнений, вызванных COVID-19, умер музыкант, актер, сооснователь группы «Звуки Му» Петр Мамонов. Ему было 70 лет. Музыканты, режиссеры, журналисты рассказали “Ъ”, каким они запомнят Петра Мамонова.

Актер, музыкант Петр Мамонов

Актер, музыкант Петр Мамонов

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ  /  купить фото

Актер, музыкант Петр Мамонов

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ  /  купить фото

Сергей Лобан, кинорежиссер:

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

— Это был великан, чрезвычайно интересный и очень глубокий человек! А в чем-то очень страшный и строгий и его все очень боялись изо всех сил: и мы, и коллеги, и журналисты. Но в первую очередь строг он был к самому себе, а потом к окружающим. Не терпел никакой лажи, был очень ответственный и трепетный за то, за что брался. Никогда не подводил. Во время совместной работы мы очень тепло друг к другу относились. Ему нравилось, что мы делаем, что мы такие независимые ни от кого и в жизни, и в творчестве. Это же его подход к жизни. И у него было интуитивное творчество. Он нам помогал: кто бы нам дал денег, если бы он не участвовал? И мы ему помогали: ставили спектакли, делали фильм документальный. Он был гора, таких всегда не очень много, а сейчас все меньше и меньше.


Артемий Троицкий, музыкальный критик:

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

— Петр Мамонов — уникальный и совершенно отдельный талант (недаром свой рекорд-лейбл он назвал «Отделение Мамонов»). Другого такого природа не создала — ни в СССР/РФ, ни за границей. При этом талант одновременно цельный и многогранный. Помню, когда-то я составил рейтинг дарований Петра, и получилось у меня примерно так (в порядке убывания; первые две строчки — уровень гения):

1. Танцор

2. Мим

3. Певец

4. Актер

5. Композитор

6. Музыкант

7. Поэт

8. Проповедник

Про вечную память ныть не буду — таких как Петя не забывают. Соболезнования заботливой жене Ольге (кличка Хорошая), брату Алексею и детям.

Цветы на огороде.


Олег Коврига, музыкальный издатель:

Фото: Wikipedia.org / Dmitry Rozhkov

— Святым он никогда не был. Он имел сложное, дикое нутро. С которым боролся его разум с переменным успехом. Он сделает нечто, а потом сам приходит в ужас. Наверное, благодаря этой борьбе и родился его гений. В 80-е я устраивал квартирники, и главным на них был Петя. Надо мной посмеивались, предлагали заняться другими музыкантами, а я всем твердил, что Петр — гений, и в 1984 году, кажется, мне удалось выпустить его первый винил. Он вообще фанат винила, в его коллекции более четырех тысяч дисков. Больше года он мурыжил выпуск последнего альбома, мы должны были выпустить его год назад, а отправили в Германию только в июне этого года. Через полгода этот винил должен появиться. Но уже без Петра.


Александр Плющев, журналист, радио «Эхо Москвы»:

Фото: facebook.com/plushev

— Мамонов был невероятным человеком. Он жил и работал в разные времена, и при советской власти, и после. Он был человеком, который во все времена был перпендикулярен той эпохе, в которой он жил. И в то же время он очень органично отражал то время, того человека, который жил в ту эпоху. Каждый раз, когда он выходил на сцену в новом творческом амплуа, он каждый раз умел невероятно удивить. Невероятно. И он не боялся идти против. В том числе и против своих поклонников, против своей паствы. Я был на последнем концерте «Звуков Му» и видел, что пришло очень много поклонников, которые пришли именно послушать проповеди от Мамонова. А когда ударили гитары, они вставали и просто уходили… А он играл.


Павел Лунгин, режиссер:

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

— Он был великий человек. До конца не понятый, до конца не оцененный. Не реализовавшийся…. Я осиротел.


Александр Шпагин, кинокритик, актер:

Фото: РИА Новости

— Это было абсолютно уникальное явление в русской культуре, а Петр Мамонов — последним подлинным русским художником. В ХХ веке наметилось сопротивление и спор духовных линий — русской и еврейской (Михаил Жванецкий, Марк Захаров). А русской линии, которая началась с Есенина, Клюева и Заболоцкого, продолжавшаяся в музыке великими Свиридовым и Гаврилиным, надо было поднять себя за волосы, немножко одеться в костюм юродивого, заглянуть в бездну и ощутить русскую боль и русскую хтонь. Наиболее запредельно и гротесково она была воплощена в эксклюзивном музыкальном творчестве Петра Мамонова: какие-то русские мантры на один мотив, звучащие под две ноты. Но именно под эти звуки с пляской на грани бездны из него как бы начинал выходить бес. И он нам и показывал этого русского беса, который хорошо себя чувствует и завладевает миром. Именно за такие тексты-мантры я сравнил бы Мамонова с Гаврилиным. Он делал это сознательно, прыгая в бездну, чтобы посмотреть из нее на мир. И именно такой человек снялся в самом точном фильме о русском православии. Он играл одного из самых любимых русских святых, начиная от Иоанна Кронштадского до Порфирия Иванова,— это отколовшиеся от практического русского православия, которое обычно подавляет людей. Через такой экстаз у него возникает подлинный диалог с Богом. Фильм «Остров» провалился в прокате у молодежи, но 40-50-летние, которые смотрели только ток-шоу, увидели его на ТВ и рейтинг фильма стал сравним с новогодним обращением президента страны.

Когда мы с ним уже снимались в «Шапито», то Петр очень обижался, что его не помнили, как зовут, но все узнавали в лицо: «Это тот мужик из «Острова»? Логично, что и царя Ивана Грозного, занесенного к дьяволу в последние годы его жизни, играть мог только Мамонов.

На сегодня Петр Мамонов — последний русский художник, постигающий русскую действительность и заставляющийся задуматься не о стране, а о земле, на которой мы живем, и о русской ментальности. Это настоящий русский Гойя, который показывает образы ада, но и выходит на запредельное, пробуждает восторг. Когда он снимался, от Мамонова нельзя было оторвать глаз — неверояная внутренняя мощь.

Наверное, снимался он мало, но и вытащить из его раковинки Мамонова было невероятно сложно. Порой мне приходилось его куда-то вытаскивать, но чаще всего не получалось. На обещание, что ему хорошо заплатят, Петр говорил: «Дайте мне спокойно умереть!»

И эта фраза оказалась пророческой. Во всяком случае, в последние годы он смерть стал призывать. И она, к сожалению, услышала.

Группа «Прямая речь»

Фотогалерея

«Жизнь вообще не курорт»

Смотреть

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...