Юрий Кобаладзе, управляющий директор инвестиционной компании "Ренессанс Капитал", генерал-майор СВР в запасе:
— По повадкам. Некоторые косвенно могут выдать шпиона. Я уверен, что Сутягин понимал, что он играет в шпионов — просто с партнерами не встречаются в третьих странах и на конспиративных квартирах. По форме это был явный шпионаж.Лев Левинсон, правозащитник, эксперт Института по правам человека:
— Шпионы из эпохи холодной войны. Процессы над Коданевым, Сутягиным проходили с давлением на присяжных со стороны обвинения. Я не могу доказать это, потому что нет аудио- и видеозаписи, но это процесс показательный. Он показывает, что наши спецслужбы могут вынести любой приговор. Несмотря на суд в Калуге, спецслужбы дожали обвинение.Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт":
— Никак. За 15 лет внешнеторговой деятельности шпионов я не видела. Они меня сторонятся, видимо, чувствуют, что я для них бесперспективна. Нет, я не веду себя, как та женщина с плаката "Не болтай!", но государственные интересы отстаиваю как свои. Однако вряд ли я после этой истории буду как-то особенно настороженно относиться к партнерам.
Владимир Титов, директор по развитию бизнеса отделения Integrated Defense System корпорации Boeing в России, Герой Советского Союза:
— Боюсь, что я не смогу отличить шпиона от партнера. Хотя газеты всегда внимательно читаю. А чтобы быть интересным западной разведке, этого мало — надо обладать сведениями, которые имеют гриф "ДСП". А их из СМИ не узнаешь.
Виктор Глухих, президент Международного конгресса промышленников и предпринимателей:
— Партнеры всегда работают по определенному проекту и ничем, кроме него, не интересуются. А если интерес выходит за рамки дозволенного да еще за предоставление этих сведений получаешь деньги, то это явно шпион. И Сутягин кривит душой, говоря, что он все сведения черпал из газет. СМИ сведения о гостайне никогда не публикуют. Поэтому Сутягин заслужил наказание, хотя, наверное, слишком суровое.