В Государственном Эрмитаже в отреставрированных залах Главного штаба открылся Музей гвардии. Наряду с Константиновским дворцом ему суждено стать новым государственным фетишем, считает МИХАИЛ Ъ-ТРОФИМЕНКОВ.
Открытие музея — результат уникального совпадения места, личности организатора и исторического времени. Место — Главный штаб, обширные помещения которого Эрмитаж должен интенсивно осваивать. Личность — заместитель директора Эрмитажа и начальник геральдической службы при президенте РФ Георгий Вилинбахов, крупнейший специалист по геральдике, страстный ревнитель ритуалов и символики. Особое интимное отношение дирекции к новорожденному музею подчеркивает то, что открытие состоялось в день рождения директора Эрмитажа Михаила Пиотровского и в День святого Георгия Победоносца, то есть именин господина Вилинбахова. Историческое же время, наиболее благоприятствующее открытию Музея гвардии,— эпоха торжествующего государственнического начала, возвращения к петербургской военно-чиновной традиции, имперской риторике. Примечательно, что почетное место в экспозиции занимает портрет кисти Егора Ботмана: шеф жандармов Бенкендорф, традиционно воспринимаемый как душитель всех прекрасных порывов своего времени в мундире лейб-гвардии Жандармского полуэскадрона.
Оценивать Музей гвардии с эстетической точки зрения было бы ошибкой. Дело не в том, что художники, работы которых вошли в экспозицию, однообразны и что работу середины XIX века по стилю не отличить от работы начала XX века. А в том, что живописных задач никто из них перед собой и не ставил. Акварелисты Самойло Шифляр, Александр Зауервейд, Лев Белоусов, портретисты Никифор Крылов, Франц Крюгер, баталисты-гастролеры Петер Хеес, исполнивший для Зимнего дворца "Сражение при Тарутино", и Жан-Батист-Эдуард Детайль, сохранивший для истории облик песенников лейб-гвардии 4-го стрелкового императорского батальона в Царском Селе,— все они заботились прежде всего о том, чтобы сохранить мельчайшие детали экипировки, обмундирования, приемов штыкового боя. Тоска для искусствоведов — пиршество для историков.
Собственно говоря, это и есть музей для историков, способных получать наслаждение от вида шашек императорского конвоя, киверов, пистолетов, шапок и мундиров, загадочных для непосвященных "наруг кавказского образца", "офицерских спенсеров" и "чекменя трубача лейб-гвардии Казацкого полка". В принципе Музей гвардии может стать для мальчишек будущего тем же, чем был для детей советской эпохи Рыцарский зал Эрмитажа: будоражащим воображение осколком героического мифа. Хотя есть основания опасаться, что он обретет это качество только в случае выхода какой-нибудь компьютерной игры вроде "Война 1812 года".