Коротко

Новости

Подробно

Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ

«К компромиссам не готовы ни в Баку, ни в Ереване»

Максим Юсин — о срыве очередного перемирия в Нагорном Карабахе

от

Баку и Ереван обвиняют друг друга в нарушении достигнутых в Вашингтоне договоренностей о прекращении огня в Карабахе. Обозреватель “Ъ” Максим Юсин считает, что соблюдению перемирия в армяно-азербайджанском конфликте мешает бескомпромиссный настрой общественного мнения в обеих странах.


После того, как к урегулированию армяно-азербайджанского конфликта активно подключились США, и об очередном (третьем по счету) перемирии было объявлено из Вашингтона, казалось бы, оптимизм должен был возобладать. Месяц уже отвоевали, неужели недостаточно? К тому же прекращения огня решительно требуют великие державы, посредники в урегулировании карабахского конфликта — Россия, Франция, а теперь вот и США.

Перемирие, впрочем, в очередной раз оказалось сорванным. И проблема в том, что миролюбивый подход великих держав отнюдь не разделяет общественное мнение в обеих воюющих странах. А с общественным мнением, особенно в нынешней накаленной войной обстановке, власти вынуждены считаться, как в демократической Армении, так и в гораздо более авторитарном Азербайджане.

Власти при этом в какой-то степени становятся заложниками собственной пропагандистской машины, которая сообщает исключительно о победах, предпочитая не замечать неудачи, а в азербайджанском случае — и потери (списки погибших военнослужащих регулярно публикует лишь армянская сторона).

И в результате у общественного мнения возникает ощущение, что международные посредники, настаивая на перемирии, а в перспективе и на мирном договоре, выступают не как спасители, не как миротворцы, а как помеха в реализации мечты.

В особенности это касается Азербайджана, войска которого владеют инициативой и существенно потеснили противника.

У жителей страны, слушающих бравурные сводки об освобожденных населенных пунктах, но без упоминания о том, какой ценой это достигнуто, может сложиться впечатление, что окончательная победа близка.

Еще одно усилие, и будет захвачен Лачин, перерезан коридор, связывающий Карабах с Арменией, а после этого взятие Степанакерта и выигрыш войны — лишь вопрос времени.

И тут — перемирие, которое может позволить армянам перегруппировать силы, подтянуть резервы, создать новые линии обороны. А то и свести дело к мирным переговорам о будущем того же Степанакерта, который сейчас можно без проблем взять и никакой его статус впредь не обсуждать.

Президент Ильхам Алиев находится под давлением «партии войны» в Баку, к тому же ему приходится учитывать бескомпромиссную позицию турецких союзников, настроенных исключительно на силовое решение.

Как ни странно, но и в терпящей военные неудачи Армении идея мирных переговоров и неизбежных в этом случае компромиссов отнюдь не пользуется популярностью. Как только премьер-министр Никол Пашинян начинает на эти компромиссы намекать, на него тотчас же идет давление патриотов, помнящих безоговорочные победы 1992 — 1994 годов, не готовых признать, что мир и расклад сил изменились и не допускающих никаких уступок. Эти люди тоже находятся под влиянием собственной пропаганды, проводящей главную мысль: азербайджанский блицкриг провалился, в 1992 году поначалу тоже было тяжело, надо выдержать, перетерпеть, а затем нанести врагу сокрушительное поражение, как мы это умеем. И тем самым раз и навсегда отбить у него охоту возобновлять боевые действия.

Сводки о собственных потерях (уже около тысячи армянских военнослужащих признаны погибшими) не остужают страсти, а напротив, вызывают их дополнительный приток — необходимо доказать, что эти жертвы были не напрасны.

При той степени взаимной ненависти и антагонизма, которыми пропитаны сегодня азербайджанское и армянское общество, любая посредническая, миротворческая миссия имеет мало шансов на успех.

Из этого, впрочем, не следует, что усилий этих не надо предпринимать.

Любая война надоедает, истощает, разоряет, опустошает и материально, и морально.

Вот только осознание это приходит не сразу. Вспомним, что через месяц после начала Первой мировой, в сентябре 1914 года, она была еще популярна и в Петрограде, и в Берлине, и в Вене, и в Париже, и в Стамбуле. Отрезвление пришло потом — слишком поздно.

Но тогда, 100 лет назад, не было могущественных посредников, международных арбитров, способных остановить бойню и предотвратить гибель четырех империй. Сегодня такие арбитры, к счастью, есть. И хочется верить, что их время еще настанет.

Комментарии
Профиль пользователя