Коротко

Новости

Подробно

Фото: Mussa Qawasma / Reuters

Вирус на Земле обетованной

Корреспондент “Ъ” о том, как Израиль переживает эпидемию

от

Эту неделю Израиль начал в новой реальности, которую еще девять-десять дней назад девять из десяти израильтян сочли бы ирреальной. О том, что происходит в стране, рассказывает корреспондент “Ъ” в Иерусалиме Владимир Бейдер.


Всенародное ЧП

В воскресенье — в Израиле это рабочий день — стояла прекрасная погода. В полдень было плюс 25, светило солнце. На улицах — непривычно много для буден родителей с детьми. Праздность. Никаких пробок.

Человеку со стороны могло бы показаться, что все здесь нормально и даже идиллически благополучно. Хотя откуда ему взяться, человеку со стороны? Самолеты почти не летают. Аэропорт Бен-Гурион обезлюдел. Редкие рейсы, которые еще остались, лишь возвращают израильтян домой. Родина встречает каждого прибывшего эсэмэской от Минздрава о том, что ему надлежит пройти 14-дневный домашний карантин. Это не совет.

За отказ — уголовная ответственность от трех до семи лет, за нарушение — штраф 5 тыс. шекелей (около $1,5 тыс.).

Иностранцу позволят пересечь границу, только если он представит доказательства, что ему есть где провести двухнедельный карантин. Хотя скорее всего его в зарубежном аэропорту и в самолет не пустят без таких документов — они должны быть заверены израильским консульством.

Так что чужие здесь сейчас не ходят. А остальные — вплоть до малых детей, и они в этом знаковый фактор — знают, что это первый день чрезвычайного положения.

Собственно, школы закрыли еще в пятницу. Но теперь еще и детские сады. Что означает окончательный переход красной черты: корона-кризис затронул теперь уж точно всех израильтян.

Обстановка

Одного этого — закрытия школ и детсадов — вполне хватило бы, чтобы начало лихорадить всю страну. Проблема — куда деть детей — терзает израильтян каждый раз во время школьных каникул, которые пять раз в году, не считая больших летних, и длятся дольше, чем праздничные дни у взрослых. Но эта головная боль продолжается считанные дни, а тут вынужденные каникулы на полтора месяца минимум. И плюс к тому — невозможно использовать ни один из обычных путей выхода из ситуации.

Закрыты группы продленного дня, клубы и кружки, игровые центры. Нельзя брать детей с собой на работу — запрещено из-за угрозы заражения. Невозможно мобилизовать бабушек-дедушек — они в группе риска, Минздрав рекомендует вообще ограничить общение детей с пожилыми людьми. Приходится родителям оставаться дома и оттуда работать, что подходит далеко не всем, а брать отпуск за свой счет и накладно, и за полтора месяца отсутствия на работе можно вовсе лишиться места.

Но это лишь начало перечня проблем. Закрыты университеты и колледжи. Где возможно — ведут занятия дистанционно (кстати, школьники также получают задания по интернету и даже выполняют контрольные), но практические курсы исключены.

Закрыты торговые центры, развлекательные заведения, ночные клубы, фитнес-клубы, стадионы, залы торжеств и концертные залы, театры и кинотеатры. Давно запланированные концерты и спектакли отменены, в том числе российских звезд. Реклама еще идет — оплачено, но это уже из другой жизни.

Отменены свадьбы: негде отмечать, да и не с кем — любые мероприятия с участием более десяти человек запрещены.

Да что там — закрыты кафе и рестораны. Все. Я боюсь ехать в Тель-Авив: без его кафешек и баров, забитых почти круглые сутки семь дней в неделю под завязку, это уже другой город.

Правительство призывает все частные компании стимулировать работу на дому, свести до минимума присутствие людей в офисах и на производстве, а тем, кто выходит, обеспечить места опять же не более десяти человек в одном помещении и не менее чем в двух метрах друг от друга. Государственные конторы соблюдают эти правила строго, а если не могут — закрываются, отправляя сотрудников в принудительный отпуск. Правительство намерено свернуть работу всех предприятий и организаций, не связанных с жизнеобеспечением населения.

Общественный транспорт еще не остановлен, но им просят не пользоваться без крайней необходимости. И вообще стараться реже выходить из дому. Если вы, конечно, не на карантине — тогда выходить запрещено.

Еще и следует изолировать себя от других членов семьи. Как это сделать в обычной городской квартире, для меня загадка, но видел в телерепортажах родителей, которые две недели общались со своими малолетними детьми с помощью исключительно гаджетов.

Так они, по крайней мере, говорят.

На улицах стало меньше ребят в военной форме. Всем, в ком нет особой необходимости, велели оставаться дома. Солдат боевых частей, наоборот, заперли на базах. Обычно всех военнослужащих за исключением дежурных отпускают на конец недели домой. На казарменном положении оставляют только во время или накануне боевых действий. Сейчас опасность другая — заражение вирусом. На гражданке подцепить заразу легче, а стоит одному бациллоносителю появиться на базе — вся она сядет на карантин.

Пришлось уступить требованиям момента и ультрарелигиозным евреям. Когда еще собираться вместе позволялось до ста человек (то есть до вечера субботы), именно таким числом ограничили доступ к главной святыне иудаизма — Стене плача.

После того как ограничение дошло до десяти, подход был перегорожен полицейской лентой и взят под контроль раввинами синагоги Стены. Десяти мужчин достаточно для молитвы у Стены плача, это минимальный кворум — миньян.

Но ежедневные молитвы — для ультраортодксов будни. Как исполнить ритуал, который сам по себе предполагает высокую массовость? Дважды в год — на праздники Песах и Суккот — у Стены плача происходит традиционное благословение народа Израиля коэнами — потомками первосвященника Аарона, брата Моисея.

Песах уже 9 апреля, благословение коэнов принято проводить на третий день праздника. На него собирается обычно несколько десятков тысяч человек, стоят тесно. Как выполнить традицию, не нарушив приказ Минздрава и не спровоцировав залповое заражение — вопрос трудный, он уже обсуждается авторитетными раввинами. С Минздравом договориться, может, и удастся: министр, Яаков Лицман — сам раввин, ультраортодокс, в Кнессете представляет гурских хасидов, и сделает все, что велит ему потомственный глава его «двора», ребе ми-Гур Яаков Арье Алтер. А вот с Богом договориться труднее, чтобы не наслал заразу.

Пока же Минздрав вводит все новые ограничения в связи с коронавирусом. В понедельник министерство запретило оказывать и получать услуги, не являющиеся жизненно важными,— косметическую обработку лица, маникюр, педикюр, массаж… Возможно, по мнению раввина-министра, израильские женщины хороши и без косметических процедур — не с лица воду пить, тем более раву Лицману. Но как теперь будут зарабатывать на хлеб сами эти косметологи, маникюрщицы, массажисты — вот главный вопрос, который относится не только к ним.

Потери

Все эти многочисленные и драматические перемены в образе жизни израильтян не беда, а неудобство. А вот удар по экономике страны и благосостоянию людей, который они наносят,— настоящая беда.

Сразу после появления первых сведений о новой болезни в Израиле стали закрывать полеты в Китай. Посол Израиля в Китае Цви Хейфец, прилетев на родину, сам сел на карантин. Через пару недель появились и первые зараженные.

Вирус привезли на Землю обетованную южнокорейские паломники из религиозной общины «Церковь Иисуса Синчхонджи», которая и в своей стране заразила 60% инфицированных. Когда выяснилось, что 30 человек из этой группы заражены коронавирусом, израильские спецслужбы установили и хронометрировали весь их маршрут, а также всех, с кем они могли оказаться в контакте, количество считанных узников карантина увеличилось на несколько десятков, в том числе старшеклассников из Беэр-Шевы.

Набожные корейцы хорошо поколесили по святым местам от севера до юга Израиля, включая Иерусалим, а также Вифлеем, находящийся под контролем Палестинской автономии, где после них появились и свои зараженные — пришлось посадить на карантин всю гостиницу, а заодно закрыть все учебные заведения.

Реакция Израиля оказалась неожиданно жесткой. Из страны депортировали всех туристов из Южной Кореи, а также студентов и специалистов. И в течение нескольких дней, дождавшись, пока на родину возвратились все израильтяне, отменили все рейсы в Юго-Восточную Азию. Потом, по мере появления дурных вестей из европейских стран, стали обрубать маршруты от них и к ним. Одной из последних станет линия на Москву — уже на днях.

Израиль и так был островом в воздушном море, а после закрытия неба стал еще и труднодоступным островом. Воздушные перевозки сократились на 70%.

Национальная авиакомпания «Эль Аль» оказалась на грани банкротства. Она объявила об увольнении 1 тыс. сотрудников из шеститысячного штата. Из 600 пилотов (а в «Эль Аль» это в основном бывшие летчики ВВС — элита страны) осталось 120, и они согласились на снижение зарплаты на 20%.

Но и этого не спасало от угрозы разорения, хотя председатель рабочего комитета компании и заявил, что уступки профсоюза обеспечили администрации $1 млрд экономии на семь ближайших лет. Руководство компании решило отправить в принудительный отпуск без содержания 4 тыс. сотрудников. Рабочий комитет объявил трудовой конфликт, авиаторы стали жечь покрышки на территории аэропорта, уже почти пустующего. Законом это было не запрещено, а вот собираться более десяти человек — уже да.

Полностью рухнула туристическая отрасль. 82% гостиничных мест пустует. 100 гостиниц (а в Израиле их всегда не хватало, что отражалось на ценах, да и на качестве обслуживания) закрылись уже в марте, 200 на грани банкротства. А это не только гостиницы — охранные компании, поставщики продуктов, моющих средств, белья, строительные и мебельные фирмы, производящие ремонт и замену. Эффект домино.

Все это было до последнего на сегодня этапа ограничительных мер. Закрытие школ и детсадов обещает убытки около $100 млн в день из-за того, что 1,5 млн детей останутся дома, и родителям придется брать отпуска. Почти в $1 млрд оценивают убытки от закрытия массовых мероприятий, отмены свадеб.

Уже подсчитанные убытки (а ведь не прошло еще и месяца) от борьбы с коронавирусом составили $4 млрд.

Но считали еще до закрытия детских садиков, ресторанов и кафе. За всем этим не только посетители, которые остались дома, а люди, семьи, заработок тех, кто их содержал и там работал. Ну и налоги от них в казну.

В воскресенье ведущая главного выпуска новостей на 12-м канале блистательная Йонит Леви спросила у сидящего у нее в студии одного из руководителей налогового управления, который рассказывал об отсрочке на три месяца выплаты НДС владельцам малых бизнесов:

— Вот скажи (в Израиле все на «ты».— В. Б.), есть семья, у нее — семейный детский сад, у него — кафе. Как им жить с сегодняшнего дня? Чем кормить своих детей завтра?

Этот вопрос остался без ответа.

Альтернативы

Я хочу напомнить: погибшие от коронавируса в Израиле не то что на улицах не валяются, их вообще, тьфу-тьфу-тьфу, пока еще нет. Весь этот коллапс происходит в девятимиллионной стране, где на понедельник, 16 марта, зафиксировано 255 заболевших, из них четверо в тяжелом состоянии, 11 в среднем, остальные — в легкой форме. Последняя эпидемия гриппа принесла 15 смертей. А от коронавируса размер уже понесенных убытков около 1% ВВП, через месяц будет 2%. Ну и что это такое по сравнению со спасенными жизнями?

Специалисты Минздрава утверждают, что эпидемия еще до нас не дошла — в том числе и благодаря принятым превентивным мерам. Что когда дойдет, заболевших будет десятки тысяч, что вполне возможен итальянский вариант (напомню — около 1,5 тыс.). Ни у кого нет сил, смелости, знаний и уверенности в себе, чтобы возразить.

Но вопросы, как уже было сказано, есть. Самый ли оптимальный путь был выбран?

Израильтянам вряд ли подойдет британский вариант, где премьер Джонсон сказал, что эту беду придется пережить, и, возможно, кого-то потерять, но не повод ввергать страну в ступор.

Вряд ли применим и китайский — никто не знает, какими методами купировали эпидемию там, у тоталитарных стран свой инструментарий.

Но есть опыт той же Южной Кореи, где очень серьезную вспышку вируса обуздали, проводя по 18 тыс. анализов в день, выявляя вирусоносителей и изолируя их в соответствии с группами риска. Но не гнали в карантин всех подряд.

Есть опыт Тайваня, где, несмотря на тесную связь с Китаем, заболевших оказалось мизерное количество. Подозреваемых в заражении здесь выявляли с помощью электронных средств контроля (Израиль тоже собирается применять технологии, ранее используемые только контрразведкой ШАБАК для слежки за террористами).

Есть опыт шестимиллионного Сингапура, где число заболевших минимально,— там обследуют новейшими методами каждого кашлянувшего.

Все они обошлись без остановки страны и чрезвычайного положения. Почему же всегда передовой и восприимчивый к технологическим методам Израиль предпочел еврейской изобретательности сделать ставку на почти полицейские методы?

Пока только вопросы. Ответы даст время.

Кто-то в выигрыше

Что принято считать фирменным еврейским и тем более израильским стилем: мы умеем извлекать пользу из неприятностей и бед, в которые попадаем,— в том числе по собственной вине, из-за собственных ошибок.

По поводу коронавируса рано говорить — раз настоящая эпидемия еще впереди. Можно лишь предполагать.

Например, что придется резко поднимать мощность интернет-связи. Например, при существующем уровне компьютеризации страны можно было бы в этой полукарантинной обстановке резко перейти на дистанционное обучение. Но был опыт: как-то попытались провести выпускной экзамен через интернет. Серверы Министерства просвещения тут же рухнули, едва подключились все ученики. Поэтому и сейчас переходить на школьные уроки по интернету даже не пытались.

Придется наконец расчищать завалы в здравоохранении: Израиль на одном из последних место среди стран OECD (Организация экономического сотрудничества и развития — международная экономическая организация развитых стран.— В. Б.) по обеспеченности больничными местами, врачами и медсестрами. Если начнется (или если бы началась) настоящая эпидемия, это будет форменный коллапс. Поэтому, может быть, так задорого и заранее подстилают соломку.

Но все же есть, по крайней мере, один человек, уже выигравший от коронавируса.

Его зовут Биньямин Нетаньяху, он работает премьер-министром Израиля и претендует вновь занять этот пост — уже в пятый раз. 17 марта над ним должен был начаться суд по обвинению в трех уголовных преступлениях. Он пытался добиться отсрочки суда — не смог.

Но вот усилилась угроза коронавируса, из-чего за два дня до этого, 15 марта, пришлось ввести чрезвычайное положение — больше десяти не собираться, ближе двух метров не сидеть. И суд пришлось, естественным образом, отложить — на конец мая. Не было счастья, да несчастье помогло!

2 марта в Израиле состоялись третьи подряд выборы, в результате которых господину Нетаньяху опять не удалось добиться большинства, чтобы сформировать правительство. В воскресенье, 15 марта президент Израиля Реувен Ривлин передал мандат на формирование правительства сопернику Нетанияху — лидеру блока «Кахоль-лаван» Бени Ганцу, у которого это большинство условно есть. Но минимальное.

Правительство ему, если и удастся сформировать, то совместно с партией «Ликуд», которой руководит Нетаньяху. В руководстве «Кахоль-лаван» считают, что есть один верный способ привести «Ликуд» в коалицию — если у господина Нетаньяху не будет возможности формировать правительство и смысла идти на еще одни, четвертые выборы. Для этого нужно провести закон о запрете создавать правительство депутатам, на которых есть уголовные дела.

У Бени Ганца есть большинство для принятия такого закона. Но для этого нужно, чтобы председатель Кнессета вынес его на пленарное (обязательно — на пленарное) заседание. Нынешний председатель Юлий Эдельштейн, один из руководителей «Ликуда», ни за что на это не пойдет. Поэтому «Кахоль-лаван» хочет провести на пост главы Кнессета своего представителя. Сделать они собирались сегодня, после того, как избранные депутаты нового Кнессета принесут присягу.

Но вот ведь незадача — их 120, а собираться, согласно условиям ЧП, могут не больше десяти. И председателя не сменили, и закон не приняли. По крайне мере, пока.

Кто-то некстати может вспомнить, что эти строгие меры по борьбе с коронавирусом принимал тоже господин Нетаньяху. Ну и что — какая связь?

Комментарии
Профиль пользователя