Коротко

Новости

Подробно

Фото: Алексей Куденко / Коммерсантъ   |  купить фото

Настоящий и всегда в настоящем

Умер Александр Шадрин

от

На 51-м году жизни умер один из основателей российской экономической журналистики и современных деловых коммуникаций Александр Шадрин. Он работал в “Ъ” и прошел путь от репортера до руководителя отдела бизнеса, а в 2005–2006 годах занимал пост заместителя главного редактора.


Мы иногда шутили между собой — если Саша Шадрин пришел в компанию, значит что-то капитальное с ней сейчас произойдет.

Именно он многозначительно молчал или отшучивался в ответ на вопросы нефтяных журналистов в последние дни жизни ЮКОСа. Совершал невозможное, пытаясь сохранять лицо ТНК-ВР в момент налоговых претензий и конфликта вокруг Ковыкты, накануне жесткого конфликта акционеров, а затем провожал из частного сектора в государственный «Башнефть».

Но оставалась одна компания, где с приходом Саши, на работу, по делу или просто повидаться, всегда становилось только лучше — “Ъ”. Он был среди тех самых первых деловых журналистов и редакторов, которые в 1990-е создавали нашу газету. А потом еще одну, уже, увы, не существующую, но более чем достойную и легендарную — «Русский телеграф», и тоже во главе отдела компаний и рынков.

Когда Саша вернулся в “Ъ” после ЮКОСа, став руководителем делового блока, я была начинающим, по сути, корреспондентом отдела бизнеса. И помню, как не знавшая Шадрина молодежь, включая меня саму, морщилась, поднимала брови и вставала в позу — как же это нами будет руководить бывший пресс-секретарь, что за ерунда.

Но именно он, на самом-то деле, многим из нас в итоге открывал глаза на реальность, отличную от складных песен пресс-служб и топ-менеджеров.

Переводил смыслы с языка экивоков и красивых фраз, учил понимать внутренний сленг «мутных живопырок».

Задавать вопросы, на которые уже не могло быть уклончивых ответов. Разбираться до конца.

Требовал понимания до последнего слова, но и сам включался в работу, звонил, узнавал, добывал информацию и комментарии, помогал думать.

Саша никогда не был громким и не бросался угрозами, но мог спокойно и уверенно провести даже самое трудное решение, выбрать наименее болезненный путь, сохранить баланс и работоспособность разношерстного, яркого и, чего уж там, капризного коллектива. Его ирония и сарказм были эффективнее и острее любой ругани. А внимание и забота — настоящими и искренними.

Он редко звонил и никогда ничего не просил «по старой дружбе» для себя, даже когда я уже заняла то же самое место, с которого он ушел из “Ъ”.



Не пытался использовать хорошие отношения, но всегда был готов помочь, по делу или по жизни. Из общения с ним уже как с представителем ТНК-ВР, «Стройтрансгаза», «Башнефти», «Росгеологии» было совершенно очевидно, что и в корпоративном мире он остается таким же порядочным и честным, как и в журналистском. И само отношение к компаниям чуть-чуть менялось, просто потому, что он был готов там работать.

Мы давно не виделись, но его тепло сохранялось где-то рядом. И никуда уже не уйдет.

Ольга Плешанова — об Александре Шадрине

С Александром, или просто Сашей, мы работали в 2005 —2006 годах. Он руководил деловым блоком, я занималась тематикой арбитражных судов. В то время разворачивалось банкротство ЮКОСа: вначале российский суд признал решение английского суда о взыскании с ЮКОСа долга перед иностранными банками, затем эти банки подали заявление о банкротстве ЮКОСа, затем требования банков перекупила «Роснефть» — и начался исторический процесс, последствия которого тянутся до сих пор. Помню, когда все начиналось, Саша несколько дней подряд заявлял в карте номера тему под рабочим названием «ЮКОС», потом — «Опять ЮКОС», потом — «Простите, опять ЮКОС» и, наконец, «ЮКОС forever». Работать с Сашей было комфортно: доброжелательный, спокойный, деликатный. Он как-то очень тонко сглаживал напряжение от сумасшедших дедлайнов, подходил так, что успеть написать и сдать текст было реально, даже примчавшись в редакцию из суда в восемь вечера. С Сашей мы прошли едва ли не самые напряженные моменты этого дела. Когда Саша увольнялся из «Коммерсанта»…

Читать далее

Алексей Харнас — об Александре Шадрине

Саша всегда умел правильно сказать даже не очень приятные для журналиста вещи. Помню, когда началась кампания против ЮКОСа, большая часть его ответов на тот или иной вопрос (а он как раз в ЮКОСе был "говорящей головой") сводились к фразе "слухи мы не комментируем". И никакие увещевания, типа "Саша, ну давай по дружбе признайся..." или "Саша, ты же сам в Ъ работал, давай-ка сливай эксклюзив не под запись..." не помогали. Стоял на своем, кремень. Партизан на допросе ему бы позавидовал. И я и мои коллеги по этому поводу и злились на него порой и посмеивались над этим "слухи не комментируем". Но Саша был частью репортерской жизни и сейчас сложно принять то, что его больше нет.

Читать далее


Алексей Кондратьев — об Александре Шадрине

Я был очевидцем появления Саши в редакции «Коммерсанта», еще на Хорошевском шоссе дом 17. Он возник в комнате отдела деловых новостей в один из летних дней 1991 года, еще студентом журфака. «А нельзя ли пройти у вас практику?» В тот момент в достаточно робком юноше можно было разглядеть только неподдельный интерес к новой журналистике, провозвестником которой стал ''Ъ'', но не будущего матерого профессионала, гуру деловой прессы и современных бизнес-коммуникаций, кем он стал благодаря своему таланту и отсутствию страха перед всем неизведанным, умению идти наперекор. С тех пор мы много раз пересекались по жизни – в ''Ъ'' и вне его, на и вне его будущих работ, и я каждый раз радовался этим встречам, потому что общаться с Сашей было невероятно приятно: от его доброго расположения, юмора, от того, что на одной волне... Не могу поверить, что этих встреч больше не будет…

Читать далее


Рената Ямбаева


Комментарии
Профиль пользователя