Налог по-черному

Что означают для России новые экологические инициативы ЕС

Россия, долгое время в основном игнорировавшая экологическую повестку, вскоре вынуждена будет заняться ею, хотя бы чтобы защитить свои ключевые экспортные отрасли. Пандемия не затормозила, а может быть, и подстегнула появление в ЕС нового углеродного налога на импорт. Он может обойтись российским нефтегазовым, угольным и металлургическим компаниям в миллиарды евро в год. А также заставить их начать новый этап модернизации производства.

В начале марта, когда коронавирус уже вовсю бушевал в Италии, Еврокомиссия приступила к разработке давно обсуждаемого механизма — углеродного налога на импортные товары. Он должен стать частью «зеленой сделки» — масштабного плана госинвестиций и изменения законодательства в ЕС, с тем чтобы к 2050 году выйти на нулевые выбросы углерода. В частности, речь идет о росте стоимости выбросов СО2 и сокращении бесплатных квот, которые сейчас есть у многих отраслей европейской промышленности.

Это призвано стимулировать бизнес снижать выбросы, однако на практике также сделает энергоемкие отрасли ЕС — нефтепереработку, химическую промышленность и металлургию — неконкурентоспособными по сравнению со странами, где производители подобных налогов не платят. Чтобы не допустить этого, власти ЕС и хотят ввести сбор с импортных нефтепродуктов, угля и металлов.

Масштабный план по выбросам, согласие по которому даже внутри ЕС остается неполным, казалось, не должен был выжить в новой коронавирусной реальности. Но случилось наоборот: «зеленая сделка» стала частью антикризисного плана ЕС на €750 млрд, и к июню 2021 года Еврокомиссия должна разработать параметры углеродного налога, который вступит в силу до 1 ноября 2023 года.

По разным оценкам, фискальная нагрузка на черную металлургию РФ в таком случае может увеличиться на €27–442 млн в год, на «Русал» — на €122–277 млн, на ГМК «Норильский никель» и УГМК — на €58–119 млн. Нагрузка на российских производителей энергетического угля может достигнуть €205–571 млн. Экспортеры нефтепродуктов могут быть вынуждены платить до €1 млрд.

Российские власти уже неоднократно критиковали планы ЕС, а Владимир Путин называл налог «проявлением недобросовестной конкуренции». Но реальность такова, что Россия не сможет заблокировать ввод налога, а оспаривание его в ВТО позволит лишь получить отсрочку в несколько лет.

Могут ли российские экспортеры в таком случае сменить рынок сбыта? В теории да, но в реальности это экстремальный вариант.

Европа — по-прежнему ключевое направление продаж российских нефтепродуктов, угля и металлов. Основные экспортные потоки достаточно консервативны, и на их формирование влияет прежде всего наличие спроса. Кроме того, у стран, в которые потенциально может быть перенаправлен углеродоемкий экспорт, также есть национальные цели по декарбонизации, и их амбиции постоянно растут.

Так что компании вынужденно готовятся приспосабливаться к новому регулированию. Все нефтяники, даже избегавшая этого прежде «Роснефть», публично обозначили цели по снижению выбросов СО2. С практической точки зрения нефтегазовому бизнесу для этого нужно либо существенно уменьшить прямые выбросы при производстве (что технологически ограничено), либо заняться захоронением СО2, либо проводить компенсирующие мероприятия — высаживать леса и т. д. В последнем случае необходима признанная ЕС система верификации выбросов, которой пока не существует.

Российская черная металлургия тоже ищет решения, которые помогли бы ей снизить будущий углеродный налог. Один из возможных вариантов — переход от классической доменно-конвертерной схемы на производство железа прямого восстановления. В этом году основной владелец ОМК Анатолий Седых объявил о создании такого завода в Выксе за 150 млрд руб., намереваясь снизить выбросы углерода на 70% в сравнении с конвертерной технологией.

Но переход на низкоуглеродные технологии грозит новой гонкой.

Более экологически чистые мощности нуждаются в сырье — прежде всего в ломе, который в условиях углеродного налога становится, по словам металлургов, «стратегически важным ресурсом». Правительство и прежде стремилось ограничить экспорт этого сырья, а теперь, скорее всего, попытки поставить лом на службу родине станут более настойчивыми.

Евгений Зайнуллин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...