"Американцы нам только обещали, а от России мы видели только хорошее"
Что думают о грузинской бархатной революции в Аджарии
автономия
Вчера завершился визит лидера Аджарии Аслана Абашидзе в Москву (см. материал на этой странице). В Аджарии от его поездки ждали многого. И отмены визового режима с Россией, и прямых торговых контактов с Москвой, и чуть ли не независимости. О том, что происходило в республике в эти дни — репортаж ОЛЬГИ Ъ-АЛЛЕНОВОЙ.
"Сейчас мы отрезаны"
Лидера Аджарии Аслана Абашидзе, улетевшего в Москву десять дней назад, в Батуми ждут не только его подчиненные и съемочные группы различных телеканалов — его ждет, кажется, вся Аджария. "Ну что, сегодня прилетит?" — этот вопрос звучит на улицах и рынках, в гостинице "Интурист", где собралась вся журналистская братия, в администрации и в парламенте. Аслан Абашидзе впервые так долго находится с визитом в Москве. Все понимают, что от этого визита в какой-то мере зависит судьба всей автономии. Например, когда господин Абашидзе завел в Москве речь об отмене визового режима между Аджарией и Россией, ему готова была аплодировать вся республика. Особенно радовались на рынках, где сегодня зарабатывает на хлеб половина населения Аджарии. Здесь еще помнят, что с Россией жилось хорошо.— Если не будет виз, мы сможем торговать,— говорят на Центральном рынке Батуми мужчины, торгующие табаком и чаем.— Мы сможем возить мандарины и табак в Россию, а оттуда привозить продукты. Аджария всегда процветала за счет цитрусовых. А сейчас мы от России отрезаны — таможенники разрешают перевозить до 30 кг мандаринов, а это копейки прибыли. Да и как везти, если железная дорога не работает, самолетом дорого, а на паром, который ходит раз в день в Сочи и берет только 80 человек, просто так не попадешь?
Я спрашиваю у мужчин, зачем им торговля с Россией, если в 15 км от Батуми граница с Турцией? "В Турции некачественный товар,— отвечают мне.— А наш товар там и подавно не нужен, у них все свое". В Аджарии очень ценится все российское. Краснодарское растительное масло, микояновская колбаса и ярославские краски здесь вне конкуренции. Все это раза в полтора-два дороже турецких аналогов, но на прилавках не залеживается.
Американское покровительство и благополучие за счет западных инвестиций, обещанное блоком Саакашвили--Бурджанадзе, аджарцев не прельщает:
— Мы весь год смотрели на Запад и ждали, что что-то изменится,— говорит Анзор Гогишвили, мелкий предприниматель, торгующий рыбой.— Нам говорили, что американцы дали миллион долларов, и люди ждали, что появится работа, что заплатят пособия и пенсии, а потом оказалось, что или никто ничего не давал, или этот миллион до нас не дошел. Так вот, от американцев мы пока ничего не видели, кроме обещаний, а вот от России видели только хорошее. Грузинское руководство зря поссорилось с Москвой, но наш президент это исправит.
— Вы какого президента имеете в виду? — осторожно спрашиваю я.
— У нас один президент,— удивляется Анзор.— Аслан Ибрагимович, дай бог ему здоровья.
Вообще-то у Аслана Абашидзе несколько иной статус. Он глава Аджарской автономной республики. Но в Батуми его иначе как президентом не называют. Впрочем, это трудно назвать заблуждением. Сегодня Аджарию действительно можно назвать самостоятельным государством.
"Мы просто на всякий случай защищаемся"
На прошлой неделе парламент автономии принял решение о введении в республике чрезвычайного положения. Усилен паспортный контроль, проведена мобилизация, административная граница с центральной Грузией укреплена силами МВД. Теперь ни один вооруженный человек, даже министр, не может попасть на территорию автономии.Административная граница, которая проходит сразу за курортным городом Кобулети, действительно напоминает хорошо укрепленный блокпост: бетонные блоки, автоматчики в униформе цвета хаки, шлагбаумы. Вообще-то этот пост существовал всегда — дорога через Кобулети называется "евразийской трассой" и соединяет Закавказье с Европой. Поток машин здесь практически не иссякает: летом в сутки их проходит до полутора тысяч. Водителей проверяют еще на границе с Турцией, в 15 км от Батуми, и здесь, в Кобулети, задержек уже не бывает. Но после того как в Аджарии было введено чрезвычайное положение, и на этом посту образовались пробки. Документы всех въезжающих проверяют военные, багаж досматривают. Открыли специальный терминал для хранения табельного оружия — военные, приезжающие в Аджарию, обязаны оставить его здесь.
— Когда министр обороны Грузии Давид Тевзадзе приезжал в Батуми, вы его тоже заставили сдать оружие? — спрашиваю я у начальника смены Тамаза Мжаванадзе.
— Охрана его оружие сдала,— смеется Тамаз.— Но это отдельный случай. Об этом визите знали, была договоренность, и наши встретили министра прямо на границе. То есть отсюда они поехали в Батуми в сопровождении.
— Мне кажется, не надо делать из этого скандала,— продолжает Тамаз.— Мы ничего особенного не требуем. Сдача оружия необходима только для того, чтобы защитить народ Аджарии. Мы не хотим войны, мы просто на всякий случай защищаемся.
— А вы думаете, что может быть война?
— Не только мы так думаем. Вся Грузия этого боится. Все помнят, что было в 92-м году, когда свергли Гамсахурдиа. Тогда гвардия пошла в западную Грузию, а потом в Абхазию. Мы не хотим, чтобы это повторилось.
— Но ведь вам никто не угрожает?
— Раз мы тут стоим, значит, у нас есть для этого основания.
Я спрашиваю, почему же тогда не видно танков и БТР — тяжелая техника всегда присутствует там, где ждут войны.
— У нас все есть,— отвечает Тамаз.— Но сейчас на границе это не нужно. Если сюда придет спецназ, он же не с неба упадет. Когда они выйдут, мы уже будем об этом знать. И тогда здесь будут и танки, и БТР.
Среди военных много русских
На минуту у меня возникло ощущение дежавю. Я увидела русского генерала. Правда, без погон, в аджарской форме цвета хаки. Мне показалось, что все это уже было в Чечне — и такой же блокпост, и такой же генерал. Генерал шел и отдавал какие-то приказания на чистейшем русском. Я повернула было за ним, но кто-то взял меня под руку. "Это русский военный! — сказала я сотруднику пресс-службы администрации главы автономии Нугзару.— Я, кажется, его где-то видела". "Да нет, что вы,— засмеялся Нугзар.— Этого не может быть. Он действительно русский, но у нас вообще много русских в Аджарии. В Батуми десятитысячная русская диаспора. Центральная газета 'Аджария' выходит на русском языке. У нас в парламенте русская женщина, вице-мэр Батуми — русский, Григорьев его фамилия. И среди военных много русских".Откуда-то появился руководитель аппарата главы автономии Гела Гваришвили. Он совсем молодой, лет двадцати семи, но все же такие люди просто так на блокпостах не появляются. Я спросила у чиновника, что случилось. "Простая проверка,— дружелюбно улыбнулся господин Гваришвили.— Все-таки ситуация у нас сложная, нужен контроль. А у вас все нормально?"
— Да вот журналист удивляется, что у нас русских много,— говорит Нугзар.
— Вы знаете, у нас самая многонациональная автономия,— объясняет руководитель аппарата.— Греки, армяне, азербайджанцы, турки, а с русскими отношения особенные. Все-таки многовековая совместная история.
— Грузия была единственным государством, которое добровольно по Георгиевскому трактату присоединилось к России,— добавляет Нугзар.— Великую царицу Тамару, которой Клеопатра в подметки не годилась, выдали замуж за русского князя. Грузия никогда не воевала с Россией. И после этого говорить, что мы не хотим жить с Россией, просто глупо. Мы хотим жить в мире со всеми.
Напоследок я спросила у военных на посту, будут ли они подчиняться Михаилу Саакашвили в случае его победы на выборах. И поняла, что спросила зря. Военные ответили резко. Они сказали, что для них Михаил Саакашвили никогда не будет президентом.
В этот день я поняла, чего не стоит делать в Аджарии. Не стоит спрашивать об отношении к временному грузинскому руководству. И не стоит говорить, что у кандидата Саакашвили высокий рейтинг доверия среди населения. Тут у всех на этот счет поразительно единодушное мнение. Батумцы на улице, военные на посту и чиновники в администрациях говорят удивительно схожие вещи. Например, что у господина Саакашвили "нет потенциала хозяйственника", что он чуть ли не "агент" и что он "скоро сдуется".
— Саакашвили популист, он знает, на чем можно выехать,— рассуждает заместитель главы администрации Кобулети Нодар Верулидзе.— Он пообещал мелким предпринимателям и крестьянам освобождение от налогов, а это очень популярная идея, и люди обрадовались. А кто думает о том, что, если он выполнит это обещание, бюджет оскудеет до предела? Он окружил себя экономистами, которые довели Грузию до плачевного состояния. Это они разрабатывали эти ужасные налоговые и таможенные кодексы, позволяющие туркам везти к нам цитрусовые и чай, а бразильцам завозить к нам свои яблоки, тогда как все это гниет на наших плантациях. Он должен был собрать не своих друзей, а толковых экономистов, которые разработали бы новые кодексы. Люди пока этого не понимают, потому что устали от нищеты. Им пообещали пенсии и налоговые поблажки, но очень скоро они поймут, что все это только декларации. Эйфория скоро пройдет. Вы видели, как Жвания (Зураб Жвания, госминистр Грузии.—Ъ) распилил ворота у канцелярии? Мол, власть стала доступной. Да, это популярно, потому что люди туда попасть не могли. Но после выборов тот же Жвания поставит ворота в три раза выше, и вот тогда Грузия поймет, что она выбрала.
"Мы сделаем все, чтобы выборы не состоялись"
На следующий день, когда аджарский лидер должен был вернуться в Батуми, пресс-секретарь Аслана Абашидзе Тамара Гудава сообщила, что "господин Аслан остается в Москве, у него очень важные встречи, но, скорее всего, завтра он прилетит". Журналисты слышат эту фразу уже вторую неделю, особенно ей не верят и потихоньку разъезжаются. Впрочем, пытаться увидеть в этом чьи-либо козни у нас нет никаких оснований. У господина Абашидзе действительно важные встречи в Москве. Должен же он там до чего-то договориться. Понятно, что без поддержки Москвы противостоять блоку Саакашвили--Бурджанадзе "аджарский лев" не сможет. Один из аджарских чиновников сказал мне, что предвыборной кампании Саакашвили, пропагандирующей американизацию грузинского капитала, можно противопоставить только стратегию тесного российско-грузинского сотрудничества: "Только это даст людям право выбора и заставит их задуматься, что выбирать и куда идти".— Не проще ли договориться с Саакашвили? — спрашиваю у парламентария.— Ведь Абашидзе не собирается участвовать в борьбе за президентское кресло.
— Мы хотим видеть во главе Грузии своего человека,— говорит чиновник.— Это не значит, что мы против Саакашвили, потому что он не наш. Мы против, потому что он пустышка и марионетка и за ним стоят люди, которые не дадут Аджарии жить спокойно. Аджария со своим выходом к морю, большим портом, транзитной зоной и азербайджанской нефтью — это для них слишком жирный кусок, чтобы его упустить.
Именно поэтому в парламенте и администрации автономии многие уверены, что будет война. Об этом мне сказал и "второй человек в Аджарии", заместитель господина Абашидзе по Партии демократического возрождения и член парламента Джемал Гогитидзе. Этот парламентарий даже не осторожничал.
— Мы не признаем и никогда не признаем эту власть,— заявил он.— И мы сделаем все для того, чтобы выборы не состоялись. У нашей партии есть поддержка во всех районах Грузии, и убедить людей не ходить на выборы проще, чем заставить их туда идти. Мы должны созвать парламент, который уже выбрали люди, и пусть этот парламент назначает дату выборов.
— Но у Саакашвили высокий авторитет. У него есть программа. Он обещает людям зарплаты, пенсии и дает социальные гарантии. Что вы можете ему противопоставить?
— Имидж, который он создал себе с помощью западных фондов, все равно разрушится,— раздражается партийный лидер.— Он не сильная фигура, он агент. Он проходил курсы обучения в Югославии, его финансируют американцы, им руководит Майлз (Ричард Майлз, посол США в Тбилиси.—Ъ). Я видел его глаза, когда он входил в парламент, он боялся! Он не лидер. Он разрушитель. Они всегда прямо утверждали: мы откроем в Аджарии второй фронт. И у нас есть серьезная информация, что они группами собираются сюда войти. Но мы их ждем. Мы не допустим повторения событий 1992 года.
— Разве такая информация может быть поводом для объявления чрезвычайного положения? Разве по конституции объявление ЧП это не привилегия исключительно президента Грузии?
— Конституцию растоптали те люди, которые пришли во власть. А на территории Аджарской республики работает конституция Аджарии, и мы ее соблюдаем. Если кто-то хочет ворваться к тебе в спальню, ты закрываешь дверь.
— В Аджарии объявлена мобилизация, но официально это никто не подтверждает. Почему?
— Мобилизации никакой нет. Но оружие людям давно было роздано. Люди должны уметь себя защитить.
— Господин Абашидзе просит отменить визовый режим между Россией и Аджарией. Значит ли это, что Аджария в случае победы националистического блока может выйти из состава Грузии?
— Нет. Аджария неотделима от Грузии. Но мы не хотим закрываться от России. Мы всегда выступали против этого визового режима. У нас многовековые отношения, и они нам дороги. Все государства открывают свои границы.
Несмотря на требующие четкого ответа вопросы, парламентарий так и не сказал, что будет делать Аджария, если выборы состоятся и Михаил Саакашвили станет президентом. Если выходить из состава Грузии Аджария не намерена, но и подчиняться новому президенту тоже не будет, должен быть третий вариант. И на этот вариант господин Гогитидзе только намекнул. "Когда свергли Гамсахурдиа, мы тогда тоже не признали новую власть,— сказал он.— А вскоре пришел Шеварднадзе, и это был наш президент". Я не стала уточнять, что имел в виду парламентарий. Потому что точнее сможет ответить только один человек, у которого очень важные встречи в Москве.