Хотя летний фестиваль «Точка доступа» имеет прописку в Санкт-Петербурге, стать его зрителем теперь можно, находясь в любой точке Земли: это первый фестиваль, все постановки которого сделаны в сети и для сети. Несмотря на это, «Брак» Pop-up театра показался Алле Шендеровой полноценным спектаклем.
Фото: Наталья Тузова / "Точка доступа"
Фото: Наталья Тузова / "Точка доступа"
Из всего потока онлайн-спектаклей (речь не о трансляциях, а о том, что вышло за время карантина) пока почти нечего выделить. Разве что «Феи» — интернет-ремейк старого спектакля «Седьмой студии», монологи из которого заново записали те же участники — теперь уже артисты «Гоголь-центра». А режиссер Илья Шагалов так их смонтировал, снабдив спецэффектами и видами пустынной Москвы и Берлина, что получился отличный видеоарт.
Есть еще десятиминутные «9 движений» — совместная продукция Штефана Кэги, «Импресарио» и Мобильного художественного театра — в них один из лидеров «Римини Протокола» предлагает набор несложных действий, помогающих вынырнуть из киберпространства и вернуться в свой дом, взглянув на него по-новому.
Выделяются «На расстоянии» Елены Ненашевой и «Алло!» Бориса Павловича, в ходе которых вы не смотрите в экран, а общаетесь с незнакомым голосом по телефону: в обоих спектаклях есть разные варианты развития событий, но беседа построена так, что незнакомец оказывается близким человеком, эмоциональный контакт почти неизбежен.
Кстати, спектакль по телефону — давнее ноу-хау все той же группы «Римини Протокол». 12 лет назад в Москве на фестивале NET показали «Call Cutta in a box». А в конце июня в программе нынешней «Точки доступа» выйдет новая его версия — «Call Cutta at home». На этот раз поговорить с перформером можно будет не выходя из дома.
Два первых онлайн-спектакля, уже показанных на «Точке доступа», выглядят пока черновиками. Постановка Влада Наставшева, пародирующая жанр мелодрамы и традиционный театр, так и называется — «Черновик». На спектакле «Cloudme» Марии Пацюк и Николая Мулакова, в котором случайный зритель получает доступ к компьютеру перформера и может открывать и даже уничтожать все подряд, было скучно и стыдно одновременно: никакого «компромата» не нашлось, контент уцелел, но хозяйка компьютера плакала, будто во время обыска. И в общем, «Cloudme», который будут играть еще, дает хороший повод задуматься о том, что такое виртуальное насилие над личностью.
В «Браке» Семена Александровского по пьесе Аси Волошиной тоже происходит осмысление того, что называется «новой этикой». Но Волошина пытается спрогнозировать ее последствия.
Все это зритель понимает не сразу: сперва мы оказываемся в Zoom’е, где, в отличие от большинства онлайн-премьер, зрителю не разрешают стать участником — его звук и камера выключены. Слева на экране — два окошка. В них — она, Нора (Алена Старостина), и он, Миша (Иван Николаев). Справа — поисковик Google и файл, в котором некто делает пометки по ходу действия. Судя по всему, это сегодняшний неофит, ищущий все подряд — от определения эволюции по Ламарку до биографии Мандельштама и смысла слова «лагерь». В правом верхнем углу появляются коллажи: лестница Ламарка рядом со знаменитым входом в здание КГБ на Лубянке.
Бывшие сокурсники Александровского, петербургские актеры Старостина и Николаев, известные по постановкам Дмитрия Волкострелова, молоды, но иначе как виртуозами их не назовешь. Поначалу кажется, что они играют самих себя в реальном времени. Лицо Николаева светлеет при виде партнерши, а та изысканно кокетничает, отхлебывая шампанское. Лишь из обмолвок можно понять, что дело происходит в 2035-м, Zoom давно стал реликтом, как и приложение Tinder, в котором когда-то, во время пандемии-2020, познакомились герои.
Вскоре человечество так далеко шагнуло вперед, что сексом занимаются только стерилизованные особи в «нижнем мире», в «верхнем» получают чистое удовольствие — с помощью сигнала в миндалину.
Утопичные миры, в которых плотским утехам предаются лишь грязные твари, появлялись и раньше — взять хотя бы «iPhuck 10» Пелевина. Но Ася Волошина стала первой, кто вложил в уста героя не пародийный, а вполне убедительный монолог о том, почему человечество должно преодолеть естество, неизменно приводящее к внутривидовой ненависти.
Высокооплачиваемый историк-медиевист Миша убедителен на все сто. Странно лишь, что на свидание с женой, которую он, оказывается, упек в лечебницу (а как иначе: напоила и вынудила его к «старому сексу»), он захватил еще 75 «отфильтрованных модусов» — то ли профили бывших пользователей Zoom, то ли боты. Их роли получают зрители: женские и мужские «модусы» голосуют, отвечая на вопрос о мужском и женском.
Из ответов на моем спектакле следует, что мы действительно идем туда, где оказались Миша с Норой. Откуда Нора сбегает простым женским способом. Навсегда прощаясь с мужем, она резко выключает свой экран. А неизвестный пользователь все шарит в Google, заказывая доставку еды.
И если в финале вам покажется, что это та самая Нора, которая сто с лишним лет назад сбежала из «Кукольного дома» Ибсена, вы будете правы. Впрочем, пьеса Волошиной только что написана — ее смыслы, сжатые, как файл большого формата, только начинают открываться.