ОЛЬГА СВИБЛОВА неоднократно устраивала экспозиции в помещении Манежа и в этом году также собиралась провести в его залах большую часть своей Фотобиеннале. С директором Московского дома фотографии встретилась ИРИНА Ъ-КУЛИК.
— Потеря Манежа — невосполнимая утрата для нас. Это была самая большая выставочная площадка Москвы — в общей сложности восемь тысяч квадратных метров. ЦДХ имеет восемь с половиной тысяч, но он поделен на отдельные залы. Уникальность Манежа была в его едином, нерасчлененном пространстве. Остальные залы ему заметно уступают: Новый Манеж имеет всего полторы тысячи квадратных метров. В Манеж, например, могла въехать фура с работами. Такого зала не было нигде в мире. Теперь и нет.
Гибель одного из лучших памятников архитектуры Москвы — это страшно. А гибель пожарных — это еще хуже. Но представьте себе, что было бы, если бы Манеж загорелся тогда, когда там были люди? Там же тысячи посетителей. Противопожарная безопасность в публичных местах — дело государственной важности, на этом ни в коем случае нельзя экономить. Я надеюсь, что мы вскоре получим новый, отстроенный заново и оснащенный по всем правилам Манеж. Но экипировать новое здание куда проще, чем памятник. Содержание памятника — это и огромные затраты, и особая научная работа. И этих вложений не будет, пока мы не научимся беречь исторический город. Я ненавижу циничные разговоры о том, что возгорание Манежа ускоряет его реконструкцию. На мой взгляд, говорить и думать об этом — позор. В Париже уже успели реконструировать Центр Помпиду, который по сравнению с Манежем — младенец. А мы все чего-то ждали.— Вы тоже оказались погорелицей. Ведь в Манеже должны были развернуться выставки новой Фотобиеннале.
— В Манеже должны были проходить почти тридцать пять выставок Фотобиеннале — основные выставки европейского Дома фотографии по теме "Город", огромный блок зарубежных выставок по теме "Идентификация", наши проекты, связанные с современным искусством — Сергей Братков, группа АЕС, и многое другое. Но слава богу, биеннале спасена — мы нашли дружеское понимание у Зураба и у Василия Церетели. Они предоставили нам свои площади — галерею Зураба Церетели, здание Московского музея современного искусства в Ермолаевском переулке. Они даже согласились передвинуть некоторые свои проекты. Для нас это счастливый сюрприз и свидетельство некоей музейной солидарности.