выставка книги
Завершила свою работу Международная лейпцигская книжная ярмарка. В этом году Лейпциг особенно увлекся освоением новых мест для чтения. Из Лейпцига — ЛИЗА Ъ-НОВИКОВА.
Уже в первые дни работы ярмарки организаторы насчитали около 46 тыс. читателей. Причем помимо дневной толпы в ярмарочных павильонах можно было посчитать и вечернюю аудиторию городских клубов, кафе, а также магазинов, вокзалов, замков и других местных достопримечательностей (в этом году литературные чтения проходили и на вокзале, и в зоопарке). Например, выступления российских писателей Майи Кучерской, Петра Алешковского, Андрея Геласимова и Бориса Евсеева проходили в кафе "Телеграф" аж на трех уровнях. Например, на втором этаже читает Афанасий Мамедов, а параллельно, в подвале, Михаил Шишкин вместе со швейцарским литературоведом Ульрихом Шмидом составляет свой рейтинг лучших русских писателей всех времен. Виктор Ерофеев выступал на самых разных площадках, например в клубе на улице Карла Либкнехта. Среди не доехавших до Лейпцига российских литераторов был и Эдуард Успенский — немецкие малыши так и не узнали о приключениях onkel Fjodor. Как всегда, в Лейпциге значительная часть аудитории — дети и подростки. Молодежной аудитории разрешается все: для мало читающих подростков здесь обустроены огромные залы комиксов и аудиокниг.
Лейпцигская ярмарка каждый год проверяет Европу на прочность. В этом году проверка началась уже на церемонии открытия: выступавшая здесь бывший министр иностранных дел Латвии довольно мало говорила о литературе, зато не преминула приравнять коммунизм к нацизму. Один из почетных гостей ярмарки, заместитель председателя Совета евреев в Германии Соломон Корн, в ответ на подобное заявление демонстративно вышел из зала. Следующий конфликт развернулся уже на самой ярмарке: на этот раз покинуть павильон были готовы сами издатели. Против того, что собственный, да еще огромный, стенд был предоставлен немецкому бундесверу, выступила группа из 80 писателей и издателей. Такие протесты бывали и в прошлые годы, но на этот раз военные перешли все границы, взявшись за главную — детскую — аудиторию. Причем с детьми не читали и даже не рисовали комиксы — их тренировали. Ярмарка стала полигоном для обкатывания стратегической игры, "обучающей использованию военных ресурсов и организации интервенций". Демонстранты, среди которых были замечены и писатель Петер Хандке, и глава одного из крупнейших немецких издательств Харри Ровольт, вышли к стенду бундесвера с речевками "Лейпциг читает, но не стреляет!", "Книги вместо бомб!".
Разницу между "старой и новой Европой" в Лейпциге стараются вычитать в книгах. Об этом спрашивают приехавших сюда писателей — каждый день в местном конгресс-центре читался доклад по "европоведению". Споры на эту тему звучали во многих аудиториях ярмарки — так, одна из дискуссий была посвящена "старым мостам в новой Европе". Там вспоминали о том, как жилось чешской, югославской и польской литературам в бывшей ГДР. А вот обсуждение на сходную тему, "Просвещать или просветлять — воспоминания о ГДР", провели в бывшей штаб-квартире "Штази". В современном, технологичном ярмарочном здании как будто витает дух прошлой, социалистической Лейпцигской ярмарки (сейчас в здании, где ярмарка располагалась раньше, ремонт — там, где были книги, теперь запустение, а немецкие тележурналисты с удовольствием используют этот фон, воображая, что ведут репортаж с затонувшего "Титаника"). В непосредственном соседстве с местным книжным магазином развернулась и Лейпцигская букинистическая ярмарка, так что можно было детально сравнивать книги прошлого и книги настоящего.
Одно из отличий новой ярмарки от старой — обилие всевозможных премий. Так, премию "За европейское взаимопонимание" получил боснийский писатель Джевад Карахасан. Deutscher Bucherprize чествовала все больше иностранных писателей: лучшей книгой года стала "Жизнь Пи" канадца Янна Мартела, в категории non-fiction победил Майкл Мур с "Глупыми белыми людьми", а лучшим детским писателем признали Йона Колфера. Премию Курта Вольфа, названную по имени знаменитого немецкого издателя, получило небольшое левацкое издательство Edition Nautilus.
Раздали медали и самым красивым книгам. Лучшими были признаны китайцы: альбом, посвященный истории китайского театра, был преподнесен как настоящее театральное представление. Второе место поделили японские и голландские издатели, а третье — немцы и чехи. Впрочем, это уже были тонкости книжного оформления — так, жюри сочло, что в этом году стихи Пауля Целана следует печатать именно шрифтом "Гарамонд". Российское искусство книги и на этот раз никак отмечено не было. Возможно, стоило привезти в Лейпциг побольше красивых книг, ведь на проходящей здесь выставке от нас была выставлена лишь "История России для детей и взрослых" издательства "Белый город" — книга, оформленная в не самых лучших традициях 1980-х годов.