Коротко

Новости

Подробно

10

Фото: Сергей Суфтин

«Я не боюсь инфекции! Я врач!»

Великий Новгород в великой эпидемии

"Здравоохранение". Приложение от , стр. 4

Нулевого пациента в Новгородской области выявили в начале марта. Местные врачи говорят, что все сложные случаи завозные, а теперь жители заражаются друг от друга. Но обязательный масочный режим в Великом Новгороде не вводят и регион закрывать не собираются.


Каждый десятый


«Масочный режим в области введен с 29 апреля, но он носит рекомендательный характер. Мы надеемся на сознательность новгородцев, которые понимают необходимость соблюдения социальной дистанции и санитарных норм. Обязательным он будет для персонала магазинов, то есть тех, кто обслуживает людей»,— заявил «Ъ-Здравоохранение» губернатор Новгородской области Андрей Никитин.



В масках на улицах Новгорода на первый взгляд только каждый десятый. На продавщице местной кондитерской ни перчаток, ни маски, как и на кассирше в новгородском супермаркете, которая на вопрос, не боится ли она подхватить инфекцию и заболеть, удивленно вскидывает брови.

Великий Новгород — административный центр на северо-западе России, расположенный в 170 км от Санкт-Петербурга и в 450 км от Москвы. Первые больные с коронавирусом появились в Новгородской области в начале марта, в основном в расположенных на границе с Ленобластью Чудовском и Маловишерском районах. Оттуда люди ездят на работу в Санкт-Петербург, жители Чудовского района работают в том числе в петербургских Мариинской и Боткинской больницах. Решением губернатора эти два района закрыли в конце апреля, но было поздно: инфекция расползлась по Новгородской области в считаные дни.

Глава Чудовского района Николай Хатунцев соглашается, что район закрыли поздно, ограничивать въезд уже бесполезно, теперь жители заражаются друг от друга. Выявленным больным велят сидеть дома, не появляться в общественных местах. На днях на 15 тыс. руб. оштрафовали двух больных мужчин, которые нарушили это предписание. «Первую неделю после закрытия района у нас не было масок в аптеках. Мы обратились на местную швейную фабрику, они помогли шить маски, их поставляли в местные амбулатории и больницы. Конечно, я считаю, что маски надо раздавать хотя бы малообеспеченным — у людей просто нет денег. Требовать, чтобы люди покупали маски и ходили в них, тоже неверно, доходит до абсурда: чтобы купить в аптеке маску, надо зайти в аптеку в маске, на которую у человека нет средств. Сейчас мы многое делаем, чтобы выявлять новых больных и круг их контактов, анализы проводят оперативно»,— рассказывает Николай Хатунцев.

По данным местного управления Роспотребнадзора, за май число больных в области выросло более чем на 107% к значениям апреля. Ковидных больных в Новгородской области госпитализируют в клинику №2 ГОБУЗ ЦГКБ и в Новгородскую областную инфекционную больницу.

Никто не уходит


При входе в клинику №2 ГОБУЗ ЦГКБ (Государственное областное бюджетное учреждение здравоохранения Центральная клиническая городская больница) на нас надевают две маски, халат и перчатки, а на входе (и затем выходе) в приемное и ковидное отделения обрабатывают 70-процентным раствором спирта из опрыскивателя буквально с ног до головы. Место обработки представляет собой закрытое с двух сторон тяжелыми брезентовыми занавесками пространство. Зашел за занавеску — провалился в темноту. В углу стоит женщина с опрыскивателем, просит зажмуриться, поливает спиртом. Дышать практически невозможно, концентрация спирта в воздухе запредельная, горло перехватывает. «Вы санитарка?» — спрашиваю. «Я медсестра,— говорит она.— Но у нас недостает персонала, приходится работать и здесь по несколько часов, работаем сутками, потом меняемся. Условия тяжелые. Сушит носоглотку, дышать нельзя. Но другой работы не найти — люди без работы сидят! А у меня кредит».

В такой душегубке работает не только она. Сотрудники приемного покоя больницы круглосуточно трудятся в защитных костюмах, перчатках и масках. Четыре девушки принимают пациентов, меряют давление, рост, вес, берут кровь на анализ. «Иногда больные идут один за другим. Сложно принимать нескольких больных сразу, но мы привыкли»,— говорит старшая медсестра приемно-диагностического отделения Мария Мурашова. На вопрос о том, как жить в таком костюме сутками — а если по нужде, отвечает: в костюме очень жарко, а в туалет, как и на обед, они ходят по очереди и по расписанию, памперсов не носят — приходится раздеваться. Ношение средств индивидуальной защиты — обязательное условие для медперсонала. «Мы пошли на такие меры после того, как заболели врачи в Мариинской больнице в Санкт-Петербурге и в Старой Руссе, которая тоже относится к Новгородской области. Раз в неделю наши врачи проходят медосмотр на выявление симптомов COVID-19»,— говорит заведующая клиникой №2 ГОБУЗ ЦГКБ Вера Булатова.

Чтобы у врачей не было контактов со здоровыми людьми, на базе госпиталя в апреле организовали общежитие для медперсонала. «Несмотря на то что в инфекционке врачи и пациенты входят в здание и выходят из него по разным лестницам, все носят средства индивидуальной защиты и весь персонал обрабатывают спиртовым раствором, все равно четверо врачей переболели COVID-19. Мы стали осторожнее. Работа стрессовая, но я лично увольняться не хочу»,— говорит Инна Микертумова, главная медсестра госпиталя.

Увольняться, хотя работают на износ, не хочет никто, поскольку за пандемию обещаны деньги. Но не все сотрудники госпиталя их получили. «Я получила только восемь двести сверху! И это за то, что я весь апрель отработала нос к носу с ковидными больными, в буфете сталкивалась! Спрашиваю, почему так. А мне отвечают: вы не медперсонал, вы буфетчица, вам денег не положено! А как не положено, если я тоже работала?» — громко говорит кому-то по телефону женщина в синем халате. «Деньги будут обязательно, все получим, я уверена, что с перечислениями все наладится — такая неразбериха бывает только в первый месяц, дальше будет проще»,— говорит Вера Булатова.

Вера Булатова спешит. Невысокая, темноволосая, энергичная, с точными движениями, отвечает только на вопросы, не пускаясь в рассуждения, на вид ей не больше 35 лет, она врач анестезиолог-реаниматолог и многодетная мать.

С марта жизнь персонала больницы, которой она руководит, существенно осложнилась: здесь развернули госпиталь для больных с коронавирусом. По словам доктора Булатовой, в реанимацию в основном попадают люди в возрасте от 62 лет.

Первый пациент погиб в апреле. «Он был из Малой Вишеры, вирус привезла жена, которая работает медсестрой в Мариинской больнице в Питере. Сопутствующий сахарный диабет и гипертония усугубили процесс. Мужчина умер. Его жена на домашнем режиме,— рассказывает Вера Булатова.— Все сложные ковидные случаи к нам привозят из Питера или Москвы, новгородцы, заразившиеся в регионе, переносят болезнь в легкой или средней форме».

В одну точку


Новгородская областная инфекционная больница находится на берегу Волхова. В реке отражается серое небо, во дворе больницы лужи, главврач и медсестры обходят их по пути в отделение реанимации, которое занимает первый этаж соседнего корпуса.

Утренняя пятиминутка с заведующими отделениями. Накануне сюда поступили пятеро. 22-летняя женщина с шестимесячным ребенком — у обоих выявлены пневмония и коронавирусная инфекция. 46-летний мужчина из Чудово с высокой температурой, кашлем, лечился амбулаторно, анализ на коронавирус положительный. Еще один мужчина, очень тяжелый, из Маловишерского района, у него диагностирована двусторонняя пневмония. Обсуждают вопрос реанимации. В реанимационном отделении осталось одно место.

Главный врач инфекционной больницы, главный инфекционист Новгородской области Светлана Калач говорит, что работа по спасению больных ведется круглосуточно. Ей могут позвонить в любое время суток с самыми разными вопросами.

В инфекционной больнице трудятся 130 человек, 67 из них — медсестры, 37 — младший персонал, 21 — врачи. Непосредственно с ковидными больными работают шесть врачей, еще два врача дежурят в реанимации, им помогают два ординатора, которых контролирует завотделением. В штате числится один реаниматолог, которому помогает стажер. Еще один штатный реаниматолог с началом пандемии уехал работать в московскую больницу. Были проблемы с младшим персоналом, но сейчас в больнице трудятся студенты-медики, которые помогают в приемном покое и реанимации.

Врач-ординатор Александра собирается в четвертый бокс, чтобы измерить температуру ковидным больным. Девушке чуть больше 20 лет, она почти завершила учебу в Новгородском государственном университете, раньше приходила в больницу на практику, теперь на полный рабочий день. В красной зоне. «Я не боюсь инфекции. Я врач. Дома сидеть не смогла бы, я же клятву Гиппократа давала, мне лучше к людям»,— говорит Александра. Чтобы снизить риск заражения, девушка надевает две пары перчаток вместо одной, две маски, поверх комбинезона одноразовый халат, все это довершают шапочка и очки.

В день нашего визита инфекционная больница Великого Новгорода почти заполнена. За стеклянной стеной в боксах мужчины и женщины на аппаратах ИВЛ. Больные придерживают трубку рукой, лежа на боку, устало глядя в одну точку, они дышат, мешки, прикрепленные к аппарату, шевелятся. На тумбочках в беспорядке таблетки, личные вещи. В бокс заходит медсестра, что-то спрашивает у больных, за стеклом не слышно.

В соседней реанимационной палате лежат четверо, палата под завязку. В крайнем боксе трое детей, никто к ИВЛ не подключен. «Детям весело, видите, как прыгают? Им все нипочем. Дети переносят проще. Выписываем скоро,— комментирует Светлана Калач.— Мы им говорим, чтобы соблюдали правила гигиены, мыли руки и носили маску. У нас на каждом шагу теперь аппараты для дезинфекции рук — вот посмотрите».

Врачи экипированы, но поначалу были проблемы с медицинской одеждой. «До сих пор люди привозят нам маски, очки, спецкостюмы, респираторы — если бы нам не помогали, я не знаю, как работали бы»,— признается Светлана Калач. В день моего визита одна новгородская юридическая контора привезла в больницу в подарок 15 тыс. респираторов.

Анна Героева, Великий Новгород


Комментарии
Профиль пользователя