У госсектора выявлен антивирусный эффект

Структура российской экономики сдержала темпы ее спада

Российская экономика, испытавшая в 2020 году спад на 3,1%, оказалась устойчивее к последствиям пандемии, чем экономики многих развивающихся стран, отметил Международный валютный фонд в вышедшем во вторник страновом отчете. Среди причин этой устойчивости — то, что до сих пор многие эксперты называли недостатками структуры экономики РФ: относительно небольшой размер сектора услуг и большая доля госсектора с гарантированной занятостью. Российские эксперты к этому перечню добавляют еще один неоднозначный фактор — низкую вовлеченность российской экономики в цепочки создания добавленной стоимости товаров и услуг.

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ  /  купить фото

Международный валютный фонд (МВФ) в своем отчете отметил усилия российских властей по преодолению «коронакризиса». Это, в частности, стоившие бюджету 4,5% ВВП меры поддержки экономики и населения, а также снижение Центробанком ключевой ставки (с 6,25% на начало 2020 года до нынешних 4,25%). При этом, судя по докладу, в фонде считают, что от более глубокого падения российскую экономику спасли несколько другие факторы — неразвитая сфера услуг и большой госсектор. Помогло и то, что ограничения по большей части не коснулись промышленных предприятий. Выступавший во вторник в Госдуме глава Минэкономики Максим Решетников заявил, что без принятых властями мер падение ВВП было бы минимум на 2,5 процентного пункта большим — не 3,1%, а более чем 5,5%.

На 2021 год МВФ подтвердил свой прогноз роста ВВП России в 3%.

В фонде призывают российские власти сохранять стимулирующую политику для поддержки занятости и ожидают, что восстановление экономики ускорится к середине года. Рекомендации у МВФ нашлись и для ЦБ — считая нынешнее ускорение инфляции временным (в январе в годовом выражении она составила 5,2% при целевых 4%), в фонде видят потенциал для снижения ключевой ставки еще на полпункта.

Отдельный раздел доклада посвящен темпам потенциального (максимально возможного) роста экономики. В фонде констатируют существенный разрыв выпуска в 2020 году вследствие жестких весенних локдаунов и мягких ограничений экономической активности в дальнейшем — и предполагают, что влияние этого фактора на ВВП будет долгосрочным.

В 2021 году ограничить рост валового продукта могут всплеск банкротств после окончания моратория, недоинвестирование в модернизацию мощностей и долгосрочный рост безработицы.

В результате в 2021 году разрыв между возможным и реальным ростом ВВП сохранится на уровне 2020 года (2–3%) и сузится до 0,5% лишь к 2025 году. При этом потенциальный годовой рост оценивается аналитиками фонда в 1,6%. В РФ ранее высказывались противоположные допущения — о недооценке потенциального роста ВВП и возможном превышении им уровня в 2% в год (см. “Ъ” от 2 февраля).

Глава Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович отмечает, что спад российской экономики действительно стал одним из наименее глубоких (кроме Китая). Он согласен с выводом МВФ о том, что помимо программ помощи смягчить падение позволила высокая доля госсектора. По данным ФАС, созданная госорганизациями доля добавленной стоимости в структуре ВВП равна примерно 65%. В развитых странах доля малого бизнеса составляет 40–50%, в России — лишь 22%. Другим фактором стала относительно низкая вовлеченность российской экономики в цепочки создания добавленной стоимости торгуемых товаров и услуг (кроме добычи и других сырьевых секторов).

Татьяна Едовина, Вадим Вислогузов, Олег Сапожков

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...