"Когда бежишь по трупам, вниз не смотришь"
МВД расплачивается за незамеченную смерть
уставные отношения
Самую крупную сумму с начала боевых действий в Чечне проиграло в суде МВД России. По решению суда города Шадринска Курганской области министерство и одна из частей внутренних войск обязаны выплатить свыше полумиллиона рублей (почти $20 тыс.) семье погибшего солдата. Тело военнослужащего нашли сами родители. Командование же части даже не сообщило им о трагедии.
Солдат срочной службы Дмитрий Шаврин погиб в Чечне 9 января 2000 года при нападении боевиков на воинскую колонну. Его тело то ли не нашли, то ли не опознали — в общем, смерть Дмитрия Шаврина зафиксирована не была, а родителям даже не отправили известие о том, что их сын пропал без вести. Только спустя несколько недель Галина и Сергей Шаврины получили письмо из части, в котором сослуживец Дмитрия рассказал о нападении боевиков и исчезновении их сына. "Дима или ранен, или погиб",— написал солдат.
Шаврины принялись звонить в воинскую часть #3703 в Краснодар, где служил их сын, и каждый раз в ответ слышали примерно одно и то же: "Информацию предоставить не можем". Правда, однажды кто-то из командования обнадежил отчаявшихся людей, сказав, что Дмитрий, скорее всего, просто ранен. Для семьи, где Дмитрий был единственным сыном, начался новый этап. Они обзвонили все госпитали Северного Кавказа, но им везде отвечали, что Дмитрий Шаврин на лечение не поступал.
— Вы понимаете, нас сразу ввели в заблуждение,— с волнением вспоминает Сергей Шаврин.— Они знали, что Дмитрий погиб, и дали нам напрасную надежду. Мы звонили везде, самым разным людям, мы четыре месяца не отходили от телефона.
В Северо-Кавказской военной прокуратуре супругам Шавриным порекомендовали искать уголовное дело по поводу гибели или исчезновения их сына в Москве. Но тогдашний главный военный прокурор Михаил Кислицын, к которому обратились родители, не стал им помогать. И тогда военком Шадринского района полковник Ревякин решил сделать запрос в 124-ю медико-криминалистическую лабораторию Ростова-на-Дону, где хранятся останки всех неопознанных погибших солдат. И вскоре Шавриных вызвали туда на опознание.
— И я опознал останки своего сына,— говорит Сергей Шаврин.
Родители похоронили Дмитрия в родном Шадринске за свой счет: командование части не выплатило семье даже пособие на погребение.
Спустя год Шаврины обратились в фонд "Право матери", оказывающий бесплатную юридическую помощь семьям погибших военнослужащих. Они так и не смогли простить руководству части того, что от них скрывали смерть сына.
— У нас уже были процессы, где мы доказывали, что по закону родители имеют право на получение информации о судьбе сына,— рассказывает руководитель фонда Вероника Марченко.— У военных же это прописано в уставе: командование части обязано в течение суток известить о смерти военнослужащего его родных.
Помимо требования о компенсации юристы решили взыскать с части "боевые" за последний месяц службы Дмитрия, о которых военные почему-то забыли. Разбирательство, в котором интересы потерпевших отстаивала юрист фонда Елена Суркова, длилось полгода. Главным аргументом защиты МВД стала война: мол, во время войны можно и забыть о смерти солдата. Однако юрист Суркова возразила, что официально в России никакой войны нет и если суд признает такой аргумент ответчиков убедительным, то тогда надо пересматривать сам статус контртеррористической операции на Кавказе. В результате суд вынес решение об удовлетворении иска Шавриных — теперь МВД России и его воинская часть #3703 обязаны выплатить родным Дмитрия Шаврина компенсацию материального и морального вреда в сумме 500 тыс. рублей, а также пособие на погребение и "боевые" на сумму 56 тыс. рублей.
— Это самая крупная сумма, которую нам удалось отсудить в подобных процессах,— рассказывает госпожа Марченко.— Мы сознательно создаем такие прецеденты, потому что за смерть этих ребят перед их родителями кто-то должен отвечать. А то у нас на одном процессе старший офицер, которого спросили, почему он ничего не сделал для спасения своего раненого солдата, сказал: "Когда бежишь по трупам, вниз не смотришь".
ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА