Коротко

Новости

Подробно

"Когда я ехал к Путину, я даже не знал, зачем меня зовут"

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 34
ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ
       В то время как Сергей Абрамов (справа) исполняет обязанности президента Кадырова, Рамзан Кадыров (слева) исполняет волю президента Кадырова
     
       С первым вице-премьером Чечни Рамзаном Кадыровым корреспондент "Власти" Муса Мурадов собирался встретиться на финальном матче за Кубок России по футболу между "Тереком" и "Крыльями Советов". Но накануне ему позвонили и сказали: "Приезжай сейчас в 'Президент-отель'. Завтра может быть не до интервью".

Звонил советник президента Чечни Кудус Садуев. Он не зря переживал за встречу — позже она вряд ли бы состоялась. 29 и 30 мая чеченцы праздновали победу "Терека". А в понедельник, 31 мая, в Чечне умер старший брат Рамзана Зелимхан В общем было бы, действительно, не до интервью.
       Вечером 28 мая Кадыров-младший сидел в номере гостиницы в окружении нескольких чеченцев, одетых в одинаковые темные джинсовые костюмы. Оставив их, он вышел ко мне в одну из свободных комнат своего номера.
       — Вы — Мурадов? Слышал о вас. Я Рамзан Кадыров.
— Я тоже о вас наслышан, — сказал я и включил диктофон.
       
"Он спросил людей: 'Будем воевать против федералов или ваххабитов?'"
       --После гибели отца вы почувствовали, что отношение к вам со стороны его окружения стало другим?
       — Вы хотите сказать, стали ли ко мне относиться хуже?
       — Ну да, теперь же вы уже не сын президента.
       — Ничего подобного не произошло. Все члены команды отца теперь рядом со мной, никого из них упрекнуть в предательстве я не могу. Это опытные и грамотные люди, и их поддержка сейчас для меня очень важна. Вот, например, Кудус (Рамзан показывает на сидящего рядом советника президента Чечни Кудуса Садуева.— М. М.). Я всегда могу рассчитывать на него, на Зияда Сабсаби (главу аппарата президента и правительства республики.— М. М.), Дукваху Абдурахманова (министра сельского хозяйства.— М. М.).
       — Говорят, в Чечне вас все боятся.
       — Меня боятся бандиты и преступники, будь они в погонах или без них. Бороться с преступностью — это главная задача, которую перед нами поставил Ахмат Кадыров. И я не перестану это делать, кто бы что ни говорил. А простым людям меня бояться нечего. Они ко мне относились и относятся нормально, с уважением. Тысяча и тысяча людей пришли на похороны моего отца. Это разве не доказательство того, что к Кадыровым в Чечне относятся хорошо? Эти похороны показали, кого на самом деле поддерживали люди.
       — Ахмат Кадыров еще в 1998 году объявил войну ваххабитам. Как он объяснял, чем они опасны?
       — Это не Кадыров первый сказал об опасности ваххабитов. Еще пророк Мухаммед предупреждал, что придут такие люди и с ними надо не говорить, а уничтожать. Отец объяснял, что везде, где будут ваххабиты, будет зло и кровь. И это действительно было так. Эти люди не жалели никого — ни стариков, ни женщин. Они убивали в Чечне уважаемых имамов. В селении Гельдыген они убили 90-летнего имама в то время, когда он читал Коран. Убили только за то, что старик поздоровался за руку с российскими военными, которые пришли на зачистку.
       — Ахмат Кадыров, вступив в конфликт с ваххабитами, не мог не понимать, какой опасности он подвергал себя и свою семью. Зачем он это сделал?
       — Конечно, отец прекрасно понимал, чем ему грозит война с ваххабитами. Он признавался, что подставил себя, семью и всех родственников. Он говорил, что сделал это сознательно — ради народа.
       — Вы не пытались отговорить его?
       — Нет, не пытались. Мы все уважали его выбор, помогали ему во всем. Не только семья, но все односельчане одобрили его выбор. В 1999 году он собрал в Центорое сход и спросил людей: "Как мы поступим? Будем воевать против федералов или ваххабитов?" Все сказали, что хватит воевать с Россией, что враги чеченского народа — не русские, а ваххабиты, которые вносят раскол среди верующих, уничтожают традиции и обычаи нашего народа.
       
"Басаев открыто говорил, что Масхадов — не президент, а чучело"
       — Почему Ахмата Кадырова не поддержал Аслан Масхадов, который не очень-то дружил с ваххабитами?
       — Не знаю, с кем Масхадов дружил или не дружил, но если бы он болел за чеченский народ, то остановил бы Шамиля Басаева, который пошел на Дагестан. Он однажды собрал многотысячный митинг и спросил людей: "Что будем делать с ваххабитами?" Ему ответили: "Всех экстремистов нужно уничтожить или выгнать из республики". Это было время, когда Урус-Мартан, где окопались все ваххабиты, фактически вышел из подчинения Грозному. Масхадов прокричал "Аллах акбар!", а вечером сидел с Басаевым и другими ваххабитскими лидерами у себя дома и пил чай.
       — Аслан Масхадов боялся Шамиля Басаева?
       — Конечно, боялся. Басаев открыто обзывал его, говорил, что он не президент, а чучело. И все это Басаеву сходило с рук.
       — Если бы сейчас Шамиля Басаева не было в живых, то как, по-вашему, повел бы себя Аслан Масхадов? Он сдался бы?
       — Не знаю, что он сделал был. Что его хозяева скажут, то он и сделает.
       — А кто его хозяин?
       — Не знаю. Знаю, что Масхадов — никто, за ним нет никакой силы.
       — Сколько, по-вашему, у него боевиков?
       — Самое большее — это человек 60, половина из них — дагестанцы. А несколько месяцев назад у Масхадова было всего 15-20 человек. Это мне рассказал его бывший охранник Шарани Турлаев, которого мы уговорили сдаться.
       — А где скрывается Масхадов?
       — Он жил у нас под боком, в Гудермесе. Мне рассказывал Турлаев, что они с Масхадовым средь бела дня ездили в машине по Гудермесу. А однажды они из машины видели даже меня.
       — И Масхадова никто не видел, не мог опознать?
       — Не могли опознать. Он надевал кепку, у него был паспорт на другую фамилию — и ходил себе спокойно.
       — А можете сказать, сколько людей у Басаева?
       — Не знаю. Этого никто не знает. Басаев, конечно, сильный воин и хороший стратег. Он это всем доказал. У него хорошая "крыша".
       — А кто его "крыша"?
— Не знаю.
       
"Чеченские деньги воруют везде — в Москве, в республике"
       — Ахмат Кадыров говорил, что военных надо завести в казармы, а лишние войска вывести из республики, считая, что с боевиками могут справиться и чеченские силовики. Что вы думаете по этому поводу?
       — Я был и остаюсь того же мнения, что и мой отец. На мой взгляд, российские военные напрасно гибнут. Военная техника, на которой по населенным пунктам республики разъезжают солдаты, стала просто мишенью для боевиков. В республиканских силовых структурах более 15 тыс. человек. Этой силы вполне достаточно, чтобы контролировать обстановку и противостоять боевикам.
       — Кто помогает боевикам? Откуда они получают деньги на войну?
       — Я не знаю, откуда точно — с Запада или Востока. Я не видел их банковские счета.
       — Госсовет республики обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой поддержать вашу кандидатуру на президентских выборах, хотя, согласно конституции, из-за молодого возраста вы не можете баллотироваться. Авторы этого обращения с вами советовались?
       — Нет, свои действия они со мной не согласовали. Я им потом сказал, что я не буду баллотироваться, что в республике — в частности, в команде, которую собрал мой отец — есть немало достойных людей, которые могут претендовать на пост главы Чечни. Я к такой работе не готов. У меня нет знаний в экономике. Я воин, я воевал и буду воевать против ваххабитов и других преступников, которые мешают нормально жить нашему народу. Я поддержу и с удовольствием буду работать с любым человеком, которого выберет народ. Я надеюсь, что я буду востребован.
       — А что будет с боевиками, которые сдались под гарантии Ахмата Кадырова? Будут ли они в безопасности при новом президенте?
       — Боевикам безопасность гарантировал не Кадыров, а руководство России — президент и парламент. Гарантия этой безопасности — закон об амнистии. Поэтому все разговоры про то, что боевики снова уйдут в леса или будут с кем-то воевать,— это ерунда.
       — А сколько людей в службе безопасности президента?
       — Этого я вам точно не скажу (смеется). Несколько тысяч. Это проверенные ребята, я их никогда не брошу.
       — А за что вы отвечаете в правительстве как первый вице-премьер?
       — Я курирую силовой блок. Моя задача — довести до конца то, что было намечено президентом Ахматом Кадыровым: чтобы в республике был порядок, чтобы не воровали.
       — Судя по тому, как восстанавливается Грозный, деньги все-таки воруют.
       — Конечно, воруют! Чеченские деньги воруют везде — в Москве, в республике. Мы все время говорили, чтобы убрали эту московскую дирекцию. Именно там и воровали деньги, и это происходит до сих пор. Я знаю объект, на строительство которого списали 70 млн рублей. А на самом деле объекта вообще нет, его построили на бумаге. Это все московская дирекция! Там тогда работал директором Анатолий Попов. Это все он!
       — Ахмат Кадыров добивался от федерального центра передачи местным властям контроля над нефтяными ресурсами. Как теперь будет решаться этот вопрос?
       — Мой отец находил в этом вопросе полную поддержку у руководства страны, у Владимира Путина. Я думаю, что у нас будет своя нефтяная компания.
       
"О том, что отец погиб, я узнал в машине по пути в Кремль"
       — Многие важные для республики вопросы Ахмату Кадырову удавалось решать благодаря хорошему отношению к нему Владимира Путина. Новый лидер республики вряд ли сможет рассчитывать на такие отношения с главой страны.
       — Да, у отца были исключительно хорошие отношения с Владимиром Путиным, и это ему помогало успешно решать многие трудные проблемы. Но президент России дал понять, что курс Ахмата Кадырова в Чечне останется неизменным, что все его начинания будут продолжены, поэтому нет основания волноваться.
       — Но, как говорят, Ахмат Кадыров не очень доверял российским силовикам, даже в свою охрану их не брал. Это так?
       — У него не было необходимости брать в свою охрану представителей федеральных силовых структур. Рядом с ним были испытанные, преданные и опытные бойцы.
       — Тем не менее они не смогли его уберечь.
       — Эту трибуну очень хорошо проверяли, проводили инженерную разведку. Но так случилось. У президента Чечни были очень сильные и коварные враги — ваххабиты, за которыми стоит "Аль-Каида". А упрекать сотрудников службы безопасности нет никаких оснований. Они 12 лет охраняли отца, много раз спасали от верной смерти.
       — Какие наставления вам делал отец?
       — Он говорил, что смерти не надо бояться: "Неизвестно, кто из нас раньше уйдет с этого света. Но в любом случае знай, что мы выбрали правильный путь. И если мне будет суждено умереть раньше, то твердо иди по этому пути. Не сомневайся, я все сделал правильно". Он мне об этом говорил за два дня до своей смерти, 5 мая. Таков был его завет, и постараюсь быть верным этому завету.
       — А о чем вы говорили с отцом в последний раз?
       — Мы расстались с ним 8 мая. Он оставил меня в Москве, сказав, чтобы я приехал домой через пару дней, а сам собрался в Грозный. Я просил его не уезжать на праздники: "Там есть министр внутренних дел, они без тебя проведут парад. Зачем рисковать?" Он сказал:" Рамзан, смерть придет в любое время, где бы ты ни был — в Москве или Грозном. Я туда поеду. Если меня там ждет моя смерть, то этого не миновать". Потом он позвонил мне 8 мая примерно в 9 часов вечера из Грозного. Я спросил, что он делает. Он ответил: "Вот сидим за столом с Хусейном Исаевым (председатель госсовета, который тоже погиб 9 мая.— М. М.) и Таусом Джабраиловым (тогда министр по делам национальностей и печати, а теперь руководитель госсовета.— М. М.) и кушаем". Я пожелал им приятного аппетита и попрощался, как обычно. Оказалось, что навсегда.
       — А отец не хотел, чтобы вы уехали куда-то учиться? Подальше от опасной Чечни?
       — Он, может, этого и хотел. Мне даже Владимир Путин предлагал уехать учиться. Но я никогда бы не оставил отца одного. Больше чем на два-три дня я его никогда не оставлял.
       — Все телеканалы показали кадры, когда вы в спортивном костюме встретились в Кремле с Владимиром Путиным. Вы не успели переодеться?
       — Во-первых, на мне был не тренировочный, а джинсовый костюм. А во-вторых, я действительно не успел переодеться. 9 мая мне в гостиницу позвонили из администрации президента России и сказали, чтобы я срочно спускался вниз — к машине, которая отвезет меня на встречу к Владимиру Путину. В эти минуты я даже не знал, для чего меня зовут. Мне еще не успели сообщить о смерти отца. Мои ребята убрали куда-то мобильники — наверное, чтобы меня не травмировали резким сообщением. О том, что отец погиб, я узнал в машине по пути в Кремль. Позвонил какой-то генерал — не помню сейчас его имени — и выразил соболезнование.
       
Комментарии
Профиль пользователя