Коротко

Новости

Подробно

Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ   |  купить фото

«Апофеоз некомпетентности»

45-е заседание по делу «Седьмой студии»: суд отказался допрашивать авторов новой экспертизы

от

В Мещанском суде Москвы 5 июня прошло второе заседание без слушателей по делу «Седьмой студии» — в зал пускают только участников процесса в соответствии с мерами безопасности из-за COVID-19. На основе полученной аудиозаписи “Ъ” публикует хронику заседания, главным событием которого стал отказ судьи Олеси Менделеевой на просьбу защиты вызвать на допрос авторов новой экспертизы — Ольгу Королеву (Галахову) и Елену Баженову. Их работу главный обвиняемый по делу — режиссер Кирилл Серебренников — охарактеризовал как «апофеоз некомпетентности».


45-е заседание по делу «Седьмой студии». Главное

  • Судья отказалась допросить экспертов Ольгу Королеву и Елену Баженову — именно они отвечали на главные вопросы новой экспертизы, какова культурная ценность «Платформы» (Королева) и сколько на нее было потрачено денег (Баженова). Отказ судьи от допроса не позволит, например, узнать, почему эксперт Баженова оценивала мероприятия на «Платформе» 2011–2014 годов по нормативам 2016 года.
  • Суд отказался считать недопустимым доказательством по делу новую экспертизу. Об этом просила защита. Основание — «прямая или косвенная заинтересованность в исходе дела» экспертов Королевой и Баженовой. В своем решении судья указала, что даст оценку новой экспертизе при вынесении приговора.
  • Защите отказали в допросе по видеосвязи Александра Авдеева, который во время «Платформы» работал министром культуры РФ, а сейчас служит послом РФ в Ватикане. Защита сообщила, что Авдеев мог бы пояснить суду, как и для чего устраивалась «Платформа». Судья согласилась допросить Авдеева только очно, но не по видеосвязи с Ватиканом.


Заседание началось с проверки явки. На слушания 5 июня пришли все участники, кроме второго адвоката Серебренникова — Елены Орешниковой. «У нас переживала защита, что судья без маски. Надела маску. Не переживайте, все нормально,— сказала судья Олеся Менделеева участникам, когда проверила явку.— Есть антисептик. В судебном заседании работают две бактерицидные лампы. Все у нас в масках и перчатках. Соблюдается социальная дистанция».

Судья кратко напомнила, что на прошлом заседании были оглашены выводы новой экспертизы и приобщены документы по арестам имущества.

Сразу после со стороны защиты были заявлены, во-первых, возражения на действия судьи, во-вторых, отвод экспертам, участвовавшим в последней экспертизе,— Елене Баженовой и Ольге Королевой (Галаховой).

Отводы и возражения последовали от адвокатов подсудимых Кирилла Серебренникова и Алексея Малобродского — Дмитрия Харитонова и Ксении Карпинской. Зачитывала заявления Карпинская.

«Назначение и проведение новой, уже третьей по счету, экспертизы... не оставляет никаких сомнений в том, что судья... Менделеева является лицом, заинтересованным в исходе дела,— начала зачитывать возражения на действия судьи Карпинская.— Заинтересованность... проявляется прежде всего в принимаемых решениях по существенным процессуальным вопросам».

По словам Карпинской, судья с первого заседания заявила о ежедневном режиме работы и требовала ввести в дело дополнительных адвокатов, чтобы не было переносов заседаний. «Это способствовало гонке процесса, невозможности защиты подготовиться к судебным заседаниям»,— зачитала Карпинская.

По ее мнению, судья «содействовала» стороне обвинения «как в допросах свидетелей, так и в принятии решений по ходатайствам».

Карпинская напомнила, что ряд свидетелей говорили о давлении со стороны следователей, а когда их в суде допрашивала Менделеева, «все ее вопросы сводились к подтверждению факта, что свидетель читал показания, подписывал их и не возражал, а потому давление следователей не имеет значения».

«Тем самым судья... показывает не только... заинтересованность в сохранении данных под давлением показаний... но и помогла государственному обвинению и следователям сохранить свое лицо».

Далее Карпинская перечислила, по ее мнению, нарушения, которые допустила судья при назначении новой экспертизы. По словам адвоката, инициатива о производстве экспертизы исходила от судьи, поскольку она сообщила гособвинению, что эксперт Видмантас Силюнас подписывал письмо в поддержку подсудимой Софьи Апфельбаум, а эксперт Марина Андрейкина высказывала позицию по делу в журнале «Театр». Карпинская напомнила, что такая же информация была у судьи Ирины Аккуратовой на первом процессе по делу и у гособвинения, но они «не заявляли о заинтересованности экспертов».

В возражениях на действия судьи адвокат Карпинская обратила внимание и на диски, которые для новой экспертизы были приобщены прокуратурой.

«Эти диски были лишь формальным поводом для назначения новой экспертизы,— зачитала адвокат.— Сама судья Менделеева на запрос новых экспертов сообщила, что значимой для дела информации на одном из дисков нет».



Карпинская напомнила, что судья Менделеева после назначения повторной экспертизы «в ультимативной форме» потребовала предоставить списки кандидатов в эксперты, но затем судья заявила, что «по собственной инициативе вызвала кандидатов в эксперты» — Ольгу Королеву (Галахову) и Елену Баженову. При этом, напомнила Карпинская, Королева в суд не явилась, хотя судья от всех кандидатов со стороны участников требовала явки.

Карпинская также напомнила, что у Серебренникова «прямой конфликт» с руководителем МХАТ имени Горького Бояковым, а у Апфельбаум отношения с Королевой изменились «в связи с конфликтом». Баженова, по словам Карпинской, находится в «прямой зависимости от» потерпевшей стороны — Минкульта. Несмотря на это, судья решила привлечь Баженову и Королеву в качестве экспертов, зачитала Карпинская. Она отметила, что защита и обвинение выступали против привлечения Баженовой и Королевой, а сами они «статуса экспертов не имеют».

Описанные действия Менделеевой, говорится в итоговой части возражений, говорят о ее заинтересованности в исходе дела, зачитала Карпинская.

После слов Карпинской судья спросила мнения сторон. Адвокат Харитонов отметил, что это не отвод судье, а возражения на действия по назначению экспертизы. «Данные возражения суд оценивает как отвод»,— сказала судья. Остальные адвокаты и подсудимые поддержали возражения. Оба юриста Минкульта сказали: «На усмотрение суда». Прокурор Михаил Резниченко заявил, что «это никакие не возражения»: «Там черным по белому, в заявленном ходатайстве речь идет об отводе, приведены мотивы. Эти мотивы сторона обвинения считает неубедительными». Его поддержал второй прокурор Олег Лавров.

Далее адвокат Карпинская подчеркнула, что она заявляла именно возражения, а теперь заявляет уже отвод — двум экспертам, участвовавшим в новой экспертизе: Баженовой и Королевой.

Карпинская напомнила, что Королева не явилась в суд, когда отбирались кандидаты в эксперты, а Апфельбаум и Серебренников предупреждали суд о наличии конфликтов.

Это, по мнению Карпинской, лишало экспертов возможности сделать «беспристрастные выводы». Дополнительным доводом Карпинская привела то обстоятельство, что в январе 2020 года министром культуры была назначена Ольга Любимова, отец которой — Борис Любимов, а у него на кафедре в ГИТИСе работает Королева.

Заявляя отвод второму эксперту, адвокат Карпинская отметила, что в экспертизе приводятся такие сведения о Баженовой: образование — инженер-электрик (1984 год выпуска), экономист (2004 год). «Баженова не имеет высшего образования и профподготовки в области оценочной деятельности»,— зачитала Карпинская. Кроме того, адвокат отметила, что непосредственный руководитель Баженовой в МХАТ имени Горького Бояков говорил: «250 миллионов на проект "Платформа" не просто много. Это нечеловечески много». «То есть высказывал позицию по делу, к производству по которому привлечена его подчиненная Баженова»,— закончила зачитывать отвод эксперту Карпинская.

После судья выслушала мнения сторон — защита поддержала, прокуроры выступили против — и удалилась в совещательную комнату, объявив перерыв.

Вернувшись из совещательной комнаты, судья Менделеева зачитала свои решения. По возражениям Карпинской судья заявила, что расценивает их как требование об отводе. «Рассмотрев заявление об отводе судье, суд не усматривает оснований для его удовлетворения»,— зачитала Менделеева. По мнению судьи, заявления Карпинской «являются надуманными». По отводу экспертам судья зачитала: «Суд не усматривает оснований для его удовлетворения... Оснований полагать, что эксперты лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе рассмотрения дела, не имеется».

Как только участники вернулись на свои места после оглашения решений судьи, адвокат Карпинская вновь выступила с ходатайством. Она попросила вызвать в суд бывшего министра культуры Александра Авдеева. Карпинская напомнила, что она просила судью приобщить к делу документ — опрос Авдеева, который провела Карпинская в Ватикане. Менделеева этот материал приобщила, но исследовать отказалась, заявив о необходимости личного опроса бывшего министра. Теперь Карпинская указывает, что «в связи с возникшей у прокуратуры необходимостью допросить Авдеева в качестве свидетеля и совпадением в этом вопросе интересов обвинения и защиты» нужно организовать допрос бывшего министра по видеосвязи, поэтому она просит об этом суд.

Остальные защитники и все подсудимые поддержали ходатайство Карпинской. Юристы Минкульта оставили разрешение вопроса на усмотрение суда. «Что касается возможности организовать видеосвязь с Италией, то уголовным законом не предусмотрена возможность организовать международную видеосвязь»,— сказал прокурор Резниченко.

Суд в итоге отказал в допросе Авдеева. По словам Менделеевой, оснований для допроса бывшего министра по видеосвязи «суд не усматривает».

После адвокат Карпинская заявила ходатайство — вызвать в суд для допроса экспертов Виноградову, Бондаря, Королеву и Баженову. «Это эксперты, которые проводили последнюю экспертизу»,— сказала адвокат. Защитник Ирина Поверинова, представляющая интересы подсудимой Софьи Апфельбаум, дополнила ходатайство просьбой вызвать в суд еще и эксперта Марину Андрейкину, она участвовала во второй экспертизе. «В то время когда позволительно людям будет прийти в суд, после 14-го (июня.— “Ъ”)»,— добавила Поверинова, имея в виду режим самоизоляции. Видмантаса Силюнаса она предложила все же не вызывать — в силу его возраста.

Остальные защитники и подсудимые поддержали ходатайство Карпинской.

Потерпевшая сторона не возражала против вызова экспертов.

Но против вызова экспертов в суд выступила прокуратура. «Считаю ходатайство стороны защиты немотивированным»,— сказал прокурор Резниченко. Он заявил, что суд может вызвать экспертов, если есть какие-то противоречия в исследовании, но на них защита не указала.

Суд в итоге отказал в ходатайстве. «Суд на месте постановил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку на данной стадии суд не усматривает необходимости в вызове экспертов. Сторона защиты не мотивировала свою позицию»,— заявила судья Менделеева.

Следом адвокат Карпинская заявила ходатайство о признании третьей экспертизы недопустимым доказательством. Карпинская вновь отметила, что Баженова и Королева заинтересованы в исходе дела, прямо или косвенно зависят от сторон, участвующих в процессе, а это, отметила адвокат, было препятствием для назначения их экспертами.

«Эксперт Королева постоянно сравнивает "Платформу" с фестивалем, несмотря на то что ей должно быть известно, что фестиваль — это показ достижений театрального искусства, а "Платформа" была действующей площадкой, на которой в течение трех лет создавались новые произведения, а не показывались созданные ранее»,— зачитала ходатайство Карпинская.

«На основании каких материалов она пришла к выводу, что "Платформа" в значительной степени начала дублировать фестиваль "Территория" и фестиваль "NET", тоже непонятно»,— заявила Карпинская.

Карпинская отметила, что Королева учитывала только тех работников «Платформы», которые были трудоустроены на работу в «Седьмую студию», но не учитывала тех, кто был приглашен на конкретные проекты.

«Ссылки на источники в заключении эксперта Королевой вообще отсутствуют», это обстоятельство, сказала адвокат, ставит под сомнение всю часть экспертизы под авторством Королевой.

После Карпинская перешла в ходатайстве к эксперту Баженовой. «Факт вызова Баженовой по инициативе суда в качестве эксперта в области оценки и искусствознания тоже вызывает недоумение, так как нет нигде сведений, что она когда-либо выступала экспертом, кроме того, как она работала бухгалтером, что не позволяет установить ее компетентность как эксперта в области оценочной деятельности. Это свидетельствует о том, что она знакома с кем-то из участников процесса, потому что, если суд назначает экспертизу в экспертном учреждении, понятно, каким образом он нашел это учреждение, но каким образом из 128 млн человек была выбрана Баженова, откуда взялись ее контакты, причем что ни разу в жизни никакую экспертизу она не проводила, защите непонятно»,— сказала Карпинская.

Далее Карпинская перешла к «существенным недостаткам» той части экспертизы, которую писала Баженова: «Все ее заключение основано на приказе Минкульта об утверждении значения базовых нормативов затрат на оказание государственных услуг в сфере культуры, кинематографии, архивного дела, туризма и отраслевых корректирующих коэффициентов от 31 декабря 2015 года, который вступил в силу только 16 апреля 2016 года, спустя один год и четыре месяца после завершения проекта Платформа, и утратил свою силу 3 июня 2017 года. Кроме того, эксперт использует приказ, выпущенный для государственных муниципальных учреждений культуры, видимо не понимая разницу между муниципальными учреждениями культуры и АНО "Седьмая студия". Но самым вопиющим фактом заключения Баженовой является количество мероприятий. Все ее подсчеты исходят из количества 267, хотя в реальности было проведено 340 мероприятий, что является вопиющей ошибкой, сделавшей выводы эксперта несостоятельными. Перечень мероприятий за 2011 год вообще отсутствует в тексте экспертизы, что свидетельствует о том, что материалы дела изучены экспертом не в полном объеме, о чем свидетельствует запись в самой судебной экспертизе, где указано, что она ознакомилась только с 256 томами вместо 295»,— зачитала Карпинская.

При этом адвокат отметила, что эксперт Баженова учитывала только то, что мероприятия на «Платформе» были показаны, но нигде не учитывает того, что они ставились для «Платформы» «Седьмой студией». «Не учитывает спектакли "Отморозки", "Метаморфозы", "Долина боли", "История солдата" — просто не учтены в ее заключении»,— сказала Карпинская. «Просим признать заключение недопустимым доказательством»,— подытожила Карпинская.

Адвокат Поверинова хотела дополнить ходатайство Карпинской собственным. Она сказала, что ее ходатайство на 49 листах, читать его долго, поэтому просила перенести заседание, а начать его с ее ходатайства. Судья настояла, чтобы Поверинова коротко заявила свое ходатайство. «Вам нужен перерыв? Объявляется перерыв на 10 минут»,— сказала судья Менделеева и вышла из зала. После перерыва она обратилась к Повериновой: «Отдохнули? Слушаю вас». «На сегодня у меня ходатайств нет»,— сказала защитник. «В данном случае суд расценивает как преднамеренное затягивание рассмотрения уголовного дела, злоупотребление своим правом»,— заявила Менделеева.

Далее продолжилось обсуждение ходатайства адвоката Карпинской о признании третьей экспертизы недопустимым доказательством.

«Это апофеоз некомпетентности. Это не экспертиза, а позор!» — поддержал ходатайство Малобродский.



«Мы несколько месяцев ждали этой экспертизы,— начал выступление по ходатайству Серебренников.— И получили в результате несколько страничек от Галаховой с сумасшедшими каким-то выводами, не выводами — соображениями. Экспертизу вторую — с неподсчитанным большим количеством мероприятий. Понимаете, если все-таки читать не последнюю страницу выводов — а они, наверное, так и рассчитывали,— а прочитать все и вдуматься, то это, конечно, апофеоз некомпетентности. А еще тенденциозность в случае Галаховой, потому что действительно нельзя сравнивать "Платформу", которая работала по принципу театра, с фестивалем "Территория" и любым другим, который привозит спектакли и просто их показывает, не производя. Нельзя сравнивать это с концертами Валерия Абисаловича Гергиева и прочее. Мы несколько месяцев ждали, чтобы получить эти четыре странички. Это издевательство и выглядит как подлог. Введение суда в заблуждение. Я надеюсь, что это профнепригодность, а не подлог. Прошу удовлетворить ходатайство».

«Поддерживаю ходатайство. Мы должны вызвать экспертов и задать им вопросы, потому что совершенно непонятно, на чем они основывались»,— сказала Апфельбаум.

Юристы Минкульта возражали против ходатайства. «Мы, естественно, возражаем против удовлетворения данного ходатайства, потому что в принципе очень голословно, что Королева находится в зависимости именно от министра культуры, от потерпевшего по делу. Она (Баженова.— “Ъ”) никоим образом не находится в зависимости (от министра.— “Ъ”). Это первое. Во-вторых, эксперты все были предупреждены об уголовной ответственности. И никаких правовых оснований для признания данной экспертизы недопустимым доказательством мы не усматриваем»,— заявила представитель министерства Людмила Смирнова.

Прокуроры взяли паузу для изучения ходатайства Карпинской. В это время выступил адвокат Серебренникова Дмитрий Харитонов: «Когда мы готовили это ходатайство, мы использовали в большинстве случаев аргумент, который использовало гособвинение, заявляя о недопустимости экспертизы, которая была проведена в соответствии с постановлением судьи Аккуратовой. Мы повторили ровно те же самые обстоятельства»,— сказал Харитонов.

После адвокат вступил в перепалку с прокурором Резниченко, которую прервала судья Менделеева вопросом: «Защитник Харитонов, а почему у вас перчатки разного цвета?»

«Так получилось»,— ответил адвокат. «Я думала, Кирилл Семенович подсказал, такой перформанс»,— улыбаясь, сказала судья.

В итоге прокуратура выступила против ходатайства. По приказу Минкульта о нормативах, по которому работала Баженова, прокурор Резниченко сказал: «Насколько я помню, в заключении экспертизы обосновано применение норматива в части той, что он наиболее близок и наиболее лоялен подсудимым».

Судья уточнила, есть ли еще ходатайства. В ответ на это Карпинская процитировала ходатайство прокуратуры, на основании которого была поставлена под сомнение вторая экспертиза. Она это сделала, чтобы подтвердить слова Харитонова о том, что они сейчас использовали те же аргументы, что и гособвинение тогда.

— Для чего я просила допросить Авдеева? Авдеев — это министр культуры, который присутствовал при подписании данного соглашения с «Платформой», который знает, для чего был этот проект,— добавила Карпинская.

— Ну обеспечьте его явку,— сказала судья.

— Мы не можем обеспечить его явку, потому что границы закрыты,— ответила Карпинская.

После судья удалилась в совещательную комнату для разрешения ходатайства по исключению экспертизы.

За минуту до этого прокурор Резниченко называл это ходатайство «провокацией», поскольку защита просто переиначила их ходатайство по второй экспертизе.

Примерно через 15 минут судья зачитала решение: «Суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства защитника Карпинской на данной стадии судебного разбирательства, считая его преждевременным. Заключение экспертизы получит оценку при вынесении судом решения по делу с учетом мнения сторон».

На этом заседание было закончено. Следующее — 8 июня в 11:30. Судья завершила заседание фразой: «Подсудимому Итину быть готовым к допросу».


Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Комментарии
Профиль пользователя