"Мы представим все лучшее от античности до модерна"
Арт-директор Международного салона изящных искусств в Москве Патрик Уркат прин
Арт-директор Международного салона изящных искусств в Москве Патрик Уркат принял корреспондента "Коммерсантъ-Weekend" Татьяну Маркину во дворце князей Долгоруковых.
— Подходят ли интерьеры дворца для проведения салона антиквариата?
— Долгоруковский особняк очень специфичен. Снаружи классицистический, а в интерьерах — это барокко. Множество залов, которые легко отделить друг от друга. Мы разработали особый, подходящий именно для этого места дизайн, который обеспечит редкое сочетание оформления и содержания. Мы надеемся, что публика сразу почувствует это.
— Антикварные салоны и ярмарки обычно похожи одна на другую. Ряды стендов, сверху — название галереи, под ним — произведения, которые она представляет...
— Наш салон не будет похож ни на какие другие. У нас совершенно новый метод презентации. Мы будем в первую очередь представлять не отдельные предметы, а людей, которые их собирают и ими занимаются. Мы собрали самых лучших галеристов со всего мира. Большинство из них занимается своим делом из поколения в поколение. Для них антиквариат — это страсть, а не бизнес. И наша концепция направлена на то, чтобы как можно полнее представить этих антикваров русским коллекционерам.
Пространство салона будет решено в светло-серых тонах плюс немного золотого и зеленого. Первое, что увидит публика,— это название галереи на панели стены. Под ним — город, где она базируется, имя галериста и его фотография и три текста. Это биография галериста, история и концепция галереи и список того, что она привезла. То есть сначала вы знакомитесь с людьми, а они потом, когда вы проникнете за выгородку, будут знакомить вас с искусством. А внутри каждого зала мы будет свободно смешивать стили.
— Как вы отбирали галереи для проекта?
— Мы хотим представить искусство от античности до модерна. Все самое лучшее! Мы выбирали самые серьезные, самые солидные антикварные галереи. И хотим, чтобы у каждой сохранился ее стиль, чтобы публика могла почувствовать его.
— Но две трети галерей в списке — французские и швейцарские. Почему?
— У нас было мало времени. Мы отказали очень хорошему продюсеру, который хотел работать с нами, потому что он считал, что проект возможен не раньше чем в 2005 году. Но мы с господином Ивом Бувье, инициатором проекта, решили, что надо торопится. Но на самом деле в Европе не так уж и много фантастически хороших галерей — а мы приглашали только такие,— поэтому в списке вряд ли возможны большие изменения. Мы с господином Бувье в основном работаем в Париже, хорошо там всех знаем, поэтому парижских галерей в списке и больше.
— Знакомы ли вы с российскими антикварами и антикварными ярмарками?
— У вас нет по-настоящему хороших торговцев искусством. А такие люди очень важны. Например, импрессионистов, да и все искусство XX века, открыли для публики не историки или музеи, а дилеры. У вас замечательные историки и критики искусства, а вот хороших антикваров мало. Самые лучшие галереи здесь — современного искусства, потому что они знают о своем художнике все, знакомят с ним публику, раскручивают. Я был на Антикварном салоне в ЦДХ — атмосфера мне понравилась, публика очень деликатная. Но стенды представляют собой хаос, свалку барахла, и в каком-нибудь углу затиснуто что-то стоящее, причем без подписи. Спрашиваешь — Бакст. Никто не заботится о том, чтобы грамотно преподнести шедевр. Это огорчает.
— Подходят ли интерьеры дворца для проведения салона антиквариата?
— Долгоруковский особняк очень специфичен. Снаружи классицистический, а в интерьерах — это барокко. Множество залов, которые легко отделить друг от друга. Мы разработали особый, подходящий именно для этого места дизайн, который обеспечит редкое сочетание оформления и содержания. Мы надеемся, что публика сразу почувствует это.
— Антикварные салоны и ярмарки обычно похожи одна на другую. Ряды стендов, сверху — название галереи, под ним — произведения, которые она представляет...
— Наш салон не будет похож ни на какие другие. У нас совершенно новый метод презентации. Мы будем в первую очередь представлять не отдельные предметы, а людей, которые их собирают и ими занимаются. Мы собрали самых лучших галеристов со всего мира. Большинство из них занимается своим делом из поколения в поколение. Для них антиквариат — это страсть, а не бизнес. И наша концепция направлена на то, чтобы как можно полнее представить этих антикваров русским коллекционерам.
Пространство салона будет решено в светло-серых тонах плюс немного золотого и зеленого. Первое, что увидит публика,— это название галереи на панели стены. Под ним — город, где она базируется, имя галериста и его фотография и три текста. Это биография галериста, история и концепция галереи и список того, что она привезла. То есть сначала вы знакомитесь с людьми, а они потом, когда вы проникнете за выгородку, будут знакомить вас с искусством. А внутри каждого зала мы будет свободно смешивать стили.
— Как вы отбирали галереи для проекта?
— Мы хотим представить искусство от античности до модерна. Все самое лучшее! Мы выбирали самые серьезные, самые солидные антикварные галереи. И хотим, чтобы у каждой сохранился ее стиль, чтобы публика могла почувствовать его.
— Но две трети галерей в списке — французские и швейцарские. Почему?
— У нас было мало времени. Мы отказали очень хорошему продюсеру, который хотел работать с нами, потому что он считал, что проект возможен не раньше чем в 2005 году. Но мы с господином Ивом Бувье, инициатором проекта, решили, что надо торопится. Но на самом деле в Европе не так уж и много фантастически хороших галерей — а мы приглашали только такие,— поэтому в списке вряд ли возможны большие изменения. Мы с господином Бувье в основном работаем в Париже, хорошо там всех знаем, поэтому парижских галерей в списке и больше.
— Знакомы ли вы с российскими антикварами и антикварными ярмарками?
— У вас нет по-настоящему хороших торговцев искусством. А такие люди очень важны. Например, импрессионистов, да и все искусство XX века, открыли для публики не историки или музеи, а дилеры. У вас замечательные историки и критики искусства, а вот хороших антикваров мало. Самые лучшие галереи здесь — современного искусства, потому что они знают о своем художнике все, знакомят с ним публику, раскручивают. Я был на Антикварном салоне в ЦДХ — атмосфера мне понравилась, публика очень деликатная. Но стенды представляют собой хаос, свалку барахла, и в каком-нибудь углу затиснуто что-то стоящее, причем без подписи. Спрашиваешь — Бакст. Никто не заботится о том, чтобы грамотно преподнести шедевр. Это огорчает.