Коротко

Новости

Подробно

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ   |  купить фото

Все тайное остается тайным

Иван Сафронов узнает суть обвинений от ФСБ после окончания расследования

от

Как стало известно “Ъ”, следователи ФСБ категорически отказались разъяснить суть инкриминируемых деяний адвокатам арестованного по обвинению в госизмене советника главы «Роскосмоса», бывшего журналиста “Ъ” и «Ведомостей» Ивана Сафронова. Не приведя никаких подробностей, они сообщили, что уже обнародованной скупой информации по делу «достаточно для восприятия», а действия Ивана не связаны с его работой журналиста, согласно исследованию, проведенному Институтом криминалистики ФСБ. Все остальные данные спецслужба намерена сообщить адвокатам лишь после окончания расследования, что на практике означает примерно через год-полтора. Адвокатов такая тактика расследования возмущает, так как, по их мнению, в условиях подобной секретности просто невозможно полноценно осуществлять защиту обвиняемого.


По данным “Ъ”, ходатайство с просьбой разъяснить целый ряд вопросов, связанных с обвинением Ивана Сафронова в госизмене (ст. 275 УК РФ) было подано стороной защиты еще две недели назад. Как пояснил адвокат Иван Павлов, у которого ФСБ пока не отобрала подписку о неразглашении, фактически вопросы сформулировал сам журналист после официальной процедуры предъявления обвинения 13 июля и последовавшего допроса уже в новом статусе.

«На основе этого нами и были составлены ходатайства, направленные в установленном законом порядке следователю, на которые 29 июля мы по почте получили официальный ответ — постановление о рассмотрении»,— сообщил господин Павлов. Как оказалось, Иван Сафронов и его представители пытались прояснить хотя бы часть ранее скупо обнародованных следователями ФСБ в его адрес обвинений. В частности, при каких обстоятельствах он был привлечен к сотрудничеству чешской разведкой, к выполнению каких именно заданий он приступил после этого и от кого именно он получил задание, «направленное на собирание и передачу информации в отношении военно-технического сотрудничества Российской Федерации со странами Африки, а также деятельности вооруженных сил Российской Федерации на Ближнем Востоке».

Отдельно стояли вопросы о том, какие все-таки сведения и в какой форме, когда, где и при каких обстоятельствах Иван Сафронов собрал по заданию представители иностранной разведки, а также в какой из дней 2017 года он, будучи журналистом, передал их — кому именно и с помощью каких средств связи. Особо обвиняемого интересовал вопрос, какими же именно корыстными мотивами он руководствовался, по мнению следствия, когда собирал эти сведения.

Впрочем, расследующий уголовное дело следователь по особо важным делам СУ ФСБ подполковник юстиции Александр Чабан посчитал, что под предлогом разъяснения сути обвинения фигурант и его адвокаты попытались раскрыть данные предварительного следствия.

Отказывая в своем постановлении в удовлетворении ходатайств защиты, он формально заявил о соответствии постановления о привлечении Ивана Сафронова в качестве обвиняемого закону. При этом подполковник Чабан лишь кратко упомянул, что журналист был «привлечен к негласному сотрудничеству представителем иностранного государства — разведывательной службы Чешской Республики — управления по связям с заграницей и информацией, подконтрольной спецслужбам США, после чего приступил к выполнению заданий данной разведки».

Как именно он «был привлечен», а также перечень заданий и размер якобы «выплаченного ему вознаграждения», подполковник Чабан сообщить отказался, пояснив, что эта информация содержится в материалах уголовного дела, а ознакомиться с ней будет возможно только после окончания расследования в рамках ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса.

Какие именно сведения Иван Сафронов передал иностранным спецслужбам, следователь также не сообщил, объяснив, что уже сказанного в обвинении вполне «достаточно для восприятия». «Передача данных сведений иностранной разведке осуществлялась Сафроновым И. И. с использованием программных и технических средств обмена информацией, что свидетельствует об их цифровом формате»,— также ничего не объяснил следователь Чабан о способах предполагаемых связей журналиста с заказчиками.

Надо отметить, что отдельно Ивана Сафронова интересовал вопрос, что именно изучали специалисты Института криминалистики ФСБ, которые 18 мая составили некое заключение, приложенное к уголовному делу. «Согласно заключению автороведческого исследования Института криминалистики ФСБ России, собранные и переданные Сафроновым И. И. сведения в средствах массовой информации, в том числе на сайтах www.kommersant.ru и www.vedomosti.ru, не публиковались»,— написал в своем постановлении следователь, подчеркнув, что это подтверждает отсутствие связи между предполагаемой преступной деятельностью Ивана Сафронова с его «работой корреспондентом».

Между тем самого обвиняемого интересовало, какие именно публикации были исследованы при подготовке заключения, анализировались ли анонимные статьи, заметки других авторов и за какой период. Кроме того, следователь Чабан отказал Ивану Сафронову в ознакомлении с заключениями специалистов и органов внешней разведки, имеющимися в деле, так как на этапе расследования закон этого не предполагает.

«Фактически нам отказали во всем»,— заявил “Ъ” Иван Павлов, пояснив, что в условиях такой закрытости следствия и полного отсутствия информации защищаться обвиняемому практически невозможно.



По его словам, подобная секретность приведет к тому, что первые конкретные данные, раскрывающие суть обвинений, будут получены примерно через полтора года, когда истечет предельный срок содержания под стражей и обвиняемого начнут знакомить с материалами дела. «К сожалению, для следователей ФСБ это становится привычным — такое у меня сейчас происходит по двум другим делам подобного характера»,— поделился с “Ъ” защитник Павлов. Он также с горькой иронией отметил, что теперь статьи журналистов ведущих изданий изучает не комитет Пулитцеровской премии, а специалисты Института криминалистики ФСБ, «которые, видимо, и будут выдавать награды».

Господин Павлов также подчеркнул, что он и коллеги пока не располагают никакой официальной информацией о состоянии здоровья Ивана Сафронова, который мог заразиться в СИЗО «Лефортово» коронавирусом и оказался на карантине.

По его словам, последний раз адвокаты навещали подследственного в «Лефортово» еще 22 июля. На тот момент он содержался в одиночной камере и на здоровье не жаловался. «Будем пытаться узнать о здоровье Ивана всеми доступными путями: через администрацию СИЗО, следователя»,— резюмировал Иван Павлов.

Сергей Сергеев



Комментарии
Профиль пользователя