Налоговый революционер

В России новое правительство и новый премьер-министр. Его фамилию 86% опрошенных социологами россиян узнали, лишь когда Михаил Мишустин стал вторым в стране человеком. Новичков во власти оказалось так много, что страна еще не скоро закончит знакомство со своим правительством. Главный редактор «Д» Виктор Лошак — о надеждах и разочарованиях, оптимизме и прогнозах.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

У Мишустина хорошая улыбка и волевое лицо человека с характером. Он пришел во власть из бизнеса, в который лет десять назад возвращался, поработав до этого в структурах правительства, поэтому семья его давно живет хорошо: большие деньги, большие дома на знаменитой Рублевке, обеспеченные сыновья и близкие родственники. Чтобы снять всевозможные толки о происхождении капиталов нового премьера, управляющий партнер инвестиционной компании UFG Полина Герасименко недавно дала интервью агентству РБК: проработав два года партнером этой компании, Мишустин заработал $2,5 млн, позже за его долю в трасте, которую Мишустин передал ближайшим родственникам, они получили за пять лет $33,5 млн.

Новый премьер пишет стихи и песни, на слух играет на рояле, любит теннис, а в хоккей выступает в Ночной хоккейной лиге вместе с президентом. Впрочем, к ближнему кругу Путина его ни раньше, ни сейчас не причисляют. Он то новое лицо власти, которое страна давно хотела увидеть. Может быть, и хорошо, что Мишустина россияне знают мало — значит, его отрицательный рейтинг в их глазах пока нулевой.

Мой друг легко объяснил мне, кто такой Мишустин, когда мы подъезжали к подмосковному научному центру — городу Дубне. Поле недалеко от дороги занято ангарами, в которых расположился дата-центр Налоговой службы России. Мишустин — налоговый революционер. Благодаря цифровизации он сделал финансово разболтанную страну едва ли не самой образцовой в мире по уплате налогов, технологии и удобству их сборов. И более того, именно налоговое ведомство благодаря своей прогрессивности стало центром сбора самой разной экономической информации, что позволяет при помощи больших данных лучше понимать социально-экономические процессы во всей России.

54 года — хороший возраст для того, чтобы стать премьер-министром. В эти годы такой вызов судьбы интересен и ты уже достаточно мудр, чтобы его правильно принять. Зачем Путину, который, по сути, сам и воплощает всю российскую политическую систему, понадобился Мишустин, очевидно: судя по тому, что происходит с Конституцией, президент намерен «уйдя, остаться». Для этого понадобится не только новая Конституция, но и работающая экономика, и довольная страна. А качество управления в России к началу 2020-го было настолько низким, что правительство не могло справиться даже с задачей израсходовать уже имеющиеся ресурсы: в 2018-м не потратили около 770 млрд руб., в прошлом — триллион! Эти деньги в основном планировались для национальных проектов и могли привести хотя бы к небольшому экономическому росту, которого не случилось.

Путин нигде не сказал о карт-бланше новому премьеру, но об этом сказал подбор людей в новом кабинете: Мишустин поставил несколько своих вице-премьеров и министров, а Путин убрал из Белого дома двух последних старых и близких коллег — Дмитрия Козака и Виталия Мутко. Достаточно сказать, что именно Козак когда-то привел Путина в питерскую мэрию, где началась новая жизнь бывшего офицера КГБ на госслужбе. Возможно, подбор правительства самим Мишустиным позволит прекратить обычную пока для Белого дома практику общения с президентом через голову премьера. Предшественник Мишустина зачастую даже не участвовал во встречах президента со своим правительством.

Однако нельзя не заметить: при всех переменах силовики во власти все те же. Значит, консервируется едва ли не главная проблема российского развития — чуть ли не узаконенное кормление силовиков от бизнеса. Ментально корень этой проблемы в искаженном понимании справедливости: по умолчанию считается, что достаточно высокий чин в ФСБ или полиции вправе жить не хуже, а то и лучше, чем средней руки бизнесмен. Отсюда шокирующая в последние годы общество череда разоблачений и арестов, в результате которых у не таких уж высоких начальников в погонах находят миллионы долларов и миллиарды рублей. Как резко и откровенно прокомментировал эту тему ректор Российской экономической школы Рубен Ениколопов, «ни для кого не секрет, что один из основных тормозов экономического роста — российская правоохранительная система, которая не обеспечивает прав собственности, не борется с коррупцией и зачастую используется в качестве дубинки при решении коммерческих споров».

Чтобы бизнес развивался и экономика выздоравливала, правительству парадоксально нужно противостоять собственному силовому блоку — всем тем, кто будет и привык первым претендовать на бюджет.

Самым сложным тут будет сопротивляться той группе людей, в большинстве своем не имеющих никаких важных должностей, которых называют «путинским политбюро». Хватит ли у нового правительства, где совсем мало осталось политических тяжеловесов, воли и твердости? Не зря ведь известный политолог Татьяна Становая так характеризует их всех вместе: «Они неконфликтны, исполнительны, молоды (шесть из восьми новых министров моложе 45 лет.— ВЛ), легко адаптируются и не лезут в политику. Многим из них Путин по возрасту годится в отцы — это следующее поколение, которое живет в другом, цифровом мире, малопонятном для стареющего руководства страны». Политической сопротивляемости Мишустина всем «друзьям», лоббистам, главам госкомпаний, конечно же, не хватит, если сам Путин не станет гарантом независимости этого правительства. В этом прежде всего его собственный интерес: именно этим людям предстоит сопровождать президента в сложный период большого транзита власти.

Россия времен болезненного падения доходов, почти нулевого роста экономики, громких коррупционных разоблачений, санкций, наконец,— очень настороженная страна. Мишустину и его правительству лишь предстоит завоевать ее расположение. Возможно это лишь одним результатом: нужен экономический рост. Только его можно противопоставить разуверившимся — пока же 46% опрошенных социологами не ждут от нового правительства позитивных перемен, а 9% ожидают лишь ухудшения…Пессимизм заметен и в среде экспертов. В концентрированном виде его выразил один из лучших отечественных экономических комментаторов — Андрей Мовчан — в своей статье для Фонда Карнеги. Иронизируя над надеждами на новое правительство, похожее по составу на контрольно-ревизионное управление — так много здесь выходцев из налогового ведомства, он сравнивает все происходящее с чисто русским ожиданием волшебного перелома — неожиданного и беспричинного разворота к лучшему. «Главная задача путинской политэкономики,— пишет автор,— собирать как можно больше налогов. Вот почему во главе правительства появляется успешный руководитель ФНС. Вот чего в принципе и следует ждать — роста налоговой нагрузки, как минимум в виде дальнейшего роста собираемости, но наверняка не только». Одним словом, из будущих побед Мишустина Мовчан предвидит лишь одну — выжимание из населения и бизнеса денег. Но первые шаги премьера отнюдь не иллюстрируют главный тезис известного экономиста — наоборот, новое правительство возобновило дискуссию о снижении социальных взносов со ставки 30% до 23–25%. Эта реформа может привести к обелению рынка труда, росту доходов населения и экономики, повышению конкурентоспособности.

Обсуждая новое правительство, российские комментаторы никак не реагируют на то, что выбранный вариант, наверное, наиболее приемлем для западных партнеров и в принципе для инвесторов. Ошибка, наверное, считать, что новый кабинет — это не про привлечение иностранных и вообще частных инвестиций, а лишь про еще большее госрегулирование. Экономический рост без повышения открытости экономики в сегодняшнем мире вряд ли возможен. Преодоление изоляции станет для нового правительства вопросом вопросов. Мишустин и, пожалуй, все пришедшие с ним правительственные новички — персоны никак не конфликтные для Запада в тех противоречивых проблемах отношений, из-за которых возникли санкции. Ни одного из них не назовешь активным участником того, что происходило в Крыму и на Донбассе, среди них нет пропагандистов и сторонников переписывания истории.

Европейское деловое сообщество получило вменяемых и не зашоренных идеологией партнеров.

Стоит вспомнить, что как серьезный бизнесмен Мишустин начинал с того, что выступил одним из создателей «Международного компьютерного форума» — структуры, позволившей начать в России бизнес едва ли не всем самым главным брендам стремительно развивавшегося компьютерного мира.

Буквально в первый час после назначения Михаила Мишустина большинство комментаторов назвали его техническим премьером. Станет ли он политическим — зависит от двух людей: Путина и самого Мишустина. То, как встретили нового руководителя Белого дома, уже говорит о том, что его шансы на лояльность элиты очень высоки. В условиях транзита власти эта лояльность приобретает новую высокую стоимость. Для самого Мишустина стать политиком может оказаться интересным и интригующим вызовом. Но это путь по минному полю: цель понятна, а вот перспектива не ясна.

Виктор Лошак