Коротко

Новости

Подробно

Сказка о царе-султане

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 57


Сказка о царе-султане
       В январе этого года одна маленькая азиатская страна отметила маленький юбилей — 20-летие независимости. Незначительное, казалось бы, событие, и вряд ли мировые СМИ обратили бы на него внимание, если бы государство это не было Брунеем. Им, по данным журнала Forbes, долгое время правил самый богатый человек планеты — султан Хассанал Болкиях. Он же премьер-министр, министр обороны, министр финансов, религиозный лидер. Он же крупнейший коллекционер дорогих автомобилей и произведений импрессионистов. Но самое главное — у него много нефти. Правда, в последние годы монарх обеднел: семейные проблемы — тут, бывает, и нефть не поможет.

Султан и нация едины
Фото: GAMMA  
Проведя юные годы в деревянном дворце на сваях, Болкиях, взойдя на трон, немедленно построил себе дом, достойный султана
Официальное название государства, приткнувшегося на северо-западе острова Калимантан (Борнео), между малайзийскими штатами Сабах и Саравак,— Бруней Даруссалам, "обитель мира". Впервые о Брунее упомянули китайские летописцы в VI веке, а относительного расцвета султанат достиг спустя примерно тысячу лет, когда превратился в один из центров распространения ислама в регионе. К тому времени местные султаны контролировали большую часть острова, а один из них (тоже Болкиях, прозванный Поющим Капитаном), построив неплохой по тем временам флот, захватил ряд территорий на соседних Филиппинах. Впрочем, султаны Брунея не только успешно воевали, но и торговали — в первую очередь с Китаем. Основу экспорта составляли ценные породы дерева и любимый деликатес жителей Поднебесной — ласточкины гнезда.
       Об эффективности политики "кнута и гнезда" в отношении соседей свидетельствует то, что до середины XIX века Брунею удавалось сохранить независимость. Но в 1842 году на острове вспыхнуло восстание, и тогдашний султан прибег к помощи европейца — английского авантюриста Джеймса Брука, закупившего новейшее оружие и снарядившего наемников. Подавив восстание, повелитель, видимо, недоучел, что Запад — дело тоже достаточно тонкое, и в благодарность даровал Бруку титул раджи Саравака и огромные земли. Это была роковая ошибка. Представители династии "белых раджей" с помощью британской компании North Borneo, имевшей свои виды на природные богатства острова, постепенно оттяпали большую часть Брунея. В конце концов изрядно съежившееся государство оказалось со всех сторон окружено территорией Саравака. Окончательный крест на суверенитете был поставлен в 1888-м, когда Бруней официально перешел под протекторат Великобритании.
Фото: AP  
Население Брунея не знает выборов, партий и независимой прессы, зато не платит налогов, а в день рождения султана получает подарки
Во время второй мировой войны англичан прогнали японцы, но всего на четыре года, после чего статус-кво был восстановлен. В 1959 году Великобритания предоставила Брунею внутреннюю автономию и даже не возражала против принятия первой брунейской конституции. Впрочем, та просуществовала недолго, да и то лишь на бумаге.
       Поводом для свертывания демократии и завинчивания властных гаек стало очередное восстание против тогдашнего султана Омара, поднятое в 1963 году Народной партией Брунея. Султан был готов присоединиться к создаваемой малайзийской федерации, оппозиция же этому всячески препятствовала. Восстание Омар подавил, но и выводы из произошедшего сделал — вхождение в федерацию притормозил, оппозицию приструнил, а сам, утомившись от государственной деятельности, отрекся от престола в пользу сына — принца Хассанала Болкияха, наказав ему в демократию больше не играть, а править страной единолично, с помощью указов. Что тот и делал до последнего времени.
       Хаджи Хассанал Болкиях Муиззаддин Вадаулах родился 15 июля 1946 года. Образование принц получил в местных частных школах и университете в Куала-Лумпуре (Малайзия), после чего окончил элитную Королевскую военную академию в Сэндхерсте (Великобритания). К моменту коронации, состоявшейся 1 августа 1968 года, Болкиях вовсе не был самым богатым человеком на планете и вообще жил относительно скромно — пусть и во дворце, но в деревянном, на сваях (так издавна строили свои жилища малайцы, составляющие большинство населения Брунея).
Фото: GAMMA  
За время своего правления султан Брунея установил немало личных рекордов — в основном финансовых, для Книги Гиннеса
Нефть и газ на Борнео нашли еще в начале прошлого века, и первой поспела к дележу лицензионного пирога англо-голландская Royal Dutch/Shell. Но самые богатые месторождения открыли позже как раз на крошечном болотистом клочке земли, называемом Брунеем. Была основана компания Brunei Shell Petroleum, на паритетных началах принадлежащая Royal Dutch/Shell и правящей династии. В танкеры компании закачивались миллионы баррелей нефти (Бруней занимает третье место по нефтедобыче в Юго-Восточной Азии — 163 тыс. баррелей в день — и четвертое место в мире по производству сжиженного газа), а на счета королевского семейства полились миллиарды долларов.
       Когда 1 января 1984 года Бруней обрел независимость, султан Болкиях уже прочно прописался в верхней части знаменитого списка четырехсот супербогачей журнала Forbes и спустя четыре года занял в нем первую строку. А его султанат превратился в одного из лидеров по уровню жизни среди азиатских государств.
       
Сказка 1001 вышки
Фото: AP  
Когда "мисс Америка-1992" Шеннон Маркетич (на фото) обвинила принца Джеффри в недостойном поведении, султан не стал поднимать скандала. Но когда младший братец растранжирил государственные средства на строительство гостевого домика(внизу), терпение Болкияха лопнуло
Население Брунея не знает, что такое политические партии, оппозиция, независимые СМИ, выборы: султан лично назначает чиновников всех уровней, и он же издает указы в ранге законов. Но зато все 345 тыс. брунейцев не платят подоходный налог, в день рождения султана получают подарки, активно пользуются беспроцентными ссудами (на которые покупают даже личные самолеты), обеспечены бесплатными здравоохранением и образованием, включая любое учебное заведение за рубежом на выбор; кроме того (специфика исламской монархии), государство оплачивает традиционное ежегодное паломничество в Мекку — хадж. Так что одно из самых суровых наказаний для подданных султана — лишение гражданства.
       Средний годовой доход брунейцев один из самых высоких в Азии. В конце 1980-х он составлял $25 тыс., но в последнее время несколько снизился (о причинах ниже). Хотя для составления реальной картины следовало бы рассчитывать средний доход без учета того, что получают султан и члены его многочисленного семейства. О их доходах, а главное, расходах давно ходят легенды.
       Начать с того, что Болкиях, не желая больше ютиться на сваях, построил жилище, достойное султана. Его дворец "Истана нурул иман" сегодня — крупнейший в мире и в этом качестве фигурирует в Книге рекордов Гиннесса. На строительство очередного чуда света, по площади превосходящего Ватикан, денег не жалели — все вместе, включая знаменитый каррарский мрамор и чистое золото на покрытие куполов, обошлось султану примерно в $500 млн. Общее количество помещений в дворцовом комплексе — 1788, подземный гараж рассчитан на 153 автомобиля, банкетный зал — на 4 тыс. персон. Хранящиеся во дворце картины и скульптуры сделали бы честь любому музею. Только за одно полотно Ренуара султан выложил на аукционе более $70 млн, записав на свое имя еще один рекорд в упомянутую книгу.
Фото: AP  
Увлекается султан и коллекционированием автомобилей — само собой, самых дорогих и редких; их у Болкияха примерно 5 тыс. Он также содержит конюшню на две сотни породистых скакунов, один из лучших в мире стадион для поло (имея особую склонность к этой игре), владеет несколькими самолетами, включая Boeing-747, и круизным лайнером.
       Но и щедрость повелителя Брунея — истинно восточная. Так, на вечеринку по случаю своего 50-летия он пригласил спеть самого Майкла Джексона за $17 млн, а дочери на день рождения подарил аэробус A-340 стоимостью $100 млн. При поездках за границу королевская свита насчитывает до 500 человек, одна ночь в гостинице обходится султану примерно в $250 тыс. В дни таких заездов самые известные бутики и модные дома устраивают в отеле, где остановились дорогой гость и сопровождающие его лица, выездную распродажу. Представитель дома Armani как-то заметил: того, что купили у нас члены этой семьи, хватило бы, чтобы одеть целую страну.
       А совсем недавно султан воздвиг у себя самый дорогой отель в мире Empire. На его строительство ушло почти впятеро больше денег, чем на дворец самого Болкияха (инфляция!): $2,7 млрд. Но зато постояльцы могут не только принимать пищу на серебре и лиможском фарфоре, но и с не меньшим шиком осуществлять, так сказать, противоположный процесс — сидя на чистом золоте. В отеле из него выполнена вся сантехника (а также дверные ручки, кнопки кондиционеров и т. п.).
Фото: AP  
Султан позволяет себе маленькие слабости — например, он коллекционирует роскошные автомобили. Но зато вместо положенных четырех жен двадцать лет имел всего двух, а потом и вовсе ограничился одной
Правда, отелем это чудо-сооружение стало вынужденно. Лет десять назад султан решил построить всего лишь гостевой домик для друзей и близких. Были наняты 250 архитекторов, которых просили не сдерживать свою фантазию. Поэтому хрустальные светильники заказывали в Австрии, зеленый мрамор — на Сардинии, шелк для внутренней обивки шкафов — в Китае, серебро — в Англии, а стереосистемы для каждого номера выписали из Дании. Бассейн с морской водой площадью 11 тыс. кв. м тоже проектировался как кандидат в Книгу рекордов Гиннесса.
       Однако спустя пять лет стройку века приостановили: ревизия, назначенная султаном, обнаружила нецелевое расходование средств главным подрядчиком. А чтобы хоть как-то вернуть затраченные деньги, гостевой домик перепрофилировали в суперотель на 433 номера. Но окупиться это заведение образцового быта сможет не раньше чем через полвека, да и то лишь при полной загрузке.
       Пора назвать имя упомянутого подрядчика-растратчика. Это младший брат султана принц Джеффри Болкиях, постоянная головная боль правителя Брунея, а также главный источник неприятностей для государственной, то есть султанской, казны.
       
И ты, брат...
       По сравнению со своим младшим братом султан если и не подвижник-бессребреник, то во всяком случае государственный муж, который, позволяя себе мелкие радости, радеет и о благополучии подданных. Иное дело принц Джеффри. Он всегда рассматривал текущие в страну нефтедоллары как мелочь, выданную лично ему на карманные расходы. Принц сохранял это убеждение, возглавляя министерство финансов, государственные инвестиционные корпорации и строительные компании, возводившие разнообразные объекты — от упомянутого гостевого домика до первого в Брунее центра спутникового телевидения.
       Впрочем, на карманные расходы принцу не хватило бы никакой зарплаты госчиновника, не помогали даже выдаваемые старшим братом ежемесячные $300 тыс. Джеффри Болкиях знал толк в покупках. У него было 30 единиц личного жилья, включая лондонский особняк на Парк-Лейн ($34 млн) и виллу в Беверли-Хиллз ($13 млн), десяток отелей, коллекция драгоценностей (гвоздем ее стал бриллиант, выкупленный за $400 млн у британской королевской семьи) и собственный гараж Rolls-Royce и прочих недешевых авто (правда, поскромнее, чем у султана: всего 600 машин).
       В конце концов траты беспутного принца нанесли такой урон экономике страны и состоянию самого Хассанала, что он решил поговорить с Джеффри не по-братски, а по-султански. А как следует накрутить султана постарался средний из братьев — принц Мохаммед Болкиях. Он, в отличие от Хассанала и Джеффри, был скромен и фанатично религиозен, что не мешало ему завидовать обоим.
       На первых порах кутила и плейбой Джеффри, колесивший по свету в компании полусотни подруг из дорогих служб эскорта (четырех верных жен принц оставлял дома на хозяйстве), смог нейтрализовать братца-святошу. Когда в середине 1980-х разорились две ведущие компании страны, контрольные пакеты которых принадлежали Мохаммеду, Джеффри удалось убедить Хассанала, что средний брат — бизнесмен никудышный и того и гляди пустит семью по миру. Ответный удар не заставил себя ждать. Заняв пост министра иностранных дел, Мохаммед недолго искал компромат на Джеффри — на того как раз подала в суд одна из бывших подружек, утверждавшая, что принц использовал ее как сексуальную рабыню. И все бы ничего, но истица оказалась бывшей мисс Америка, а это уже фактически международный скандал.
       Но Хассанал тогда еще не собирался серьезно ссориться с младшим братом, и дело замяли. Зато следующий "наезд" Мохаммеда имел успех. Поводом снова послужил скандал — на сей раз громкая тяжба между принцем Джеффри и его доверенными лицами братьями Манукян. Те утверждали, что по его поручению накупили антиквариата и драгоценностей на более чем $800 млн, а принц в последний момент отказался от покупки, чем нанес Манукянам ущерб в $130 млн. Во встречном иске принц обвинил доверенных лиц в злоупотреблении его доверием — они якобы завысили цену путем тайной сделки с продавцом. Пока громкое дело слушалось в Лондоне, Мохаммед, воспользовавшись отсутствием в стране Хассанала и Джеффри, приказал заморозить банковские счета компаний, входивших в государственную инвестиционную корпорацию Amedeo, которую также возглавлял Джеффри, а когда братья вернулись, доложил старшему, что корпорация приказала долго жить из-за транжирства младшего.
       Дело было в 1998 году, и на сей раз султан охотно принял предложенную Мохаммедом версию. К тому времени существенно ухудшилось и экономическое положение страны, и личное финансовое положение главы государства. В этой ситуации принц-транжира идеально подходил на роль козла отпущения.
       Еще в начале 1990-х годов султана ознакомили с прогнозом экспертов, предрекавших полное истощение запасов нефти в Брунее в ближайшие 25-30 лет. Решив по-государственному распорядиться накопленными к тому времени средствами, Болкиях создал специальный фонд — Брунейское инвестиционное агентство (BIA), через которое вкладывал деньги в перспективный бизнес по всему миру. В 1994 году BIA возглавил принц Джеффри и за три года довел фонд до банкротства (с $3,5 млрд долга), а личное состояние старшего брата, оценивавшееся в $30-40 млрд, уменьшил почти наполовину. (Оценки косвенные, поскольку все данные о благосостоянии монарха в Брунее приравнены к государственной тайне.)
       Справедливости ради надо отметить, что были, конечно, и объективные причины: это и резкое падение цен на нефть в 1997 году (экспорт нефти и газа составляет до 93% доходной части бюджета страны), и общий спад азиатской экономики. Однако султану Болкияху нужно было найти конкретного злоумышленника — даже его подданные, которые до того жили припеваючи и потому экономикой не интересовались, почувствовали, что неладно что-то в брунейском королевстве. Их доходы в отличие от доходов повелителя тайной не являются: за последние 20 лет доход на душу населения упал почти на 35%.
       В результате султан подал на брата жалобу в свой же Верховный суд, обвинив Джеффри в присвоении $15 млрд, а также организовал международный аудит по всем его коммерческим делам. А пока суд да дело, освободил братца от обязанностей министра финансов (а заодно и наушника Мохаммеда прогнал с поста министра иностранных дел, забрав оба портфеля себе), потребовал арестовать счета Джеффри, а самого принца вызвал из Лондона на ковер.
       Друзья не советовали принцу возвращаться: это могло стоить ему головы. Больше года Джеффри со своими четырьмя женами и 17 детьми влачил жалкое существование (на $60 тыс. в месяц) в Лондоне, но потом, не выдержав нечеловеческих условий, все-таки отправился на родину сдаваться. Однако все обошлось — братья договорились. Джеффри обещал вернуть что сможет, и в 2001 году на аукционе в Брунее были распроданы 10 тыс. единиц личного имущества принца, занявшие 21 склад. Тем не менее Хассанал запретил брату показываться в Брунее еще пять лет. Семейные проблемы, кого они миновали!
       
Когда опустеют недра
       Эта история заставила султана Болкияха серьезно задуматься над ближайшими перспективами — личными и своего государства. На протяжении последних двух десятилетий жизнь в Брунее — даже несмотря на очевидные издержки религиозного порядка вроде запрета на продажу спиртного и прочих радостей демократии — вызывала зависть у многих соседей. Но сидеть вечно на нефтяной игле невозможно, это поняли и в маленьком азиатском султанате. Поэтому Хассанал Болкиях, вспомнив, что он еще и глава правительства, принялся энергично искать замену нефтяному и газовому экспорту.
       А поскольку никакой другой экономики в государстве, кроме сырьевой, не существовало в принципе, то и выбора у Болкияха не было — Бруней станет новым офшором! Правда, для реализации этой очевидной схемы следовало изрядно потрудиться.
       Избалованные сытой и безбедной жизнью-сказкой брунейцы не испытывали нужды в каких бы то ни было финансово-экономических инструментах, без которых реальной, а не сказочной экономики не построишь, даже офшорной. В Брунее не было фондовых бирж, фактически не велась и международная торговля. На территории страны действовали помимо местных всего семь иностранных банков с совокупными активами $7 млрд (в образцовом офшоре — Люксембурге — свили гнездышко около 8 тыс. инвестиционных фондов, имущество которых оценивается в $1,3 трлн). Короче говоря, хозяйство султаната оказалось не просто запущенным, его как бы не существовало вовсе.
       Первым делом Хассанал Болкиях нанял в начале 2000 года толковых специалистов по международным финансам и международному праву, дав им задание разработать план всех необходимых мероприятий для скорейшего вхождения Брунея в мировую экономику. Юристы быстро придумали, как привести местное законодательство в соответствие с международным правом (те разделы, которые касаются борьбы с отмыванием денег и неуплатой налогов), и султан столь же быстро ввел новые законы своим указом. В 2002 году в Брунее заработал Международный финансовый центр и открылось отделение Royal Bank of Canada, получившего первую офшорную банковскую лицензию.
       И хотя ведение кредитно-финансового бизнеса по-исламски сопряжено с определенными трудностями (как известно, мусульманам запрещена всякая деятельность, предполагающая ссуживание под проценты), султан не теряет оптимизма — арабский деловой мир как-то ведь научился обходить эти запреты, научатся и брунейские банкиры. Во всяком случае, денег на первоклассных консультантов у Болкияха пока хватает.
       Между тем его личное состояние, которое сегодня оценивается всего лишь в $7-10 млрд (о первых местах в списке Forbes пришлось давно забыть), в ближайшем будущем может еще уменьшиться. И снова по причинам бытовым, семейным.
       В начале прошлого года султан объявил, что разводится со своей второй женой Мириам. Сочетались браком они давно, Болкиях тогда был всего лишь принцем и мужем своей кузины, а Мириам работала стюардессой. Более 20 лет прожил султан с обеими женами (хотя ислам разрешает иметь и четырех), что называется, душа в душу, но что-то подвигло его на развод. Причина пока не разглашалась, но она неизбежно всплывет, если дело дойдет до суда: по тем же исламским законам мусульманин обязан содержать свою бывшую жену. Правда, есть и оговорка: если будет доказано, что супруга вела себя недостойно жены правоверного, она лишается права на долю мужниного состояния.
       Удастся Мириам отстоять свои права — и еще одна запись в Книге рекордов Гиннесса гарантирована. До сих пор рекордсменкой "разводного бизнеса" остается Салли Крукер-Пул, получившая от бывшего мужа принца Карима Аги Хана IV $75 млн (покойная принцесса Диана довольствовалась всего лишь $22,5 млн от принца Чарльза — кстати, постоянного партнера по поло принца Джеффри). Но состояние султана Брунея не идет ни в какое сравнение с состоянием принца Карима, так что и облегчится оно на сумму куда большую.
       А тут еще проблемы с наследником престола. Старший сын от первой жены принц Хаджи аль-Мухтади Биллах, как часто бывает в династических родственных браках, страдает целым букетом болезней, включая диабет и прогрессирующую близорукость. Биллах недавно окончил Оксфорд и уже провозглашен официальным наследником престола. Однако достанется ли ему по-прежнему процветающая страна зависит от того, как долго будет функционировать нефтяной кран. Из него уже вытекло больше, чем осталось в недрах Брунея.
ВЛАДИМИР ГАКОВ
       
ЦАРСКАЯ КОНЮШНЯ
Фото: GAMMA  
Колесная база Брунея
       В четырех подземных гаражах султана Брунея общей площадью 1 кв. км собраны не только самые дорогие модели в мире. Среди 5 тыс. единиц хранения этого "алмазного фонда" современного автопрома есть машины, изготовленные в единственном экземпляре по личному заказу монарха.
       Особую гордость владельца составляет парк редчайших Ferrari. Четыре уникальных варианта модели Venice: купе, кабриолет, четырехдверный седан и пятидверный универсал (как написано в одном специализированном издании для автолюбителей, "седан, а тем более универсал для Ferrari все равно что прицеп к болиду 'Формулы-1'"). Все они выполнены на платформе 456-й модели — автомобиля, который сам тянет на $200 тыс. Имеется также пара концепт-каров Ferrari Mythos, не попавших в серийное производство. Наконец, султан владеет моделью F-X, снабженной полуавтоматической трансмиссией с кнопочным управлением на руле, разработанной компанией Prodrive и официально появившейся только на модели 355 F-1. Однако для царственного заказчика сделали исключение — он получил свою машину с этим новшеством чуть раньше. И не одну, а целых шесть! Практически все Ferrari, подвергшиеся переделке, изготовлены в ателье Pininfarina.
       Не уступает парку Ferrari и собрание Mercedes — машины этой марки султан закупает оптом. Во всяком случае приобрести пару десятков изготовленных по спецзаказу кабриолетов на базе двухдверных купе CL-600 для правителя Брунея не проблема. Хотя и этого ему показалось мало — вдогонку пришло еще 40 с лишним обычных (со стандартным кузовом) экземпляров. Гвоздь королевской коллекции — единственный в мире CLK-GTR Le Man с правосторонним рулем. Кроме того, специалисты знаменитой тюнинговой фирмы AMG воссоздали для султана шесть экземпляров культовой модели 300 SL образца 1954 года.
       И наконец, в королевской автоконюшне богато представлены Rolls-Royce и Bentley, к которым султан Болкиях испытывает особую привязанность. В первую очередь это уникальные концепт-кары Bentley Java Estate и внедорожник Bentley Dominator. За без малого век своего существования Bentley не выпустила ни одного внедорожника — как говорится, не ее уровень. Но если просит султан Брунея — нет вопросов, сделаем (на шасси Range Rover)! Это же относится к спортивному Rolls-Royce, оснащенному 540-сильным двигателем с двойным турбонаддувом. Султан Брунея — один из самых важных клиентов компании, в год он закупает до 50 машин Rolls-Royce — как "обычных" (это слово применительно к продукции завода в Кру требует кавычек), так и парадных, с особой отделкой sultan spec (есть даже модель с украшениями из чистого золота). Стоимость каждого такого авто приближается, а то и преодолевает планку в $1 млн. А для обслуживания этого крупнейшего в мире автопарка Rolls-Royce султан специально выписал из Великобритании целую бригаду механиков.
       В гаражах правителя Брунея есть еще восемь McLaren F1, Porsche-962 LMS (тюнинг ателье Dauer), два редчайших гоночных суперкара Jaguar XJR 15, три не менее редких Cizetta V16 Moroder Ts (авторский проект Марчелло Гандини), Lamborghini Diablo Jota, собранные на заказ Aston Martin AM3 и AM4 (каждый стоимостью $1,5 млн), не считая 300 серийных машин этой марки.
       Особый раздел коллекции посвящен "Формуле-1". Султан собрал все чемпионские болиды, побеждавшие в соревнованиях начиная с 1980 года. Не копии, а реальные автомобили, выкупленные напрямую у владельцев "конюшен" Ferrari, McLaren и прочих. Сколько было заплачено за эти раритеты, не сообщается: для султана, как истинного коллекционера, деньги значения не имеют.
       Правда, по сообщениям прессы, после скандала в королевском семействе (имеется в виду история с принцем Джеффри) султан закрыл свой гараж — прекратил закупки и финансирование разработок суперкаров для коллекции.
       

Комментарии
Профиль пользователя