Не ложная тревога

Сева Горячев из Смоленска, можно сказать, слишком рано повзрослел. У мальчика еще до рождения сросся лобный шов, который обычно должен зарасти где-то к двум годам. В результате череп Севы развивается неправильно. Ничего непоправимого пока не произошло, но нужна срочная операция — иначе сдавленный мозг может сильно пострадать. Саму операцию проведут за счет госбюджета, а вот сложную подготовку к ней и биорезорбируемые — саморассасывающиеся — пластины Горячевы должны оплатить сами.

Сева — младший, у него есть девятилетний брат Степа.

— Большая разница в возрасте? Это же хорошо! — смеется их мама Катя.— Один ребенок вырастет и будет жить самостоятельно, а другой еще в семье, родителям не скучно.

Да и потом, если разница у детей — девять лет, они разве играть не могут? Еще как могут. Даже лучше: не ссорятся, старший младшему и друг, и немножко нянька. А маленькому Севе это очень нужно.

Когда Катя была на четвертом месяце беременности, врачи до смерти ее напугали. Сделали УЗИ и сказали, что у ребенка, возможно, эмбриональная грыжа. Через две недели провели новое исследование — оказалось, ложная тревога, все хорошо.

С настоящей Севиной проблемой все получилось ровно наоборот: ее медики проглядели.

Когда Сева только родился, Катя сразу заметила, что лоб у него в середине припухший, будто мальчишка уже ухитрился набить шишку. Но врач-неонатолог уверил, что это отек, само пройдет. Отек и правда прошел. Но затем лоб у мальчика стал немного выпирать, а с боков голова, страшно сказать, была будто сдавлена. Севу показали педиатру в поликлинике, тот снова успокоил тревожных родителей.

Но Катя все равно волновалась. Она много читала, советовалась со знакомыми. Нашла еще одного врача, с прекрасными рекомендациями,— он тоже нарушений у Севы не обнаружил. Только четвертый врач заподозрил неладное и направил мальчика на консультацию к нейрохирургу.

Тот, наконец, поставил диагноз — внутриутробное сращение метопического шва, тригоноцефалия — и сказал, что нужна операция.

Череп новорожденных собран, как конструктор, из нескольких костей, швы между ними позволяют ему расти. Но у Севы шов, проходящий вертикально посередине лба, сросся раньше времени. Образовался костный гребень. Череп стал сдавливать мозг.

Хорошо, что Катя вовремя спохватилась. Пока что Сева развивается нормально. Вовремя стал держать голову, переворачиваться, тянуться за игрушками, узнавать… кого бы вы думали? Прежде всего старшего брата. Ему он больше всего улыбается, ужасно любит рассматривать со Степой книжки. А самое главное удовольствие — схватиться за обе Степины руки и отправиться в большое путешествие по квартире.

— У старшего своя жизнь: учится, ходит в секцию бокса, гуляет с ребятами. Я никогда не заставляю его специально сидеть с Севой,— говорит Катя.— Но уж если он дома, то всегда готов с ним возиться.

Сейчас решается Севина судьба. Во второй половине августа его ждут в Москве на серьезную многочасовую операцию — реконструкцию костей черепа. Тянуть нельзя: грозят мозговые нарушения, Сева может оглохнуть и ослепнуть.

— Ему разберут череп по косточкам, вставят между ними специальные пластины и опять соберут,— Катя очень старается объяснять внятно и спокойно, но голос дрожит.

Государство оплачивает операцию. Да только дьявол кроется в деталях. Родители Севы должны сами купить специальные саморассасывающиеся пластины, которыми врачи закрепят кости черепа в правильном положении. Также им надо оплатить трехмерное компьютерное моделирование операции. Ни саморассасывающиеся пластины, ни подготовка к операции госквотой не покрываются. А у семьи Горячевых таких денег нет.

Между нынешним Севой и здоровым ребенком, которым он просто обязан стать, всего одна операция. Но чтобы она состоялась, нужна наша помощь.