Коротко

Новости

Подробно

Протоколы киотских мудрецов

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 40
ФОТО: ИТАР-ТАСС
Еще осенью прошлого года, на Всемирной конференции по климату, академик Израэль по пунктам разобрал для президента Путина Киотский протокол
       18 мая Михаил Фрадков и Алексей Кудрин приглашены на общее собрание Российской академии наук. Ученые, как обычно, будут просить у власти денег и привилегий. Власть вроде бы ничего у академиков просить не собирается. Но уже известно как минимум три случая, когда Владимир Путин обращался к РАН с просьбой о помощи. Вот что из этого получалось.

Чеченский вопрос
       9 февраля 2000 года пресс-секретарь президента Алексей Громов сообщил СМИ, что Владимир Путин встретился с рядом ведущих ученых-историков и обсудил проблемы Северо-Кавказского региона. Встреча проходила в Российской академии наук, и речь на ней шла о поиске "правильных и долгосрочных решений". Во встрече с учеными, по сообщению РИА "Новости", приняли участие министр обороны Игорь Сергеев, директор ФСБ Николай Патрушев и министр по делам национальностей Александр Блохин.
       По данным "Власти", эта встреча имела продолжение. По просьбе и. о. президента РАН за два месяца подготовила развернутую справку о ситуации в Чечне и научные рекомендации по решению проблемы. По словам директора НИЦ теплофизики импульсных воздействий академика Владимира Фортова (ныне академик-секретарь отделения энергетики, машиностроения и механики РАН), в составлении справки принимали участие не только историки, но и физики, химики, биологи. Справка имеет гриф ДСП, но читавшие ее сотрудники академии на условиях конфиденциальности рассказали "Власти" про ключевые рекомендации фундаментальной науки президенту.
       Ученые рекомендовали придерживаться опыта кавказской войны XIX века, когда семьи инсургентов (мятежников) не убивали, а депортировали в Россию. Кроме того, президенту посоветовали возродить для подрастающего поколения чеченцев систему среднего и высшего образования в соседних республиках. Последняя рекомендация: опираться в Чечне на авторитетных старейшин родов. "Но, похоже, ни одного нашего совета он не послушался",— пожаловались "Власти" в РАН.
       
Исторический вопрос
       В ноябре 2003 года Министерство образования лишило грифа "рекомендован для средних школ" учебник истории Игоря Долуцкого. Вопросы для повторения пройденного материала вроде бы подталкивали ученика к мыслям, что Россия — полицейское государство, а президентство Путина — авторитарный режим. Михаил Касьянов поднял вопрос о скверном качестве учебников истории на заседании правительства, пресс-служба президента доложила о большом потоке писем от ветеранов, недовольных тем, что преподают школьникам под видом истории. Президент подписал распоряжение, заканчивавшееся словами: "Поручаю в кратчайший срок с привлечением ученых-историков рассмотреть положение дел с разработкой учебников для средней школы. О результатах доложить 1 февраля".
       Распоряжение было направлено по двум адресам — Михаилу Касьянову и президенту РАН Юрию Осипову. И началось.
       Из Новосибирского академгородка, прямо из-за новогоднего стола, в Москву был вызван академик-секретарь отделения историко-филологических наук РАН Анатолий Деревянко, и уже 2 января под его председательством начала заседать рабочая группа. Если не считать рядовых ученых, под председательством археолога Деревянко собралась, по сути, "чрезвычайная тройка". В нее вошли сам Деревянко, директор Института российской истории РАН Андрей Сахаров и директор Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян. Академики заседали почти каждый день до 12 января и составили проект ответа Путину на двух с половиной страничках машинописного текста через полтора интервала. Свой текст они принципиально не показали чиновникам из Минобразования, как те ни умоляли.
       Жирным шрифтом академики выделили для Путина следущее: "Учебник по истории должен содействовать консолидации общества, привить учащимся чувство патриотизма и гражданственности". Для этого необходимо в 2004 году принять госстандарт, а в 2005 году — провести всероссийский конкурс среди вновь написанных учебников и по его итогам отобрать не больше трех-четырех. Следующие три пункта, по сути, сводились к одному: нужно изменить систему экспертной оценки, чтобы последнее слово во всем, что касается содержания школьных учебников, оставалось за РАН, а не за органами образования. Последним пунктом академики предложили президенту изъять сверхприбыль у издательств, печатающих учебную литературу, и отдать эти деньги ученым на написание правильных учебников.
       По словам Деревянко, предложения они направили своему президенту Юрию Осипову, а тот 14 января встретился с Путиным. Судя по тому, что 15 января Сахаров ушел в отпуск, а Деревянко отпустили в Новосибирск, замечаний к заключению академиков у президента не было.
       
Киотский вопрос
       Третьей и пока последней просьбой Путина к академикам была просьба об оценке Киотского протокола. Корреспондент "Власти", впрочем, узнал об этом случайно. Дело было на одном из последних заседаний президиума академии в конце апреля, за день до встречи Путина с премьером Италии Сильвио Берлускони и председателем Еврокомиссии Романо Проди. Все ожидали, что на этой встрече Путин скажет, будет ли Россия в конце концов подписывать Киотский протокол или нет.
       Обычно на заседаниях президиума РАН академики делают доклады об успехах в своей области науки. На этот раз была очередь директора Института физики атмосферы Земли Георгия Голицына рассказать о прогнозе стоков рек в XXI веке.
       — Волга впадает в Каспийское море,— начал академик Голицын с аксиомы и лишь затем перешел в область гипотез.
       Академики оживленно обсуждали смену ледниковых периодов, пока их дискуссию вдруг не прервал Юрий Осипов:
       — Так подписывать нам Киотский протокол или нет, что мне говорить? Меня об этом спрашивают.
       Президент РАН не уточнил, кто его об этом спрашивает. Всем и так было понятно кто. И все молчали. Затянувшуюся паузу прервал вице-президент академии Николай Лаверов.
       — Меня тоже спрашивали. Два раза,— не без гордости уточнил он.— Вы, Юрий Сергеевич, знаете, что я ответил.
       И академик Лаверов рассказал коллегам, что он ответил. Выходило, что вопрос вообще не по адресу, поскольку он — чисто политический. Если мы подпишем, а Америка не подпишет, "никаких серьезных денег от Европы и японцев нам ожидать не следует. А если Америка подпишет и мы подпишем, тогда американцы нам денег дадут. Это уже не политика, а обычная экономика". Тут Лаверов пожал плечами. Но президент Осипов не мог позволить себе пожать плечами:
       — Есть очередное поручение правительству разобраться с этим вопросом, а правительство поручило это нам.
       Но даже после этого академики пытались сопротивляться административному насилию над наукой.
       — Углекислого газа гораздо больше в Мировом океане, чем в атмосфере. Любая добавка в атмосферу моментально и почти бесследно растворится в океане,— заговорил обиняком директор Института геохимии и аналитической химии РАН Эрик Галимов.
       Кто-то из его коллег добавил, что микробы в отмерзающих болотах вокруг какого-нибудь райцентра в Сибири могут выделить в атмосферу больше болотного газа метана, чем вся промышленность Евросоюза. Впрочем, эта последняя реплика академиков была их аппаратной ошибкой.
       — Пять лет назад в этой аудитории я просил подсчитать метан,— сказал Юрий Осипов.— Кто-нибудь подсчитал?!
       Академики смущенно молчали.
       — Надо все-таки подсчитать,— устало произнес Осипов.— В общем, прошу вас. Мы должны иметь точку зрения РАН. Не экстремистскую, а подписывать протокол или нет.
       На том заседание президиума академии и закончилось. Но когда академики уже начали расходиться, выяснилась еще одна деталь. Оказывается, еще осенью прошлого года разобраться с Киотским протоколом ученых попросил советник президента Андрей Илларионов. Легко понять, что сделали бы академики, если бы к ним с этим поручением обратился лично президент — через месяц строгое научное заключение РАН наверняка лежало бы у него на столе. Но обратился не сам Путин, а Илларионов, и академики, видимо, решили показать ему, чем отличается наука от политической конъюнктуры. Они организовали для него спецсеминар под названием "Возможности предотвращения изменения климата и его негативных последствий. Проблема Киотского протокола". И с 16 января этого года советник президента аккуратно, как на работу, по пятницам ходит в РАН.
       Ученый секретарь семинара Нина Зайцева призналась "Власти", что даже самые ироничные из академиков с первых занятий Илларионова были вынуждены пересмотреть отношение к неофиту. Советник знакомился с характером стратификации воздушных масс в тропосфере, метаболизмом сапрофитов тундровых биогеоценозов и всем остальным, без чего невозможно разобраться с Киотским протоколом. И, судя по всему, разобрался. Умеренно отрицательная позиция Илларионова ("Из того, что на сегодняшний день просчитывается, получается, что если и есть у России какие-то теоретические выигрыши, они могут быть относительно скромными") за время семинарских занятий выкристаллизовалась и приобрела алмазную твердость: "Это межгосударственный ГУЛАГ и Освенцим".
       Говорят, что Владимир Путин втихую пообещал Романо Проди ратифицировать Киотский протокол. Но ни одного официального сообщения об этом не было, так что вроде и не обещал вовсе.
       Кстати, руководителем семинара для Илларионова был академик Юрий Израэль, возглавлявший оргкомитет Всемирной конференции по климату, проходившей прошлой осенью. Тогда корреспондент "Власти" неосторожно спросил академика, присоединится ли Россия к Киотскому протоколу.
       — Да вы что, взбесились все? — закричал Израэль. — Вчера ко мне одна голландка целый день приставала: подпишете вы или не подпишете... Я ее на три буквы послал. Понятно?!
       Чего уж тут было непонятного. Чай, не президент спросил.
СЕРГЕЙ ПЕТУХОВ

       
Комментарии
Профиль пользователя