выставка современное искусство
Для своей выставки в галерее Гельмана художник Юрий Альберт выбрал традиционное название — "Живопись", но использовал небанальные средства. Его картины написаны пеплом сожженных книг, кровью и экскрементами. К абстрактным полотнам присматривалась и принюхивалась ИРИНА Ъ-КУЛИК.
Для создания серии из тридцати полотен Юрий Альберт не пожалел ни себя, ни зрителя. Публике предлагалось преодолеть ради любви к искусству заведомое отвращение. Художник же пожертвовал самым дорогим — своей кровью и любимыми книгами. Крови понадобилось целых 700 грамм, и сдавать ее пришлось в несколько приемов — иначе для здоровья рискованно. Книг хватило бы на отличную домашнюю библиотеку. Среди преданных огню любимых сочинений художника есть Аристофан и Лев Толстой, Марк Твен и Джеральд Даррел, книги по технике живописи и дневники Корнея Чуковского. Двухтомника Чуковского хватило на целых две картины — по тому на полотно. Эти картины оказались самого беспросветно-черного цвета. А вот полотно, написанное пеплом "Рассказов о чудесах" Пу Сун-лина, получилось нежно-серого оттенка китайской туши. Юрий Альберт уверяет, что колорит обусловлен именно содержанием книг, а не, скажем, качеством бумаги.
Неизвестно, зависят ли охристые оттенки живописи фекалиями от диеты художника, и влияют ли на карминные и багровые тона факторы вроде содержания алкоголя в крови. И пепел, и кровь, и экскременты не раз использовались современным искусством, но в разном значении. В пепле, тем более в пепле книг, есть нечто трагическое и даже святотатственное. Трудно предположить, что Юрий Альберт, давно живущий между Москвой и Кельном, не учитывал, например, неизбежные ассоциации с книжными аутодафе фашистов, которые наверняка возникают у его немецких зрителей. Кровь ассоциируется с экстремальными и саморазрушительными действиями радикальных перформансистов. Что же до дерьма, то использовавшие его художники отличались известной долей юмора — как, например, итальянец Пьеро Манзони, еще в 1961 году продававший в качестве произведений искусства консервные банки с гордой этикеткой "Дерьмо художника". Впрочем, натуральность содержащегося в них продукта всегда вызывала сомнения. В сущности, художник Альберт, как и положено концептуалисту, доказывает невозможность однозначного восприятия искусства. Стоит поверить в то, что элегантные монохромные холсты написаны фекалиями — и ты уже не можешь воспринимать их как интеллектуальную абстракцию. Стоит усомниться в подлинности "красок" — и весь пафос книг и крови исчезает.
Пока вернисажная публика недоверчиво принюхивалась к полотнам и поговаривала о том, что хорошо бы проверить подлинность работ при помощи анализа ДНК, сам автор оглядывал экспозицию с видимым удовольствием. "Всегда хотел сделать такую выставку — стильную и скучную",— сказал художник. Ради этого ничего не жалко.