'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Санкционные войны считать объявленными
Валдайский клуб подготовил обзор современного противостояния США и Китая
Вашингтон и Пекин — лидеры двух лагерей новой холодной войны. Насколько необратимо их противостояние? Как далеко оно может зайти? Почему конфронтация так резко обострилась в последнее время? Ответам на эти вопросы посвящен новый доклад дискуссионного клуба «Валдай», выпущенный к сессии «Риски санкций для мировой финансовой системы и международного бизнеса», которая состоится в рамках деловой программы Петербургского международного экономического форума—2021.
AP
Противостояние США и СССР осталось в прошлом. Новая война хоть и холодная, но не совсем похожа на конкуренцию Москвы и Вашингтона — такой вывод следует из доклада Валдайского клуба. По версии авторов, основных отличий три: во-первых, Китай не идет на открытое противостояние, чего не стеснялся делать СССР в годы Холодной войны. Во-вторых, Китай в отличие от советской России не заинтересован в экспорте своей идеологической модели. В-третьих, нет и идеологических коалиций: ЕС хоть и поддерживает США, но ввязываться в противостояние не намерен, Китай также не сформировал свою «ось влияния».
Для описания новой холодной войны Валдайский клуб решил сосредоточиться на анализе ситуации, как она видится из двух противостоящих лагерей — американского и китайского. Этим занялись заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин и программный директор международного дискуссионного клуба «Валдай» Иван Тимофеев.
Авторы описывают многолетнюю историю взаимодействия США и КНР, отмечая его современное состояние, характеризующееся тем, что стороны являются друг для друга важными торговыми партнерами и одновременно политическими конкурентами.
«Сбалансированный подход США к КНР резко сместился после прихода к власти Дональда Трампа. Сдвиг в сторону конфронтации хорошо прослеживается в стратегии национальной безопасности США 2017 года. Китай позиционируется в качестве угрозы, сходной или стоящей в одном ряду с Россией. Обе страны характеризуются как ревизионистские державы, политика которых прямо противоположна американским интересам и ценностям»,— указывают авторы.
Подчеркивается, что с того же 2017 года политический режим Китая стал рассматриваться как модель, которую страна пытается навязать другим государствам, а инфраструктурные проекты стали толковаться инструментами проецирования влияния.
Положения стратегии 2017 года, говорится в докладе, были закреплены в 2020 году в документе «Стратегический подход США к КНР». В нем указано, что спустя 40 лет после установления дипотношений Америка расстается с идеей демократизации КНР и полагает, что страна стала угрозой экономике, безопасности, ценностям и лидерству США, и потому Вашингтону требуется реалистичная политика в духе соперничества великих держав.
«Она должна предполагать давление на Китай и его сдерживание с целью обеспечения процветания США, защиты государства, обеспечения мира с опорой на силу, а также продвижение американского влияния в мире. При этом конкуренция не должна переходить опасных рамок и не превращаться в конфронтацию или открытый конфликт»,— сообщается в материале. Авторы также обращают внимание на то, что документ формулирует и претензии к Китаю.
Во-первых, КНР обвиняют в нечестной конкуренции с рыночными государствами с применением нерыночных методов.
Во-вторых, Пекин с точки зрения Вашингтона бросает вызов американским ценностям.
В-третьих, Китай стал мощной военной державой и представляет собой угрозу безопасности США.
В этой связи предлагаются решительные меры, призванные сохранить лидерство США и не позволить Китаю перехватить его. Работа идет по четырем направлениям: торговому, санкционному, идеологическому и военно-политическому (включающему аспект прав человека, к которому затем добавился и аспект «коронавирусный»).
Авторы также указывают на примечательное обстоятельство: динамика американо-китайских отношений в военной области долгое время полностью не совпадала в этой динамикой в области экономики и политики. «Рост китайско-американской военной напряженности — длительный, постепенный и неуклонный процесс, прослеживаемый по крайней мере с конца 1990-х годов и развивавшийся долгое время на фоне бурного прогресса в экономических связях двух стран и относительной стабильности в их политическом взаимодействии»,— говорится в докладе. Отправной точкой авторы называют «Инцидент 85» — авиаудар сил США по посольству КНР в Белграде 7 мая 1999 года, приведший к гибели троих и ранению 27 человек. США признали ошибку, извинились и выплатили компенсации, которые Китай принял, однако именно тогда началось переформатирование отношений Вашингтона и Пекина в области безопасности.
За более чем два десятилетия с того момента Китай превратился в великую военно-промышленную державу, достиг высокого уровня самообеспечения военной техникой и провел анализ американской военной мысли, необходимый для нейтрализации преимуществ США. Сами США, после терактов 11 сентября 2001 года переключившиеся на войну с террором, к президентству Барака Обамы переориентировались на сдерживание Китая.
В целом усилия США по сдерживанию КНР в военной сфере пока не могут быть признаны успешными. США не удается нащупать асимметричные шаги, которые позволили бы в полной мере восстановить превосходство их вооруженных сил над Народной освободительной армией Китая.
Несмотря на развертывание полномасштабной санкционной войны против КНР, США сами не демонстрируют способности к длительной реализации комплексных планов развития перспективных военных технологий — в отличие от КНР. Отношения с союзниками и партнерами ослаблены, авторитет американской внешней политики в Индо-Тихоокеанском регионе подорван, в том числе из-за нарушения ее преемственности при Трампе и хронической американской внутренней неразберихи. США по-прежнему придется решать проблему снижения вовлеченности в конфликты за пределами Индо-Тихоокеанского региона с целью концентрации сил против Китая, резюмируют авторы, подчеркивая, что противостояние будет долгим, а исход его пока не ясен.
Что касается китайского взгляда на проблему, то для Пекина, по словам авторов доклада, переход США к политике жесткого сдерживания стал шоком.
«Китайская внешняя политика и кадры, обеспечивавшие ее, формировались на протяжении более чем тридцати лет (с момента окончательной нормализации отношений с СССР в 1989-м) мирного развития в крайне благоприятных внешних условиях, позволявших целиком сосредоточиться на интересах модернизации и экономического роста. В этот период выработался своеобразный стиль китайской внешней политики — крайне осторожной, направленной на постепенное усиление собственных позиций, уклонение от лидерства»,— указывают авторы. Они отмечают, что внешняя политика КНР была пассивной во всех сферах, не затрагивающих коренные интересы: независимость, территориальная целостность и политическая система КНР, а также важнейшие интересы экономического развития Китая.
Поэтому инициатива обострения до определенного момента каждый раз лежала на американской стороне. Здесь авторы выделяют речь госсекретаря США Майка Помпео в Никсоновской библиотеке 23 июля 2020 года. «Речь Помпео обозначила в качестве причины проблем в американо-китайских отношениях природу китайской политической системы как марксистско-ленинского режима, возглавляемого КПК». С точки зрения Помпео, характер китайского режима обуславливает стремление КНР к мировой гегемонии и вмешательству во внутренние дела других стран, превращая Китай в угрозу американским "свободам". Речь, таким образом, идет о смене китайского режима, что делает компромисс труднодостижимым»,— говорится в докладе.
Своеобразным ответом стала речь председателя КНР Си Цзиньпина, произнесенная им 3 сентября 2020 года в связи с 75-й годовщиной победы над Японией 3 сентября 2020 года. Суть может быть сведена к формуле пяти «никогда не соглашайся».
Китайский народ никогда не согласится с попытками каких-либо сил или лиц очернить историю КПК, исказить ее суть и ее цели.
Китайский народ никогда не согласится с попытками каких-либо сил или лиц исказить или изменить путь построения социализма с китайской спецификой, отрицать или опорочить великие достижения китайского народа в строительстве социализма.
Китайский народ никогда не согласится с попытками каких-либо сил или лиц расколоть или противопоставить друг другу народ и КПК.
Китайский народ никогда не согласится с попытками каких-либо сил или лиц путем запугивания навязать Китаю свою волю, изменить направление его развития и воспрепятствовать усилиям китайского народа по улучшению своей жизни.
Китайский народ никогда не согласится с попытками каких-либо сил или лиц подорвать интересы мирной жизни и развития китайского народа, попытками нарушить контакты и сотрудничество между китайским народом и народами других стран, нанести ущерб благородному делу мира и развития человечества.
В этих условиях был провозглашена стратегия «двойной циркуляции», предполагающей развитие внутреннего спроса и импортозамещение (внутренняя циркуляция) при сохранении вспомогательной, хотя и важной роли «внешней циркуляции» — участия в международной системе хозяйственных связей. Предполагается, что «внутренняя» и «внешняя» циркуляции должны поддерживать друг друга.
Реализуемый курс должен обеспечить устойчивость и социально-политическую стабильность в новых условиях. Сохранение качества и темпов экономического роста планируется достигать в том числе и за счет проведения активной промышленной и инновационной политики.
«Вероятно, что в ближайшем будущем китайская политика на американском направлении будет дополнительно скорректирована в зависимости от нескольких факторов. Среди них — параметры выхода США из экономического кризиса, вызванного пандемией коронавируса, глубина сохраняющегося политического раскола американского общества, способность администрации Байдена проводить целенаправленную внутреннюю и внешнюю политику и вернуть влияние на европейских и азиатских союзников. В зависимости от успехов США в данных областях китайская стратегия нового противостояния сверхдержав может обрести окончательные очертания к концу текущего года»,— резюмируют составители.
В заключение они отмечают, что Китай усиливает оборонный и промышленный потенциал, расширяет действие санкций и последовательно продвигает свой курс, однако активно избегает вовлечения в открытую холодную войну. «В Пекине, судя по всему, не горят желанием брать на себя роль Советского Союза эпохи биполярности ХХ века. Китай получает немало выгод в глобальной экономике, несмотря на ее растущую политизацию. Кроме того, в мире найдется не так много стран, которые хотели бы поставить себя в ситуацию выбора между США и Китаем. Для многих это будет означать утрату маневра и возможностей многовекторной политики. Запрос на новую биполярность пока не сформировался. Практически все игроки будут исходить из того, что их отношения выстраиваются во враждебных условиях, что потребует готовности к самым худшим сценариям»,— подводят итог эксперты Валдайского клуба.