Эпидемия коронавируса могла привести к сокращению в РФ неформальной занятости, свидетельствуют данные РАНХиГС. В этом году домохозяйства сократили траты на оплату неформальных услуг, начав пользоваться ими несколько реже. В результате доля работающих неофициально на постоянной основе в России снизилась до 20,5%, а тех, кто получает от этого основной доход,— до 11,3%.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
За последний год в России сократился спрос на теневые услуги, а оказывающий их неформальный рынок труда стал меньше. К такому выводу по итогам социологического мониторинга российского рынка труда пришли эксперты РАНХиГС.
По результатам исследования этого года 42% респондентов сообщили о том, что в течение одного календарного месяца оплачивали какие-либо услуги или работы неофициально, что указывает на довольно масштабное сокращение их доли.
В 2006 году об этом, по данным аналогичных опросов, сообщали 56% респондентов, в 2013 году — 51,7%, в 2016 году — 51,3%, в 2019 году — 50%. Также все это время, параллельно с сокращением общего числа потребителей теневого рынка товаров и услуг, снижалась и активность их потребления. Если в 2006 году граждане оплачивали «из рук в руки» примерно 2,2 услуги или работы в течение календарного месяца, то в 2020 году — 1,8. По данным мониторинга, общие расходы домохозяйств на оплату только наиболее распространённых услуг или работ, предоставляемых, как правило, самозанятыми гражданами неофициально, в этом году составили 4,1 трлн руб. в год (в 2013 году — 5 трлн руб.).
На фоне сокращения спроса на свои услуги российский теневой рынок труда также сжимается.
Так, в этом году о теневой занятости (включая разовую) сообщили 28% занятого населения, в то время как в 2019 году их доля достигала 32,5% (в 2013 году — 44,5%). Доля тех, кто постоянно работает неофициально, в 2020 году сократилась на 3,8 процентного пункта, до 20,5%, а доля заявивших неофициальный доход по основной и единственной занятости, составила 11,3% (в 2019 — 13,1%).
В основном (58,7%) респонденты объясняли свой выбор в пользу теневой занятости отсутствием подходящих мест работы на официальном рынке труда, а также возможностью работать по более удобному графику и увеличить свои доходы путем уклонения от налогов (по 29,6%). Также в список причин вошли возможность избежать бюрократических издержек и процедур (27,5%), более простой наем при наличии ограничений по возрасту или здоровью (26,3%) и отсутствие проблем с совмещением нескольких позиций (18,2%). При этом большая часть респондентов, занятых неофициально (63,2%), считает, что снижению масштабов теневой экономики может способствовать уменьшение величины налоговых выплат. Каждый третий респондент уверен, что к сокращению теневого сектора приведет снижение социального неравенства, в том числе неравенства перед законом, каждый четвертый указал на значимость повышения роли социальных гарантий и социальной защищенности работников в официальной экономике. Четверть опрошенных (25,1%) сообщили о необходимости улучшения налогового администрирования (в том числе — упрощения процедур по оплате налогов и пошлин), а почти одна пятая респондентов (18,2%) отметили важность повышения качества сервиса налоговых органов за счет расширения информационных технологий и новых форм взаимодействия с налогоплательщиками.
Как отмечают авторы исследования, сокращение объема неформальной занятости может быть вызвано как сложной эпидемиологической ситуацией из-за коронавируса, усложняющей предоставление неформальных услуг, так и активностью государства по ограничению участия граждан в теневой деятельности (подробнее см. “Ъ” от 10 декабря). Некоторые особенности развития нынешнего кризиса могли привести к сокращению теневой занятости, соглашается Игорь Поляков из ЦМАКП. «В их числе — падение спроса на аренду квартир из-за появления удаленной работы, сокращение возможностей для нелегального импорта из-за закрытия границ и откладывание процедур банкротства»,— говорит он.