Коротко

Новости

Подробно

«Душа за работой» Франко «Бифо» Берарди

Выбор Игоря Гулина

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 21

Фото: Grundrisse

Классик современной левой теории Франко Берарди тщательно охраняет свою репутацию человека, не затронутого академической напыщенностью, и в свои семьдесят подписывается детским прозвищем Бифо. У Берарди идеальная левая биография: в 14 лет вступил в молодежное отделение Итальянской компартии, через три года был оттуда изгнан, активно участвовал в студенческих волнениях 1968-го, создал одну из первых в Европе пиратских радиостанций. В 70-х он ненадолго попал в тюрьму по обвинению в близости к «Красным бригадам», затем, как и многие итальянские левые, бежал в Париж, подружился с Фуко и Гваттари, в 80-х оказался в Америке, увлекся киберпанком. Так сформировался Берарди-теоретик: на пересечении итальянского марксизма с его вниманием к вопросам классовой борьбы, французской деконструкции и впитанной в Штатах технологической тревоги.

Книга «Душа за работой» — в какой-то степени манифест, затрагивающий большую часть его главных идей. Берясь за нее, стоит учитывать две вещи. Она написана по следам финансового кризиса 2008 года. Тогда событие это выглядело грандиозным поворотом, крушением той политэкономической системы, что сложилась в мире к началу XXI века. Сейчас оно кажется давней историей, однако диагнозы, которые ставит миру Бифо, ничуть не устарели.

Помимо того, это первая книга Берарди, изначально вышедшая в Америке, а уже затем переведенная на итальянский. Она написана для читателя чужой культуры и в какой-то степени представляет собой краткое введение в европейскую критическую теорию от Гегеля и Маркса до Делёза и Бодрийяра. Отчасти это и довольно личная история революционных чаяний и разочарований, отталкивающаяся от опыта 68-го. Отсюда — прихотливое метание текста: между сухим обзором идей, меланхоличным воспоминанием и пламенной проповедью. Иногда за ним трудновато уследить, но эта сбивчивость связана с трудноуловимостью главной героини книги — души.

Берарди подчеркивает: говоря о душе, он не касается вопросов религии, трансценденции, духа. Но душа для него — это и не сознание. Это полуметафора: открытость другому человеку, опыту, чувству, способность тела к жизни.

Индустриальный капитализм душой не интересовался. Он эксплуатировал тело, превращал его в автомат по производству стоимости. Душа рабочего оставалась в небрежении и поэтому оказывалась готова к солидарности и бунту. Иначе обстояло дело со вторыми протагонистами политической борьбы — интеллектуалами. Марксизм видел интеллектуалов как людей, выключенных из производственного процесса, осмысляющих историю и мобилизующих угнетенных извне (воплощение этой логики — партия большевиков).

Расстановка сил изменилась в протестах 60-х и 70-х, когда рабочие и студенты выступили с общими требованиями. В этом союзе было не только радостное пробуждение сознательности, но и почти невидимое для самих участников тревожное предвестие изменений всей социоэкономической структуры западного мира. Интеллектуалам и пролетариату суждено было слиться в единый класс — «когнитариат».

Индустриальная эпоха закончилась. Промышленность была автоматизирована либо перенесена в периферийные области мировой экономики. Рабочий протест сошел на нет, сами рабочие оказались маргинальным классом. Западный труд изменился. Он стал по большому счету одинаковым: мы все сидим за компьютерами и нажимаем клавиши. Мы производим код, знаки, язык. В центре производственного процесса теперь не пролетарий, тело которого привязано к станку на восемь или более часов в сутки, а бывший интеллектуал: человек, мастерство которого — слова и идеи. Такое производство больше невозможно отделить от остальной жизни. Дружеские связи, способность к коммуникации становятся частью работы. Только теперь трудится не тело, а душа.

Здесь есть парадокс. Автоматизация труда, его легкость могли бы сделать жизнь человека гораздо выносимее, освободить его. Получилось наоборот: труд захватил все пространство жизни. Берарди видит основание этой системы в рассогласовании двух логик: логики техники и логики капитала. Вторая подавляет первую и теряет в процессе всякую рациональность. Рынок больше не основывается на нехватке: вещей не недостаточно, их слишком много и они слишком легко получаются. Сам капитал не привязан ни к какой материальной основе (как когда-то к золоту), он полностью абстрактен, виртуален. Новый «семиокапитализм» маниакально производит стоимость из знаков и оттого чреват схлопыванием любого значения (именно это и происходит в финансовых кризисах). Он больше не подавляет в старом смысле, он сводит с ума.

Это распространенный в современной левой мысли метод осмысления современности. Особенность Берарди — именно в «переходе на личность», попытке заново связать масштабные социоэкономические структуры с психической структурой субъекта. Иначе говоря, его вопрос: что происходит с душой, когда она занимает место тела в производстве?

Капитал заставляет эмоциональные и языковые способности человека работать на себя. Способность дружить, говорить, чувствовать отчуждается от него, она истощается. Так возникают паника и оцепенение, бесчувствие, проявляющее себя прежде всего в фатальной деэротизации жизни.

Поэтому новая политика должна оказаться сродни терапии. Возможность победить современный капитализм с его логикой перепроизводства ненужных вещей и перенапряжения сил — заново определить понятие богатства. Вместо накопления, не приносящего никакого удовлетворения, обнаружить богатство души — способность к наслаждению, отдыху и эротической радости от контактов с другими. Этот очень простой гедонистический пафос просвечивает сквозь весь аналитический блеск «Души за работой». Кажется, что он выдает в Берарди по-настоящему итальянского мыслителя.

Есть ли возможность излечить эту массовую психопатию, которая прямо-таки наводнила собой мир, в то время как широко улыбающиеся с телеэкранов физиономии рекламных персонажей обещают нам надежность, комфорт, тепло и успех? Может статься, в социальной сфере, как и в политической, мы не найдем ответа на этот вопрос, так что придется обратиться к психотерапии. Может статься, ответ будет таким: надлежит замедлить ритм, отказаться от экономического фанатизма и всем миром заново осмыслить значение слова «богатство». Не тот богач, кто многим обладает; лишь тот богач, кто располагает достаточным временем для того, чтобы наслаждаться предоставляемыми всем нам самой природой и сотрудничеством людей благами. Между тем, если большинство людей поймут эту простую истину, отринут ту иллюзию конкурирования, что губит всех и вся, тогда могут рассыпаться в прах самые основы капитализма.

Франко «Бифо» Берарди «Душа за работой».
Издательство Grundrisse
Перевод Кирилл Чекалов

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя