гастроли балет
В спектакле Большого театра "Дон Кихот" главную партию — цирюльника Базиля — станцевал аргентинец Хулио Бокка. Выступление заокеанской знаменитости превзошло ожидания ТАТЬЯНЫ Ъ-КУЗНЕЦОВОЙ.
Спектакля с участием Хулио Бокка столичные балетоманы ждали с тревогой. Дело в том, что эту мировую звезду некогда открыли именно москвичи. В 1985 году на московском Международном конкурсе артистов балета маленький жизнерадостный аргентинец с колоссальным прыжком, головокружительным вращением и непобедимым обаянием отхватил главный приз. После чего 19-летнего латиноамериканца пригласил в Американский балетный театр (ABT) наш соотечественник Михаил Барышников, возглавлявший тогда эту труппу. А уж из ABT артисту была прямая дорога на лучшие мировые сцены. Интенсивность его личного гастрольного графика немногим уступала показателям главного балетного стахановца — Рудольфа Нуреева. Поговаривали, что тяжкий неустанный труд серьезно подорвал здоровье артиста — каких только операций не перенесли его бедные ноги.
Сам премьер перед московским спектаклем намекал в разговорах, что стоило бы сделать скидку на возраст и что его выступление в "Дон Кихоте" будет прощальным. Москвичи приготовились простить своему любимцу любые технические несовершенства. Прощать, как выяснилось, не было нужды: 37-летний артист показал не только высочайший класс танца, но и забытый у нас уровень актерской игры.
Положено считать, что уж в чем, в чем, а в актерском мастерстве московский Большой превосходит любую другую труппу. В свежих спектаклях (таких, как "Светлый ручей" или "Ромео и Джульетта") — возможно. Но в рутинном репертуаре заплесневелые штампы выхолостили всякую искру жизни. Коллеги по работе привычно изображают любовь, обнимаясь грациозными крендельками рук и тычась носом в ухо партнеру вместо поцелуя. Комики безудержно и безадресно гримасничают, кордебалет постно и организованно машет руками, имитируя оживление. И все игровые мизансцены выглядят досадными, но неизбежными передышками между танцевальными номерами.
Ворвавшийся на московские подмостки Хулио Бокка мигом взбаламутил чиновничью чинность заведенного порядка. Его естественность, энергетика и искренняя поглощенность сценическими перипетиями превратили ритуал заезженного спектакля в импровизационное действо. Партнерша знаменитости Марианна Рыжкина — хрупкая балерина, вооруженная отменной техникой и железной волей,— была явно застигнута врасплох этим немолодым мачо. Деловитая профессионалка на глазах превращалась в кокетливую женщину — партнер впечатывал ей настоящие поцелуи, тискал за талию и не сводил восхищенных глаз даже во время исполнения тяжкого производственного задания в виде верхних поддержек. В поддержках маленький аргентинец оказался сущим виртуозом: из наших нынешних премьеров никто так непринужденно не вздергивал балерину на одной руке и так долго не держал в поднебесье, никто так лихо не бросал ее с высокого арабеска на "рыбку" у самого пола, ни у кого в руках дама не крутила по дюжине пируэтов.
Что же касается собственно танцев, то опытный премьер мудро распределил свои силы. В вариации первого акта он продемонстрировал лишь темперамент и безупречность формы, выбрав не самый виртуозный вариант финала — двойные туры в воздухе в сочетании с шене. Во втором акте препотешно разыграл мнимое самоубийство Базиля, после чего восемью изящными пируэтами, серией стремительных jete en tournant и превосходным двойным сотбаском намекнул, что в третьем акте стоит ожидать большего. А уж в заключительном па-де-де танцовщик заставил вспомнить свою давнюю конкурсную победу: роскошные двойные сотбаски en dedans, отчетливые двойные кабриоли на изрядной высоте, сумасшедшие пируэты с винтообразным понижением ноги и, наконец, fouette в attitude с поворотом на 360 градусов — тот самый знаменитый прыжок, который изобрел Владимир Васильев 40 лет назад и который после него никто так и не смог исполнить с той же красотой и легкостью. Никто, кроме Хулио Бокка, считающего русского танцовщика своим кумиром.
Сам господин Васильев ради выступления аргентинца нарушил данную им клятву не переступать порог театра, из которого его четыре года назад бесцеремонно выгнали. Московские же звезды работу своего зарубежного коллеги дружно проигнорировали. Поговаривают, премьеры Большого устроили целый скандал из-за того, что гастролер отобрал у них спектакль — дескать, чем мы хуже. Если бы пришли на спектакль, может, наконец-то поняли — чем.