1/2 финала
Португалия, Испания, Франция... Очередной жертвой Греции на чемпионате Европы стала Чехия — "серебряный" гол в овертайме забил Траянос Деллас. Участие в финале греков, выглядевшее чем-то совершенно нереальным две недели назад, стало фактом.
Но самое странное, что многие после второго полуфинала, пожалев красивую, подарившую на португальском чемпионате четыре замечательных матча сборную Чехии, наверняка решили, что ничего экстраординарного в ее неудаче нет. К тому, что произошло, все уже были в общем-то подготовлены. Подготовлены самими греками, точно так же игравшими и против Португалии, и против Испании, и против Франции.
Экстраординарным стал бы отказ греков от своих принципов (точнее, принципов их тренера Отто Рехагеля), которые они соблюдали на протяжении всего турнира и которые приносили им успех. Но они, конечно же, не пренебрегли ни одним из них. Они трудились, терпели, фолили, ждали своего шанса и старательно лишали шанса соперника. И Милану Барошу, от которого почти не отходил Юркас Сейтаридис, и Яну Коллеру, которому пришлось иметь дело с Михалисом Капсисом, было ничуть не легче, чем Фернандо Морьентесу с Раулем или Тьерри Анри с Давидом Трезеге. А на подстраховке, когда мяч все-таки оказывался рядом либо с лучшим бомбардиром чемпионата Европы Барошем, либо с Коллером, был Траянос Деллас...
Они, как обычно, безропотно отдали противнику территорию, поскольку понимали, что борьба за нее — с их-то возможностями — равносильна смерти. И, по сути, бессмысленна, так как их своеобразная концепция футбола не подразумевает обязательного забивания голов. Они были спокойны, зная, что научились вести игру у своих ворот не хуже, чем любая из тех сборных, которые принято относить к футбольной элите.
Те, кто верил в Чехию, рассчитывали, разумеется, что эта команда, в отличие от пресытившейся, кажется, собственным величием Франции и от такой же вялой Испании, добавив к классу кураж, что-то сделает с греческой обороной. Кураж был. Его хватило на многое. На сброс Коллером мяча Томашу Росицки и отменный удар полузащитника, к которому, похоже, был не очень готов Антониос Никополидис — мяч, на его счастье, попал в перекладину. На еще полдюжины хороших атак в первом тайме, две самые острые из которых завершал Марек Янкуловски, а прерывал уже готовый абсолютно ко всему Никополидис.
В последней из них бить по мячу вообще-то собирался Павел Недвед. Но на пути его ноги очутилась крепкая нога Костаса Кацураниса. Спустя пять минут после этого столкновения Недвед, хромая, ушел на скамейку запасных.
Потом практически все чешские футболисты говорили, что это была страшная потеря. Не в том даже дело, что Владимир Шмицер, заменивший Павла Недведа,— диспетчер куда хуже. С этим, как его называют в Чехии, вечным футбольным двигателем ушла и значительная часть того куража, на котором чехи победили в почти проигранном матче с Голландией, на котором в течение 15 минут второго тайма разорвали в клочья датскую оборону и с помощью которого намеревались остановить Грецию.
Оставался класс: техника, мастерство паса и прочие составляющие этого понятия. В них, по откровенному признанию Отто Рехагеля, чехи были на порядок сильнее его футболистов. Но проблема в том, что футболисты, о которых идет речь, здорово натренировались этому классу противостоять.
Ян Коллер, в ярости показывающий Пьерлуиджи Коллине на свою футболку, за которую его только что прихватил — совсем незаметно для судьи — греческий футболист. Бьющие чуть мимо Барош и Карел Поборски. Великолепная "стеночка" Росицки и Коллера с ударом двухметрового форварда рядом со штангой... Чехи, безусловно, могли выиграть и на одном классе. Но именно могли выиграть, а не должны были выигрывать.
А кое-что уже менялось. Атаки чехи проводили все реже и реже, греки — все чаще. И Рехагель наконец выпустил своего наиболее острого полузащитника Стелиоса Яннакопулоса, про которого было известно, что он успел залечить травму, но острота которого тренеру до поры до времени, видимо, была не нужна.
Она понадобилась, когда дело дошло до дополнительного тайма. Когда усталость чешских футболистов убила вслед за куражом и их класс. Когда греки, словно по приказу, ринулись вперед и стали непохожи на самих себя. Когда к этому штурму начали подключаться те, кто, по ощущениям, не ходит дальше линии собственной штрафной.
В том, что случился тот угловой, в том ударе головой Траяноса Делласа, на который Петр Чех среагировать никак не мог, была даже какая-то убийственная логика, какая бывает в поединках двух разных по уровню боксеров — технаря и трудяги-ветерана, прекрасно знающего, что можно проиграть 11 раундов из 12, но не проиграть бой: достаточно просто как следует попасть в обессилевшего оппонента... Гонгом для чехов спустя несколько секунд стал последний в больших матчах свисток завершавшего международную карьеру Пьерлуиджи Коллины.
Потом все участники этого матча говорили банальные вещи. Карел Брюкнер — о невезении, неотъемлемой, увы, части футбола. Отто Рехагель — о страсти и воле, которые могут творить чудеса в любой сфере жизни и которые с везением ничего общего не имеют. Стелиос Яннакопулос — о том, что желает своему маленькому сыну когда-нибудь пережить то же самое, что только что пережил он: "Потому что такое не купишь и за все золото мира".
А еще он говорил о том, что в Греции — он-то прекрасно знает свой народ — в честь победы сборной будут танцевать неделю. "Мы тоже будем танцевать. Но лишь один вечер, потому что завтра надо настраиваться на финал",— улыбнулся он.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ