Следующая среда, 30 июня,— Международный день борьбы со сколиозом. Болезнь распространенная и коварная. Небольшое искривление позвоночника есть у многих, но иногда оно вдруг нарастает, скручивает спину, сдавливает внутренние органы. Почему — пока непонятно. Главное — заметить сколиоз вовремя. Но на глаз его не измеришь, а от массовых рентгеновских исследований вреда больше, чем пользы. Есть еще вариант — и безвредный, и точный.
«Снимайте рубашку, ботинки»,— командует Владимир Сарнадский, невысокий мужчина слегка за 60 с бородкой.
Мы в Новосибирске, в офисе компании МЕТОС. Аппарат под названием «топограф оптический деформаций позвоночника» (ТОДП), который разработал Сарнадский, выглядит дружелюбно: три ноги, длинная палка-шея, а на ней — широкая голова с глазами по краям. Я залезаю на специальную площадку, и аппарат проецирует на мою спину параллельные световые полосы. Всего несколько секунд — и полосы гаснут. Процедура окончена. Изобретатель подзывает меня к компьютеру посмотреть результаты. На экране — «слепок» моей спины и множество цифр. Сарнадский объясняет мне главные.
Когда я пытаюсь встать прямо, я заваливаюсь вперед на 3,5 градуса — умеренное нарушение. Линия лопаток наклонена влево, таз вправо — тоже умеренное. А еще я скручен: плечи повернуты относительно таза влево на 3 градуса — граница нормы и нарушения. Но хуже всего, что у меня, оказывается, сколиоз. Он S-образный: 12-градусная левая дуга в пояснице и 15-градусная правая — на уровне груди. Это умеренно выраженное нарушение. Для меня не очень опасное: в моем возрасте сколиоз обычно не прогрессирует. Но для растущего ребенка 15 градусов — это повод для мониторинга и лечения.
Весь вопрос в том, как мониторить. Осмотр врача не дает точных данных, а рентген дает, но его нельзя делать часто. Аппарат, изобретенный Сарнадским, использует не ионизирующее излучение, а обычный свет. Спина неровная, полосы на ней деформируются, а из этой деформации строится трехмерная модель спины. За 30 лет Сарнадский создал три поколения ТОДП и продал больше 300 штук.
«Устройство хорошо подходит для скрининга сколиоза»,— считает Сергей Колесов, заведующий отделением московского НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова, где ТОДП был на апробации. Но не только. «Оптическая топография,— говорит Михаил Михайловский, главный научный сотрудник отделения детской и подростковой вертебрологии Новосибирского НИИ травматологии и ортопедии имени Я. Л. Цивьяна,— позволяет объективировать результат работы хирурга. Сравнить в цифрах, что было и что стало сразу после операции, через год, два».
В 2010–2017 годах в Новосибирске наладили скрининг школьников на сколиоз. Но потом из-за бюрократических препятствий программа закрылась. «Никто не хочет этим заниматься. Еще один прибор в хозяйстве клиники — лишняя головная боль, а зачем руководителю лишняя головная боль?» — объясняет Михайловский.
Русфонд много занимается детьми со сколиозом, и мы видим, насколько важен мониторинг. Бюрократия — страшная сила, но мы сделаем все возможное, чтобы новый — хоть и давно созданный — метод вошел в широкую врачебную практику.
весь сюжет
rusfond.ru/issues/866